Ген медведя (ЛП)

— А как насчет твоей работы защищать всех в Сомерсете? Ты не думаешь, что моя помощь в будущем бороться с порожденными поможет тебе держать всех в безопасности?
Рид глубоко вздохнул, проводя обеими руками по своим волосам одновременно, верный знак для меня, что он понял, что, то, что я сказала, имеет смысл, но он был расстроен, потому что не хотел, чтобы это имело смысл.
— Послушай. Ты не непобедима, Саманта.
— Кто сказал, что я непобедима?
— Ты сама сказала это своими действиями сегодня утром. Теперь, на каком-то уровне, я ценю тот факт, что ты смелая, храбрая и, казалось бы, бесстрашная женщина, но, если бы я не знал лучше, чего, честно говоря, не знаю, мог бы подумать, что ты хочешь умереть.
— Не хочу.
— Тогда что это?
Я подумала несколько минут, прежде чем ответить.
— Ну, как уже сказала, сегодня утром я просто хотела попытаться исправить отношения между нами, и помочь, и, возможно, сблизить нас в процессе.
— Это все? Другое объяснение, которое пришло мне в голову, что, возможно, из-за того, как я держал тебя на расстоянии, ты была настолько несчастна, что это дало тебе подсознательное желание «убежать» от ситуации, в которой ты находишься, умерев, — с мягким вздохом Рид перевел взгляд с моего лица на широкий ряд окон напротив. — И, если это так, я уверен, что это моя вина.
Он был прав насчет того, что что-то было его ошибкой, хотя моё подсознательное желание умереть не было одним из них, потому что у меня его не было, и я сказала ему это.
— Если это то, что ты думаешь, то ты действительно ничего не знаешь обо мне. Да, я не была счастлива на сто процентов с тех пор, как приехала сюда, из-за того, что, между нами, все было не так, но я бы никогда не опозорила маму и себя, случайно выбросив подарок моей жизни, намеренно поставив себя в опасную ситуацию, надеясь умереть.
Все еще немного взбешенная, но чувствуя, что мы с Ридом куда-то идем, я остановилась, чтобы перевести дыхание, и он провел руками по лицу, вздыхая.
— Прости меня, Саманта. Я не должен был говорить то, что только что сказал. Я не думаю, что ты когда-нибудь опозоришь свою маму и себя, просто выбросив свою жизнь, и мне очень жаль, что я подразумевал, что ты когда-нибудь это сделаешь. Пожалуйста, поверь, что я не хотел причинить тебе боль. Я просто пытался понять, почему после того, как все закончилось сегодня, ты снова хочешь поставить себя на путь возможного вреда, поскольку ты так настаиваешь на…
— Ну, может быть, это просто потому, что я не тот «легкий» тип женщины, с которой ты, кажется, хочешь «иметь дело».
Рид застонал, поднимая взгляд к потолку.
— Этот комментарий не означал, что я не хочу «иметь дело» с тобой. И, возможно, «соглашение» было плохим выбором слов. Говоря это, я просто имел в виду…
— Ты хотел сказать, что считаешь меня упрямой и безрассудной. Кажется, я все понимаю. И может тебе стоит оставить меня в покое прямо сейчас, потому что я больше не уверена, что хочу иметь с тобой дело.
Он снова вздохнул, нахмурив брови.
— Пожалуйста, просто послушай меня, Саманта. Я…
— Нет, спасибо. Я думаю, что наслушалась. И думаю, что просто хочу, чтобы ты покинул мою комнату.
С мягким светом от моего письменного стола, заставляющим его бледно-голубые глаза сиять золотом, Рид просто долго смотрел мне в глаза.
— Хорошо, хорошо. Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Но прежде, чем я это сделаю, я поцелую твой рот, потому что твои сладкие, мягкие губы бантиком искушали меня сделать это все время, пока мы разговаривали. Если ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал, у тебя есть три секунды, чтобы сказать это, прежде чем я возьму тебя в свои объятия.
Я совершенно потеряла дар речи, потрясенная внезапным изменением тона нашего разговора. Я также была потрясен тем фактом, что Рид сказал, что собирается поцеловать меня несмотря на то, что мы не совсем ладили.
По какой-то причине моя гордость хотела, чтобы я сказала ему, что не хочу, чтобы он целовал меня, и что вместо этого он может покинуть мою комнату и отправиться прямиком в ад. Тем не менее во время нашего жаркого разговора, я несколько раз отвлекалась на его губы, и воспоминания о том, как наслаждалась ими в нашу единственную ночь вместе. На самом деле, даже тогда его губы отвлекали меня.
Держа взгляд Рида, в то время как легкий дождь начал стучать по окнам моей спальни, я ничего не сказала на мгновение, затем два, затем три. Жара поднялась к моим щекам, даже не знаю почему. Я думала о том, чтобы отвернуться. Я думала о том, чтобы гневно вылететь из комнаты. Но это не так. Что-то в тепле блеске глаз Рида, не вызванном лампой, не позволяло мне. Еще один момент или два, и я все еще не сказала ни слова.
Рид потянул меня в свои сильные руки, опустил рот на мой и начал целовать меня с такой силой, что я подумала, что пять или около того секунд, которые он ждал, он чувствовал какой это мучительно длинный промежуток времени. Расслабив скрещенные руки я начала целовать его в ответ, ощущая сладость его губ, а затем подняла руки, чтобы обернуть их вокруг его шеи.
Я снова попала в мой персональный рай, как в ту ночь, когда у нас был секс, все мысли о нашем споре полностью вышли из моей головы. Однако не только поцелуи Рида отправили меня в облака. Это было ощущение его сильных рук вокруг меня, и его древесный, мужской запах наполнял мои ноздри. Я была там, где хотела быть, и наслаждалась каждой секундой.
Когда Рид набрал свою интенсивность, чтобы мягко обхватить мою нижнюю губу между обоими своими, затем медленно скользнул языком по ширине моей губы, как будто смакуя ощущение ее мягкости, я тихо застонала, сжимая пальцы ног на сосновом полу. Повторив действие в обратную сторону, он постепенно наращивал интенсивность своих поцелуев снова, вскоре скользнув языком в мой рот своим. Я прижала нижнюю часть своего тела к его, упиваясь ощущением его уже затвердевшего мужского достоинства на мягком изгибе моего живота, где начала разрастаться тупая боль где-то очень глубоко внутри. Эта боль заставляла меня чувствовать, что я, возможно, скоро захочу помочь Риду с его одеждой, а затем приведу его в мою кровать, где мы могли бы продолжить наши поцелуи, пока я буду проводить руками по затвердевшим контурам его голой груди. Господь только знал, что я слишком долго ждала, чтобы снова разделить с ним постель.
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ
 
К моему крайнему разочарованию, моему ужасу, Рид прервал наш поцелуй и быстро отстранился от меня, прежде чем я могла осуществить свои мысли по обострению нашей близости.
— Спокойной ночи, Саманта, и сладких снов. Мы скоро снова поговорим.
С этим озадачивающим заявлением он вышел из моей комнаты и закрыл за собой дверь, не обращая внимания на тихий, невольный хнык протеста, который вырвался из моего рта, если он вообще услышал его из-за звука дождя, который теперь лился, стуча об окна.
Основываясь на твердости его члена, интенсивности его поцелуев и хрипоте его голоса, когда он говорил, я точно знала, что Рид тоже хотел обострить нашу близость, поэтому не могла понять, почему он так резко вышел из комнаты. Я не могла понять, почему он ушел вообще, если на то пошло. Кроме того факта, что я специально сказала ему уйти, предполагаю. Но это было до того, как он поцеловал меня, отправив меня в рай.
Я также предположила, что, возможно, он еще не был уверен, стоит ли нам снова спать вместе, что, должна признать, было достаточно справедливо. И теперь, когда вспомнила наш спор, и, в частности, некоторые вещи, которые он мне сказал, моя гордость не позволила бы мне выбежать в холл и в его комнату, чтобы спросить его, может ли он быстро подумать и решить, стоит ли нам снова спать вместе или нет.
Час или два спустя я заснула, обнимая подушку, желая, чтобы это было тело Рида. Я чувствовала себя раздраженной, что я делаю это, учитывая наш спор и тот факт, что я все еще была более чем немного возбуждена. Тем не менее в то же время, чувствовала себя бессильной, чтобы сопротивляться тому, что я делала. Моё желание заснуть, по крайней мере, делая вид, что он рядом со мной, желая, чтобы подушка, с которой я свернулась, была на самом деле им, была слишком сильной.