Измена. Простить, отпустить, отомстить? (СИ)
- Ужин готов, - прервал мои фантазии Тим.
И прежде чем я что-то сказала, подхватил меня на руки и перенес на стул.
Дальше беседа не задалась. Я могла бы разговорить даже камень, но сейчас окаменела сама. Просто смотрела как медленно и лениво, будто это вообще не его идея, Тимур разрезал свой стейк и так же не торопясь жевал.
А вот мне кусок в горло не лез.
- Не вкусно?
- Не знаю. Мне кажется, что если я съем хоть что-то, то корсет на мне лопнет.
- Давай развяжу, - спокойно предложил Тимур.
И когда он потянулся ко мне, будто и правда собирался снять с меня белье, я дернулась и взвизгнула:
- Не надо!
Мы оба замолчали. Просто смотрели друг на друга, как танк на Ламборджини. При чем танком была я. Упертым и не желающим двигаться с места.
Можно потратить миллионы в салоне красоты и магазине нижнего белья, но это не заменит поход к психологу. Второй обошелся бы мне даже дешевле.
Я знала, что хорошо выгляжу. Вероятно, никогда раньше я не была так красиво одета и накрашена как сегодня. Я видела, что мужчина, который приготовил этот обалденный ужин, может прожарить не только мясо, но и меня. Он смотрел, дышал и разве что не облизывался, когда натыкался на меня взглядом.
И почему-то я все равно нервничала, как перед вступительным экзаменом в институт! Даже сильнее, ведь тогда я была уверена, что, в крайнем случае, меня подстрахует папа.
А вот тут мне, слава Богу, надо отдуваться самой. Надеюсь, что папочка не придет к разочарованному Тимуру и не попросит дать мне второй шанс, чтобы я пересдала зачет по минету.
Господи, о каких глупостях я сейчас думаю! Аж стыдно!
- Насть, все в порядке?
- Нет! То есть да! То есть… давай обговорим сразу, ты пользуешься презервативами? Если нет, то мне такое не подходит, извини.
Тимур тяжело вздохнул и встал из-за стола. На секунду меня обдало паникой: вдруг он понял, что я клиническая дура, и такое не лечится, и просто уйдет. Но вместо этого он налил воду в стакан и протянул его мне.
- Попей, - голос спокойный как у удава.
Дрожащей рукой я схватилась за стакан и клацнула зубами по стеклянному ободку.
- Как ты знаешь, я сдал анализы на все, что ты просила и сейчас я чище, чем колбы в вашей лаборатории.
- Это невозможно, потому что колбы стерильны, а ты… - поймав на себе испепеляющий взгляд, я заткнулась.
- Так вот, Настя, - невозмутимо продолжил Тимур, - хорошо, что ты подняла такую важную тему. Обсуждать это очень важно. Да, я пользуюсь презервативами.
- Спасибо, - я смущенно опустила глаза на стол, стараясь не думать, какой идиоткой сейчас выгляжу.
Неизлечимой.
- Еще вопросы?
- Нет. – Тихо прошептала. А потом, вспомнив, что мне больше нечего терять, выпалила как из автомата: - Не вопрос, скорее уточнение. Никакого анального секса. Это больно, это вредно, это негигиенично.
- Принято, - он даже бровью не повел.
- И если есть возможность, я предпочту не включать свет.
- Хорошо. Но просто интересно, почему?
- Ну… - я даже замялась. Неужели придется говорить такие очевидные вещи: - не хочу…
- Смотреть на меня? – От холода в его голосе мне стало нехорошо. - Насть, давай мы сейчас закончим ужин и сделаем вид, что этого разговора никогда не было, а потом я уйду? Не люблю чувствовать себя навязчивым, а сейчас все именно так и выглядит.
- Стой! – Я испуганно схватила Тимура за руку, будто тот собрался уходить прямо сейчас. Сердце стучало как бешеное, а кровь схлынула от лица, так, что я вся побелела. – Прости, очень глупо вышло. Если я сейчас тебя бешу, то поверь, себя я раздражаю еще больше!
- Ты не бесишь меня, Настя. – Он мягко провел большим пальцем по моей ладони, но потом убрал руку в сторону, будто только что не было этой нежной заботы между нами. – Но я как-то думал, что когда люди встречаются вот так, ужинают и планируют провести вместе ночь, это происходит потому что они оба хотят этого. Сейчас же выглядит, что мне делают великое одолжение. Корсет и халатик охеренные, просто отвал башки. Но если бы мне была нужна просто красивая картинка, а не женщина, я бы остался и подрочил у себя дома.
Его слова, резкие и как обычно, грубоватые, освежили меня. Тимур все сказал правильно, по делу. Так что мне не оставалось ничего, кроме как еще раз извиниться.
- Я не хотела тебя обидеть.
- Я не обижен.
- И все же. Ты не так меня понял. Я сказала про свет просто потому что привыкла заниматься сексом в темноте. Даже забыла, что раньше было по другому. Я не «не хочу» смотреть на тебя, Тимур. Мне очень нравится то, как ты выглядишь и двигаешься и ты сам мне тоже нравишься. Извини, что так коряво говорю, я просто не привыкла ни к чему такому. У меня был один мужчина и двадцать лет брака, поверь это много. И теперь у меня есть ты. Тебя не должны заботить все эти метания, это все исключительно моя проблема, но ты тоже, пожалуйста, пойми. Двадцать лет. Их ластиком не сотрешь.
Я говорила и говорила, как будто кто-то открыл кран и меня наконец прорвало. Я так хотела сказать все важное, что даже не заметила, как Тимур снова накрыл ладонями мои руки и сжал их, пытаясь согреть.
- Есть еще что-то, что тебя беспокоит? – И теперь его голос звучал иначе. Не холодно, не отчужденно, а так, словно он правда хотел мне помочь.
- Целлюлит? – Пискнула я. – Надеюсь, ты не из тех, кто падает в обморок от его вида? Потому что это естественное состояние женщины, и он есть у всех нас в связи со строением мышечной ткани, так что…
- Спасибо за увлекательную лекцию, Настя. Но я в курсе того, что такое целлюлит. И нет, я не падаю в обморок, только если ты не теряешь сознание при виде волосатой груди. Потому что, клянусь, голым я похож скорее на обезьяну, чем на человека.
Я нервно хохотнула. Но поймав такой же искрящийся взгляд Тимура, не выдержала и засмеялась в голос. Да, такую прелюдию как сейчас точно не забыть, даже если мы будем очень пытаться.
Тим встал из-за стола и, обогнув его, сел на корточки прямо передо мной. Он держал в руках мои ладони, наши пальцы переплелись и, кажется, я наконец стала таять. Ледяная кожа постепенно нагревалась, покалывания в подушечках прошло и руки больше не дрожали. И как ни странно, я перестала стыдиться того спектакля, который закатила бедному мужику.
Ну, повело бабу, с кем не бывает.
Надо понять и простить.
- Еще что-то, - он так и смотрел на меня снизу вверх. Голос серьезный, а взгляд откровенно издевательский.
- Грудь.
- Колесом?
- Не совсем стоит. Я бы даже сказала, совсем не стоит.
- Серьезно? Да что ж такое! Гравитация, сучка ты бессердечная, делай что хочешь, но только сиськи не губи! Доколе это будет продолжаться!
Тимур голосил, запрокинув голову к потолку, а я смеялась, так что даже выступили слезы.
- Ну вот, теперь ты надо мной издеваешься, - отсмеявшись, я потянула его руку на себя и поцеловала костяшки пальцев. Так, как минутой раньше, делал он.
- Я не издеваюсь, девочка, - Тимур за секунду снова стал серьезным. – А довожу ситуацию до абсурда, так же как делаешь ты.
- Просто я волнуюсь.
- Я тоже. И поверь, у меня куда больше поводов для беспокойств. Вы женщины сильно искажаете то, что мы мужчины думаем во время секса. Начитаетесь своих романов, которые одни бабы пишут для других, а потом ждете, что он будет восторгаться вашей бархатной или мраморной или алебастровой кожей.
- А он не будет?
- Конечно, нет! Все что средний мужик знает про бархат, так это что им гробы внутри оббивают. Из мрамора памятники делают. А алебастр в строительстве самая нужная вещь. Кожа должна быть мягкой, сисек должно быть в идеале две штуки, женщина должна быть живой и согласной, а остальное не ваша забота. Дальше уже мы думаем, как бы подольше продержаться, чтобы не кончить через три секунды, и при этом не включить марафонца и не стереть подружке все между ног, потому что это тоже не гуд. Чтобы вам все понравилось. А, ну и чтобы девочка не залетела. Вот набор наших мыслей, Насть. А на все остальное нам по большей части срать.