Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)

Пачку имперок помнится? Это даже не смешно. Я вспомнил мертвецов, оставленных Живодером сегодня, то, как стрелял в него. То, как он гнал меня по дороге. Меня!
— Пусть оставят себе, — едва не вспылил я. — Я его и так убью. Это мой долг.
— Перед кем? — поднял седые брови старый граф.
— Перед самим собой, — ответил я.
Надеюсь мое раздражение не слишком бросалось в глаза.
— Это крайне похвально, — покивал граф, поднимая со стола лист бумаги и прищурившись, разглядывая ее. — По бумагам я вижу, вы вступили во владение Фламбергом. Как вы убедили господ Замойских выпустить из клыков столь сочный кусок?
— Немного наблюдательности и удачи, — ответил я. — В карты выиграл.
— Причудливо судьба сдает колоду, — задумчиво произнес граф. — Хотел бы наблюдать сей наверняка впечатляющий эпизод.
— Да, было весьма занимательно, — усмехнулся я, вспомнив, как мой соперник переворачивал столы в трюме корабля.
В кабинет вошел молодой человек, скорее мальчишка лет четырнадцати, но крепко сбитый, надежно удерживая за широкие ошейники двух здоровенных псин, имперские гончие, если я правильно опознал породу. В чем заключалась их беспородность — я не уловил. Мальчишка, впрочем, тоже беспородным не выглядел, прилично одет и в лице ясно различается некоторое сходство с хозяином кабинета.
А еще белые, почти полупрозрачные волосы, кожа несколько медного оттенка и глаза настолько темно-синие, почти фиолетовые, каких у знакомых мне рас людей быть не может.
Тут фрагменты мозаики у меня в голове сошлись. А молодец-то этот — бастард. И данаец, со стороны одного из родителей. Парень слишком молод, чтобы быть сыном графа, хотя кто его знает… Может, внук?
— Сидеть, — негромко скомандовал мальчишка собакам и они послушались. Даже сидя огромные псы возвышались ему до груди, но подчинялись ему легко. А он хорош. Кажется, меня ждет неплохое приобретение для моей охотничьей партии…
— Познакомься, Степушка, с нашим соседом, — представил меня граф новоприбывшему. — Земельный дворянин де Онисов Александр Платонович, только вчера из Метрополии, отныне хозяин владения Фламберг. Человек весьма решительный. Намерен упокоить Живодера, в каком предприятии может рассчитывать на полнейшую нашу поддержку. Я просил за тебя и питомцев твоих, для участия твоего в сем славном деянии.
— Фламберг⁈ Весьма обязан вашему поручительству, ваше сиятельство, — молодец поклонился нам обоим разом.
— Рад ли? — приподнял седую бровь старый граф.
— Конечно, ваше сиятельство, — вновь поклонился юноша.
— Подойдут они вам, Александр Платонович? — спросил меня граф.
Я взглянул на пацана, а он смело встретил мой взгляд. Ну, что-ж… Взор открытый незабитый, решительный. Одним словом, данаец. Псарь. Такой юнит будет нам полезен. И собаки его весьма кстати, беспородные они там — или породистые.
— Беру, — решительно ответил я. — Если сам не против.
— Я согласен, — ответил парень.
— Что ж, славно, — граф улыбнулся. — Иди Степушка, собирайся. Ружьецо прихвати, то, что я подарил. Жди нас внизу.
Парень поклонился нам обоим и вывел своих собак из кабинета.
Да. Кстати, о ружьях.
— Есть ещё кое-что не решённое. — напомнил я графу. — Остается вопрос оружия и боеприпасов,
— Я напишу вам рекомендацию на кредит в лучший оружейный магазин в округе, — произнес князь, берясь за золотую перьевую ручку и чиркая им по бумаге — Его, кстати, содержит бывшая хозяйка Фламберга, вашего нынешнего владения, Маргарита Герхардовна Фламп. Думаю, ей будет интересно знакомство с вами. Дама выдающаяся во всех отношениях.
— Это у неё на гербе чаша с водным элементалем? — задумчиво произнес я, глядя как князь пишет.
— Фламп она по мужу. А родом она из Дионисовых, старого заслуженного рода имперских виночерпиев, — произнес князь подняв от бумаг на меня внимательный взгляд. — Рода, как я понял из газет, нынче опального. Впрочем, полагаю, вы знаете об этом куда больше меня, Александр… Платонович. Или вы, всё же, Петрович по батюшке?
А сам глаза опустил и дальше по бумаге чиркает.
  
Ну и, похоже, вот и сгорело мое инкогнито как папиросная бумага. Наблюдательный у нас граф. Наблюдательный… И начитанный.
Интересно, он гаджетами в принципе пренебрегает, или есть причина? Или просто дорого?
Закончив послание, граф, встав из-за стола, лично передал его мне в руки. А потом даже вышел за мной в приемную, где все, включая Ангелину и Рустама, тут же вскочили, кланяясь.
— Ну, что ж, — произнес граф положив руку мне на плечо, но обращаясь ко всем остальным. — Рад знать, что в империи есть ещё отважные люди. Вы получите полное вспомоществование во всем, что от меня зависит. Идите, господа, дорогие мои. Идите и возвращайтесь. Возвращайтесь с победой.
А я всё думал о имени, которое он назвал. Маргарита Герхардовна Фламп. Вот так вот. Из рода Дионисовых. В семи вёрстах от моего владения.
Неужто нашлась тётушка?
  
Глава 20
 
Оружейный салон Маргариты Фламп
 
Когда мы вышли из графского дома, Степан с собаками уже ждал нас на крыльце, собранный, в кожаном охотничьем костюме, с двуствольным ружьем на плече.
Двустволка со стволами вертикального расположения. Крупный калибр. На другом плече — патронташ, судя по цветам гильз, патроны с картечью и пулями. На крупного зверя собрался, молодец. На поясе не нож, а целый меч в кожаных ножнах. Гарда и навершие толстые, бронзовые, дискообразные. Данайский меч. А паренек связей с корнями предков-то не теряет…
Псов, как оказалось, звали Фобос и Деймос. Однако с намеком названы. Похоже, пацану перепало от щедрот высокопоставленных родственников малость классического образования.
Как только мы вышли из графского дома, Ангелина на псов прямо набросилась:
— Ух ты мой сладкий, ух ты замечательный! — чесала она здоровенную морду Фобоса.
Фобос млел, только что на спину по-щенячьи не падал. А Деймос наблюдал за этим непотребством с явным оттенком высокомерия
Степан же, Степка, просто удивлялся, тому, что кто-то кроме него нашел подход к его зверюгам. Ну, да я и так знаю, что у Ангелины руки золотые.
За прошедшие недели я ей научился доверять.
— А тебе-то лет сколько? — спросила Ангелина у Степана, почесывая Фобоса за холку.
— Четырнадцать, — отозвался Степка.
Ух ты. Во как я угадал. Усмехнувшись, себе спросил пацана:
— Зверя видел уже?
— Живодера? — переспросил Степка — Да. Он моего друга убил.
— Вот как…
— Отца вот этих вот двоих, — Степка кивнул на собак. — Его звали Арес. Он был чистокровный данайский волкодав. Мне его брат прислал. Теперь мы все хотим отомстить.
— Вот оно что. Понятно. Ну, месть дело благородное, — согласился я. — Размеренное. Неспешное. Обдуманное. Так что не нужно пороть горячку если что, договорились?
— Доверяюсь вашему опыту, — ответил Степка.
Хе-хе, каков дипломат. И, вроде бы, согласился с авторитетным мнением, и не пообещал ничего. Ладно, нет неподходящих инструментов, есть люди, не умеюшие на них играть…
— Маргарита Фламп, — произнес я задумчиво. — Припоминаешь, кого такого, Рустам?
— Ну, а как же, Александр Платоныч, — отозвался Рустам, говоря вполголоса, чтобы Ангелина не услышала. — Тётушка ваша двоюродная, Маргарита Герхардовна. Перебралась в места эти лет уж двадцать тому. Мне дядя ваш, наказывал её разыскать, как устроимся.
— Ага, — произнес я, разглядывая бумагу от князя с гарантией возмещения выданных в кредит товаров. — Ну, вот, получается мы её уже и разыскали. Это мы метко угодили. Степан, ты же знаешь, где искать «Оружейный салон Маргариты Фламп»?
Название заведения я с графской бумаги прочел.
— Конечно, знаю, — подтвердил наш юный псарь.
— Ну, тогда веди! — усмехнулся я.
Тётка. Нда. Родственница. Тётку я никогда не видел, и не мог, сплыла она из Метрополии еще до моего появления на свет. Дядька мой, похоже, помнил о ней и поддерживал некие непрочные связи, в коих я не участвовал, и сути их не знаю. И чего от встречи ждать не ведаю. Пожалуй, не стану я подгонять события, присмотрюсь и мнение составлю, как и полагается опытному хедхантеру вроде меня. Мне с этими людьми ещё работать и работать, а родственные связи, как общеизвестно, не гарантия командной эффективности.