Грани Света. Хранитель (СИ)
— Что ты собираешься делать? Габриэль? — это был Михаил. Единственный из присутствующих на этой битве, кто мог догадаться, что я хотел сделать, ибо больше всех был приближен к Отцу.
Но он не успеет мне помешать.
Обведя контуры любимого лица, с силой сжал зубы, но слезы все равно прочертили дорожку по щеке и капнули на лицо подопечной. Ее Душа все еще парила рядом.
— Нет, Габриэль. Нет! Я не хочу забывать! — она тоже знала, что я сейчас сделаю. Память Души. — Не смей! — разве могла Душа рычать? Оказывается, да… Если эмоции льют через край.
Я уложил Лекси обратно на куртку, бережно укутав ее в ней. И сел на колени. Душа Лекси металась. Пыталась ухватиться за меня, но проходила сквозь тело.
Боже, знала бы она, сколько бы я отдал, чтобы сейчас увидеть ее, почувствовать… В последний раз перед тем, как меня не станет. Перед жертвой, которую я совершу, ради той, которую любил, и буду любить всегда. Отныне и вовеки, как гласила моя клятва.
— Прими жертву, Отец! — крикнул в Небо, которое разразилось ливнем. — Верни все так, как было! И прости меня, если сможешь…
Закинув руки назад, с силой ухватился за крылья и рванул их. И эта боль от потери крыльев была не сравнима с болью от потери любимой… Но мой вырвавшийся крик, все еще эхом звучал во всех трех Мирах.
Ангел или же Демон — неважно. Добровольная жертва — одно из самых сильнейших выбросов энергии, позволяющей Всевышнему вернуть огромную часть той силы, которую он вливал в нас при создании. Ту безграничную власть и бремя, которое он разделил со своими детьми. В нас изначально заложено отрицание жертвенности, потому что мы всего лишь орудия и носители силы, пока не нарушим Свод Законов.
И только после этого в тебе просыпается то, что раньше было неведомо — чувства и эмоции, присущие только людям, и не предназначенные для божьих созданий. Это противоречит нашей Сути, ведь у орудий не должно быть желаний помимо тех, что в нас вложил Всевышний. Жертвенность — удел людей. Наша же задача — поддерживать баланс.
Но сейчас баланс был нарушен. Каином или же мной… Уже неважно. И чтобы вернуть все на круги своя, нужно было вновь нарушить баланс, но только уже в другую сторону. И это знание — жертвенности — открыла во мне Лекси. Моя светлая девочка…
Я рассыпался на крупицы, словно пепел на ветру. Я уже ничего не чувствовал. Ни боли, ни страха, ни даже любви. Я становился ничем. Но знал, что так надо. Так будет правильно.
Я скорее почувствовал, чем ощутил, что временная петля вернулась в тот момент, когда все и началось. Когда все пошло наперекосяк, стоило Ангелу полюбить человеческое дитя неангельскими чувствами.
Отец принял Жертву.
И последнее, что я видел в своей долгой ангельской жизни, были глаза, цвета осени — зеленые с золотистой крапинкой… У малышки, которая только что родилась.
Эпилог
Александра
— Ты слышала, — пережевывая лист салата, пробурчала Ленка, — к нам новенький перевелся.
— Очередной зажравшийся мажорчик, небось? Раз уж сплетни до тебя дошли. — закатила глаза, отпивая из кружки горячий чай.
— Эй! — обиженно пихнула меня подруга. — Так вот, как ты о нас думаешь! — надула ярко красные губки.
— Ты — не все. — назидательно подняла палец вверх, утаскивая помидорку из тарелки Лены. — Да и богатые парни все, как на подбор, — наглые, заносчивые и…
— Красивые! — вставила свои пять копеек брюнетка.
— Ставлю сотню на то, что на следующей неделе Анжела будет виснуть на нем. Или же, при невероятном стечении обстоятельств, они будут парой.
Но Лена впервые не поддержала мою ставку.
— Да я и сама не прочь замутить с таким экземплярчиком.
— Так ты его уже видела что ли? — удивилась, вскинув брови.
— Лучше бы не видела. — тяжко вздохнула подруга. — Чувствую себя виноватой перед Ником за свои порочные мысли. — ее губы дрогнули, увидев мою трагичную моську, и следом она расхохоталась. — Тебя так легко провести, Лекси. Доверчивая, что я прямо-таки не могу! Отдельный вид удовольствия — подкалывать тебя из раза в раз.
Зло стрельнув в брюнетку глазами, резко встала из-за стола и, подхватив поднос с грязной посудой, отправилась к раздаточной, чтобы оставить его там.
— Да я же пошутила, Лекси! — крикнула мне вслед подруга, но я была непреклонна. Даже не обернулась, спешно покидая людную столовую.
В коридоре я не особо смотрела по сторонам, шла, скрестив руки на груди и уставившись в пол. Да, я злилась. Злилась на то, что Лена была права, и я слишком часто страдала от своей доброты и доверчивости. Да и настроение последнее время было ни к черту, поэтому я так и отреагировала. Первый запал обиды спал, но возвращаться в столовую не хотелось. Сейчас уже начнется следующая пара. На перерыве подойду к Лене и попрошу прощения за свою выходку. Или она меня поймает раньше…
Я настолько ушла в свои мысли, что столкновение на очередном повороте стало для меня неожиданностью. Я чуть было не улетела носом в пол, но меня вовремя подхватили чьи-то сильные и горячие ладони.
— Не ушиблась? — раздался низкий рокочущий голос, отдающий приятной вибрацией где-то глубоко в грудной клетке.
Не знаю, что со мной произошло, но я просто утонула в этих карих омутах, встретившись взглядом с парнем, спасшим меня от падения. Сердце пропустило удар. Я шумно сглотнула, поражаясь собственной реакции на незнакомца. В месте, где соприкасалась наша кожа, пробегали разряды тока.
Густая копна черных волос и челка на правый бок, практически закрывающая глаз. Квадратная челюсть и ярко выраженные скулы бросались в глаза вторыми после карего омута. Высокий, настолько, что я едва доставала макушкой до его плеч. Подтянутая фигура, облаченная в дорогущие шмотки — рванную белую футболку, с накинутой поверх косухой, и черные джинсы с высокими «джорданами» от ведущего бренда.
Между нами повисла тишина. Незнакомец также пристально разглядывал меня, нахмурившись своим мыслям. Его кадык пару раз за все время успел пройтись вверх и вниз, словно он чувствовал себя точно так же, как и я.
— Если ты в порядке, я пойду. У меня уже должна была начаться пара по истории. — хрипло произнес парень, выпустив меня из импровизированных объятий.
И стоило ему отпустить меня, как наваждение спало, будто и не было вовсе.
— У меня тоже история. Ты новенький? Не видела тебя раньше. — в голову закрались подозрения, что это тот самый «мажорчик», о котором говорила Лена. — Просто аудитория в другой стороне. — ответила на его вопросительный взгляд.
— Вот ты где, бука! — нагнала меня Лена, схватив за плечо и резко развернув к себе лицом. — Еще раз так сбежишь, я тебе пурген подсыплю в чай твой любимый, чтобы ночами не спала и только обо мне и думала, пока тебя мучает совес… ть. — окончание она чуть не проглотила, увидев, кто стоит за моей спиной.
— Меня зовут Лена, рада познакомиться. — протянула опешившему парню руку для пожатия. — Ты Денис Светлый? Новенький?
— Откуда ты меня знаешь? — странно, но незнакомец не стал катить к Лене в ответ, а лишь напрягся.
— Да кто тебя не знает, — загадочно хмыкнула брюнетка, хитро улыбаясь. — Пошли с нами. Знакомить с остальными будем.
И, встав между мной и Денисом, подхватила нас под руки и потащила в сторону лекционного зала.
***— Он смотрит на тебя. — пихнула меня в бок брюнетка.
— Что? — я не расслышала, что сказала Лена, ибо говорила она очень тихо, а я внимательно слушала лектора.
— Только не смотри в его сторону, когда я скажу. — предупредила. — Денис, он всю лекцию пялится на тебя и глаз не сводит.
— Ой, прекрати, а, — скептически закатила глаза, покачав головой, — ты слишком помешана на мужском поле, Лен.
— Если не веришь, то сама посмотри.
— Ты же только что сказала не смотреть в его…
— Забудь, просто глянь! — шикнула на меня подруга, и сделала вид, что увлеченно рассматривает что-то на доске, дабы не привлекать еще больше внимания недовольно нахмурившегося лектора.