Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)

Лезвие встречным ударом толкает ко мне, я с выпадом на полусогнутую ногу колю лезвием в ответ, зверь ворча отскакивает. Уже не чувствуется, что он только что был серьезно ранен, легко двигается…
Я услышал шум приближающихся шагов, а потом выкрик:
— Александр Платонович! Пригнитесь, стреляю!
Да чтоб тебя!
Появившийся из темноты Степан бахает в зверя из обоих стволов! Вспышка сдвоенного выстрела меня ослепила, и я, отступая, вожу мечом перед собой, рассчитывая принять прыгнувшего зверя на гарду. Скверно, но можно. Но зверь не прыгнул, а проморгался, и я разглядел, как он снова захромал.
Надо же, подбил тварюку, пацан.
— Степан! — раздраженно бросил я. — Я же приказал всем оставаться в доме!
— Вы приказали вашим людям, Александр Платонович, — спокойно отозвался стервец малолетний. — А я не ваш человек. Я доброволец, вам в этом деле равный.
Вот же блин, развел тут какузистику вокруг принципа единоначалия, научили их таких на свою голову, дали им хорошее образование.
Ладно, с этим урожденным эгалитаристом я разберусь потом, если мы отсюда живыми выберемся. Мне этого выскочку теперь как-то прикрывать, а мы же не слажены для боя в формации, он даже не догадается за мной держаться. Не подумает даже…
Точно, так и есть, закинул разряженное ружье за спину, выдернул из ножен свой короткий данайский меч и с глупой отвагой новобранца встал со мной рядом. К этому мечу вообще-то полагается здоровенный круглый щит, а к такому щиту уместнее копье, на самом деле. Впрочем, и к моему переростку тоже положен бы по-ладному добрый четвертной дощатый доспех благородного мечника на двойном жаловании с первой линии Большого дворянского полка.
А ещё лучше — крупнокалиберный пулемет. Или мобильная огнемётная система. Но чего нет, того нет. Адаптивный технологический уровень, мать его.
Контузия от близкого взрыва снова дала о себе знать. Уже какое-то время я в гуле крови в ушах чувствовал какой-то раздражающий треск.
Нас залило потоком электрического света, когда зверь прыгнул.
Оглушительный выстрел сбил тварь в начале прыжка. Зверь откатился в кусты. И уже оттуда не появился. Двенадцатимиллиметровая пуля убедит кого угодно затаится и вести себя тихо.
Свет фар погас и, проморгавшись, я увидел, то, что слышал уже какое-то время. Мотоцикл.
И мою тетку Марго в кожаном гоночном комбинезоне, в шлеме с огромными очками, с опертым на бедро прикладом чудовищной антипанцерной винтовки.
Моя кавалерия явилась вовремя.
— Степан, — произнес я, поднимая меч и опирая плоскостью клинка на плечо. — Перезаряди ружье.
— А? — смущенно отозвался Степка. — Я сейчас, минуту. Доброго вечера, Маргарита Герхардовна.
Переломил ружье завозился с патронами. Тетка приветствие пропустила мимо ушей.
— Тётушка, — произнес я, разглядывая ее мотоцикл. — Вы ли это?
— Это я, — усмехнулась тетка Марго. — Сойдет за извинения? Вижу, ты уже нашел меч.
— Не слишком-то он мне помог, — поморщился я.
— Просто ты, болван, не знаешь, как им пользоваться, — бросила дражайшая тётка. — Я потом тебе всё расскажу.
Я усмехнулся. Показатель дипломатичности у этой женщины даже не нулевой, а отрицательный.
С мечом на плече, я залез в кусты, в которые прыгнул волк, но там было так темно, что я понял, толку от поиска не будет, зверь уже оторвался от нас, не догнать, придется всё начинать сначала.
Я вернулся на дорогу, где Степка уже перезарядил ружье, мрачно косясь на тетку Марго. Она и ему успела нечто язвительное бросить? Однозначно, талант заводить друзей.
— Ну, что-ж, — произнес я. — Прошу в дом, позавтракаем по-семейному.
Восток уже светлел зарею новой. Тётка не стала заводить мотоцикл, довела его, толкая за руль, молча сгрузив антипанцерную винтовку Степану в руки.
Рустам и Ангелина встречали нас перед домом с оружием и факелами в руках. Ангелина с заметным облегчением выдохнула, увидев нас, а затем удивилась и нахмурилась, разглядев мою тетку.
А тётка, не выпадая из образа, сунула офигевшей Ангелине в руки руль мотоцикла, бросив:
  
— Позаботься о механизме, деточка. Головой отвечаешь.
И только из безграничного почтения к изделию знаменитых мастерских Харламова и Давыдова, Ангелина не бросила тут же мотоцикл на землю. Откатила в гараж.
Тётка, прежде чем подняться по лестнице на галерею, с минуту смотрела на осыпавшийся герб над входом. Потом, вздохнув, пошла по ступеням вверх.
Войдя в стольную залу тётка поморщилась от запаха множества людей, оглядела зал и бросила:
— А что это вы без стульев? Прикажите принести из сторожки, там точно есть.
— Не хотелось бы ломать дверь, — пожал я плечами, укладывая мой двуручный меч на стол. — Не хочется обижать сторожа заочно, я хочу обидеть его при личной встрече.
— Ну, как хочешь, — пожала тётка плечами. — Это твои стулья. А сторож не вернется, он человек Замойских. По крайней мере, один не вернётся. Без них.
Я покосился на Рустама, и тот, поняв меня без слов, вышел, прихватив пару мужиков, и вскоре вернулся с четырьмя мягкими стульями из одного гарнитура, явно слишком изысканным, чтобы стоять в домишке сторожа. Из Фламберга, похоже, сдернул при случае, каков подлец.
Мы, я, тётка, Ангелина и Степан, наконец, с удобствами, на стульях расселись перед столом. Я с удовольствием откинулся на спинку. А жизнь-то налаживается!
Рустам встал за моим стулом.
— Ну, что ж, — произнес я, проводя ладонью по избитой полировке стола. — Надеюсь услышать, что вас к нам привело, дражайшая Маргарита Герхардовна.
Тётка пожала плечами.
Сначала, после нашей памятной встречи, тётка не собиралась никому помогать. Поостыв, после нашего знакомства в её магазине, она навела справки, узнала о нашей роли в борьбе с пришлым зверем и поняла, что весьма погорячилась. Хотя у неё были поводы, граф ей изрядно подзадолжал. А услышав этой ночью далекий взрыв со стороны долины, тетка поняла, что дела у нас плохи, сиганула на свой мотоцикл и примчалась к нам на помощь.
— Ваше появление удалось эффектным, — усмехнулся я. — Я вас благодарю.
Отважная дама, чего уж там. Одна на пустынной дороге…
— Правильно ли я понимаю, что вы желаете присоединиться к нашей охотничьей партии? — я решил сразу расставить все примечания в нашем общественном договоре, а то мало ли, кто её знает, чего она на самом деле хочет.
— Вы же на Живодера идёте? — уточнила тётка. — Тогда всё верно.
— Скажу просто, чтобы предотвратить возможные недоразумения, — снова провел я рукой по столу. — Главный здесь я. И я рассчитываю, что все присутствующие будут выполнять мои приказы беспрекословно.
— Конечно, — просто ответила тётка. — Ты — владелец поместья.
Не ожидал, это хорошо. И вижу, Степан заметно засмущался. Пусть станет ему уроком.
Откуда-то сверху со стропил под крышей спустился наш тупай, и спрыгнув на стол пошел в нашу сторону. Ух ты, а я думал он совсем потерялся в этой заварухе.
Тупай обнюхал рукоять меча, задумчиво почесал макушку, тряхнул ушами и на четырех лапах прошел по лезвию меча до меня, запрыгнул мне на плечо и устроился там. Тётка, заломив бровь, молча наблюдала за этим явлением зверька, собравшемуся обществу
— Он разумный? — нахмурилась тетка.
— Полагаю, да, — пощекотал я зверька под горлышко и тот умильно зарокотал как мурлычущий кот. — По крайней мере — не тупой.
— Пусть держит свои ручонки при себе, — мрачно бросила тетка.
— А это будет уж как я решу, дражайшая Маргарита Герхардовна, — улыбнулся я недовольной тетке.
— Полагаю, следующее, что я хочу сообщить, мне лучше сказать наедине, — мрачно произнесла тётка.
Ангелина хмыкнула, и, встав, гордо удалилась, утащив стул за собой. Очень смущенный Степан вскочил, поклонился и ушел следом. Рустам тоже удалился и тоже прихватив освободившийся стул. Похоже, теперь эта мебель самая популярная в доме.
В дальней части зала уже суетились люди разжигая камин, но подходы к нашей части стола охранял Рустам и нас не тревожили.