Грани Света. Хранитель (СИ)

Я опустила голову, вперив взгляд в пол. Да, обманывать самого близкого человека было тяжело, но не могла же я ей рассказать правду, что еще вчера считала своего Ангела-Хранителя сыном криминального авторитета столицы. А он оказался обычным Ангелом. Падшим, правда. Угу.
А потом меня сразу повезут к психологу. Если не к психиатру…
— Все уже в порядке. — вымученно улыбнулась. — Дома мне сразу стало легче. Спасибо, мам. — прильнула к ней в объятия.
Виктория Владимировна всегда была самой лучшей мамой на свете. Заботливой, любящей и в меру строгой. Вот и сейчас она молча обняла меня, зная, что никакие слова сочувствия не помогут, пока ты сам не переболеешь. Главное — поддержка и присутствие близких рядом.
За что я особенно любила маму, так это за умение отвлечь от болезненных мыслей. Остаток ужина мы провели, вспоминая мое детство, точнее, самые забавные моменты из него и больше не возвращались к теме расставания.
Мы смеялись, кушая пирожные с чаем, и в эти счастливые мгновения, я до конца осознала, насколько мне в действительности не хватало разговоров с мамой по душам. Этой непринужденной, семейной атмосферы.
А когда мы отправились спать поздно ночью, я не обнаружила Габриэля у себя в комнате. Сердце тоскливо сжалось, но я подавила это чувство. Не хотела омрачать прекрасный вечер ненужными думами. Да и в принципе, он не обязан быть со мной двадцать четыре на семь. Мало ли какие дела у него могут быть.
Поэтому я сразу же отправилась прямиком в кровать, зная, что в ином случае буду себя накручивать. И, не дав себе и шанса начать самокопательные мысли, провалилась в сон.
***
Выходные пролетели незаметно.
В субботу мама позвала прогуляться на ярмарку, где мы прикупили множество интересных вещичек и безделушек. Как она выразилась: «Чтобы подлечить душевные раны». Я была всеми руками и ногами «за». Такое времяпрепровождение действительно помогало.
И отвлекало от тягостных дум.
Габриэля я не видела с той самой ночи. И ни слуху, ни духу. Просто исчез, будто и не было ничего между нами.
Поначалу я злилась на него. Потом много думала о том, что произошло. А к утру воскресенья я готова была ногти изгрызть от того, что сердце щемило от тоски. Да, я скучала по нему и очень сильно. Несмотря на то, что меня слегка пугал стремительный рост моих чувств к вокалисту.
Ларцева за выходные звонила пару раз, беспокоясь и ругая меня за столь скоропалительное решение сбежать. Я ее успокоила, мол, все наладилось, как с Габриэлем, так и с покушениями. На что получила вполне ожидаемый ответ, что при встрече она ждет подробностей. Мне оставалось лишь согласиться, ибо Ларцева не отстанет в любом случае. Вот только нужно было придумать легенду поправдоподобнее. Но в голову, как назло, ничего не лезло.
К обеду того же дня я собрала рюкзак с вещами, чтобы отправиться обратно в город. Все же, несмотря на все произошедшее, учебу никто не отменял. Да и от мамы я получила легкий нагоняй вчера за ужином. Так сказать, стимулирующий пинок, — учеба важна, и только попробуй без причин филонить.
Я взглянула в окно, на мгновение отрываясь от дум и обеденной трапезы в компании мамы. Сегодня был на редкость солнечный день. И теплый. Ни единой тучки. И все бы ничего, но идеалистичную картину, сопровождаемую легким щебетание птиц за окном, прервал шум автомобильного мотора.
Наш поселок славился тупиковыми улочками, а родительский дом стоял как раз в конце улицы, поэтому, в отличие от столицы, «машина мимо проезжала» тут не работало.
Мы с мамой синхронно навострили ушки и с любопытством начали выглядывать в окно. Минут пять ничего не происходило, а после раздался глухой стук в дверь.
— Может, с доставкой ошиблись? — задумчиво произнесла мама. — Я пойду открою, а ты доедай давай быстрее, а то на электричку опоздаешь.
Я усердно закивала головой, принявшись поглощать пищу с удвоенной скоростью. А когда взглянула на часы, так вообще пришлось глотать, практически не прожевывая. Правда, опаздываю!
 
Звякнул дверной колокольчик. Послышались приглушенные голоса. И все бы ничего, но второй голос был мне знаком! Даже слишком…
Чуть не подавившись куриным филе, я, с трудом проглотив мясо, вскочила из-за стола, словно ошпаренная. Но не успела даже дойти до выхода из столовой, как столкнулась с мамой нос к носу.
— Сандра, — строго взглянув на меня, слегка выгнула бровь Виктория Владимировна, — этот молодой человек утверждает, что вы знакомы и он приехал за тобой, чтобы отвезти в столицу. — ее глаза недовольно буравили во мне дыру, а взгляд так и кричал: «Я жду объяснений, доченька». Причем «доченька» — это повелительно-язвительная форма.
За спиной мамы стоял Габриэль во всей своей неземной красе и приветливо помахал рукой, широко при этом улыбаясь. Самодовольно. Нагло. Мол, «не ждала, а я пришел».
Я его, действительно, не ждала! Точнее, ждала, но не вот так вот! Чего уж там, я даже не планировала знакомить вокалиста с мамой! Ни сейчас, ни в ближайшее время! Но, похоже, моим планам не суждено было сбыться…
Мужчина был при полном параде — классический брючный костюм черного цвета с белой рубашкой, но без пиджака. И без галстука — две верхние пуговицы были соблазнительно расстегнуты. В руках у него был торт и подарочный пакет. Второй подарок он, видимо, уже вручил маме, потому что в ее руках помимо букета цветов был большой подарочный пакет.
— Судя по взгляду своей дочери, она тебя знает, но зачем-то скрывала этот факт. — мама дружелюбно улыбалась Габриэлю, но я знала, что кроется за этой улыбкой. Если сравнивать Викторию Владимировну и Елену Ларцеву, то первая превосходила подругу в миллиарды раз по недовольству, когда утаивают что-то важное.
Мне конец…
— Прошу нас простить. — произнес Ангел бархатным голосом, обволакивающим сознание. Располагающим к себе. — Это моя вина. Мы не планировали афишировать наши отношения в ближайшее время, но я решил устроить Лекси сюрприз, так как намерения к ней у меня очень серьезные. — я вперила в брюнета злобный взгляд.
Поздно спасать тонущий «Титаник», если ты сам приложил руку к его потоплению!
Еще и все мое недовранье с Владом теперь пошло прахом! Я убью этого парня! Собственными руками перья выщипаю! Гад!
— Не стой в проходе, проходи. — мама жестом пригласила Габриэля за стол, а сама отправилась за вазой для шикарного букета роз.
— Ты что вытворяешь? — змеей прошипела я, как только Габриэль соизволил подойти ближе.
Мужчина, будто не замечая моего взбешенно-нервного настроения, поставил шоколадный торт на столешницу и принялся мыть руки.
— Уже.
— Что уже?!
— Уже вытворил. — самодовольно улыбнулся брюнет, вытирая руки о махровое полотенце.
— К чему все это?
— Я хочу сделать все правильно.
— Сделать что? — и резко выдохнула, добавив. — Мне из тебя все клещами все вытаскивать?
— Потом узнаешь. — загадочно ответил Габриэль, подмигнув. — Лучше тортик вон порежь, хозяюшка. — кивнул подбородком на десерт. И пока я хлопала ресницами и офигевала от поведения вокалиста, он одним быстрым движением сунул мне в карман небольшой подарочный пакетик.
И ушел к столу.
В этот момент вернулась мама с длинной золотистой вазой в руках. Начала набирать воду в нее. Я тут же кинулась распаковывать и резать торт на кусочки, чтобы занять себя и свое внимание хоть чем-то, лишь бы только не ощущать злобную ауру, исходящую от мамы.
— Так, как, ты говоришь, тебя зовут? — выставляя букет в вазочку и небрежно расправляя лепесточки, поинтересовалась Виктория Владимировна.
— Простите, что сразу не представился. Меня зовут Денис Светлый. С недавнего времени мы с вашей дочерью встречаемся.
Встречаемся?! Что-то я впервые слышу об этом! Вот наглец! Я ведь даже согласия не давала, равно как и предложения встречаться мне не поступало!
Мама, закончив с цветами, присела во главе стола. Сложила руки в замок и поставила их перед собой. Красивая, статная брюнетка с «кошачьими» светло-зелеными глазами. Несмотря на возраст, она до сих пор была привлекательной и ловила на себе множество мужских взглядов.