Грани Света. Хранитель (СИ)
Грани Света. Хранитель
Юлия Четвергова
Глава 1
"Хочу чувствовать тебя рядом,
Касаться только тебя.
И словно вкушая награду,
Шептать тебе в ушко слова.
Бессмысленно, страстно и нежно,
Мечтая лишь об одном,
Снимая искусно, небрежно,
Платье с тебя и стон.
Бархат узора на коже,
Запах цветов от тебя.
Сколько их было и все же,
Касаюсь я только тебя.
Нежно целую запястья,
Руки и шею твою,
Миг безграничного счастья,
Словно с тобою в раю.
Провожу языком по шее,
Касаюсь рукой плеча.
Шепчу еле слышно, немея:
Хочу только тебя…"
(c) Telairi.
Александра
— Габриэль?!
Он не откликнулся, продолжая истекать кровью. Несмотря на шок, я понимала, что он и не придет в сознание. Понимала, что срочно должна оказать ему помощь, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Приросла к земле, уже в тысячный, казалось, раз вглядываясь в лицо мужчины: рассеченная губа с запекшейся на ней кровью, приоткрытый рот с вырывающимся из него хрипящим дыханием, спутанные черные волосы и сведенные на переносице брови. Гримаса боли застыла на его лице.
Это был Габриэль. Его невозможно не узнать.
Похлопав себя по щекам, прикусила губу, пытаясь справиться с эмоциями. Сейчас не время и не место. Сделай уже хоть что-нибудь, Александра!
Лихорадочно осматриваясь вокруг, нашла единственное, чем можно перевязать сквозную рану — его итак уже исполосованной и дырявой футболкой. Кое-как разорвав ее на груди, выудила черную ткань из-под Габриэля, и принялась рвать широкие длинные полосы. Плотно заткнув рану спереди остатком ткани, начала обматывать грудную клетку вокруг.
Это было тяжко, очень тяжко. Я вся вспотела от усилий, потому что даже переворачивать эту тушу с одного бока на другой было на пределе моих сил. Под конец я выдохлась настолько, что дрожали руки, сердце гулко барабанило в груди, а дыхание стало сбивчивым.
Нужно привести его в чувство, убедиться, что он продержится до моего прихода, а потом сбегать домой за аптечкой. И… придумать, как ему помочь.
Я на мгновение застыла с телефоном в руке, решая, вызывать скорую помощь или нет. Колебалась я недолго. Вдруг они вместо того, чтобы помочь, отвезут его в какой-нибудь департамент и будут проводить на нем эксперименты? Наверняка так и будет.
Решительно погасив экран телефона, тронула Габриэля за руку, стараясь абстрагироваться от мысли, что он не человек.
Не человек, твою дивизию! У него крылья! Самые настоящие крылья!
Боже, я схожу с ума…
Вокалист никак не отреагировал на мое прикосновение и сердце тревожно сжалось. Второй раз я тормошила его уже более уверенно, что возымело эффект. Габриэль болезненно простонал, зашевелился и попытался открыть глаза. Замутненным взором, как при лихорадке, старался сфокусировать взгляд, чтобы понять, где он, но выходило у Ангела плохо.
— Габриэль, я здесь. — похоже, он не чувствовал даже то, что я держу его за руку. А вот на голос мой отреагировал моментально — напрягся.
— Лекси? — вырвался хриплый полустон.
— Да, это я. — не выдержав, протянула руку к его лицу и ласково огладила щеку. — Чем я могу тебе помочь? Я… Я не знаю, как тебе помочь, ведь ты… не человек.
Габриэль дышал, словно загнанный зверь. Кровотечение немного замедлилось, но не остановилось. Ткань футболки с каждой секундой всё больше пропитывалась кровью.
— Само… заживет. — прокаркал мужчина и выдавил из себя едва заметную улыбку краешком губ. А я разозлилась.
— Ты смеешь шутить в такой момент?! — я и не заметила, что по моим щекам потекли слезы. — Ты же умрешь! Что мне сделать, Габриэль?! Скажи! — мои руки тряслись. Я вдруг отчетливо осознала, что сделаю все ради того, чтобы он выжил.
А еще то, что он мне дорог. Так сильно, что вышибло весь воздух из легких, стоило только подумать, что его вдруг не станет.
Вокалист нашел в себе силы поднять руку и положить ладонь поверх моей руки, которая покоилась на его щеке.
— Я не шучу. Мне просто, — он запнулся, кашлянув кровью, — просто нужно время. Ты ведь сама сказала, что я не человек. Только, — его пальцы ласково прошлись по моим, — не плачь, пожалуйста.
Я закусила губу до крови. Соберись, Лекси! От тебя зависит его жизнь!
— Я скоро вернусь. Только не теряй сознание! — злость на него придала сил. Немного отрезвила затуманенный паникой рассудок. — Мой дом недалеко, я схожу за аптечкой. — пояснила больше для себя, нежели для него, потому что Габриэлю было очень плохо. Он едва держался в сознании и вряд ли до конца осознавал смысл моих слов.
Я хотела высвободить руку, но он не дал. Ухватил ее с такой силой, будто не истекал кровью вовсе.
— Не уходи. — прошептал едва слышно. — Побудь со мной…
В носу защипало с удвоенной силой. Я просто не могла смотреть на то, как он умирает. Но и не исполнить его желание было бы верхом бесчувствия. Вдруг это его последнее желание? Вдруг это последняя ночь, когда я его вижу?
Нет… Нет! Ни за что! Я не позволю!
— Я спасу тебя! Ты будешь жить, понятно?! Не смей умирать, пока не ответишь на все мои вопросы и не поплатишься за все, что натворил в моей жизни! — я едва нашла в себе силы вырвать руку из его захвата.
Он прикрыл глаза и рассмеялся, периодически морщась от боли.
— Да будет так. Я заплачу за всё.
Больше не теряя времени, сняла с себя махровый халат и накинула на Габриэля, мимолетно замечая странную вязь татуировок на его груди, которую в темноте не приметила сразу.
Но мысль не успела укрепиться в сознании, потому что меня пробрал суровый осенний холод, усиленный лесной влажностью. Нужно поспешить домой за аптечкой. И одеться нормально. Что я и сделала, со всех ног помчавшись домой.
Только продержись до моего прихода… Прошу тебя… Мой Ангел.
Габриэль
Кровь кипела в венах. Проклятый Карательный Отряд. Они меня даже слушать не захотели. Тут же стали тыкать своими зубочистками, а я, словно последний юнец, пропустил удар. И теперь лежу посреди сырого леса, проткнутый Святым Копьем.
Вот чем карается мгновение потери бдительности. Но я не мог позволить себе проиграть этот бой. Кроме меня некому защитить Лекси. Воины Отряда убьют ее без раздумий, если я их не остановлю.
Вероятно, отдавая приказ, Михаил думал, что это ради моего же блага. Что ж… После того, как вырублю его Воинов, найду самого и лично прорежу ему белые перышки.
Я рванул копье из тела без раздумий, но вместо болезненного стона вырвался ироничный смех. Пронзен насквозь так же, как некогда я сам пронзал тех, кто пал вместе с Люцифером.
Что ж, Габриэль, не зря люди говорят, что все возвращается бумерангом. Испытай на собственной шкуре.
Копье равнозначно отравляло как земное тело, так и бесплотный дух Небесных Созданий. Особенно Падших. Так что мне было чертовски больно. Будто я смертный.
Усмешка посетила лицо. И пока не растерял последние силы, я рванул вверх.
Воины Михаила, которых он послал, не желая показываться лично, не ожидали, что у меня хватит сил подняться после того, как они нанесли мне серьезное увечье. Вот только Ангелы забыли, кто я. Я — Архангел Габриэль. Левая рука Всевышнего. Ангел Смерти. И ни один из Райского Сада не должен забывать, с кем будет иметь дело, если решит пойти против меня.
Еще один мощный взмах крыльев и я за их спинами. Пора ответить бесчестным воинам их же «оружием». Секунда. Четверо пронзены насквозь одновременно: двое — моим же крылом, которое по желанию становилось острейшим орудием с множеством колюще-режущих перьев; еще двое — Святым Копьем.