Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)

Решили прогуляться пешком, заодно и перекусить по дороге. Нанотолия накормили и оставили за главного в квартире. Собственно, сторожить было особенно нечего, бояться не за что, так что — пусть так.
Личных автомобилей на улице было очень мало. Фургончики, парочка всадников, трактор, несколько телег, автобусы и спецтехника. Вышли на бульвар, прошлись мимо небольшой череды лавок.
А вот детей и подростков на улицах было прилично. Не то, чтобы беспризорных, но шатающихся весьма свободно, без родителей и без всяких школьных принадлежностей.
Пару раз нас окрикивали, что-то вроде:
— Эй! Мусье! Вы куда, чего идёте? К нам подойдите, а?
Оба раза отвечал:
— Сами к нам подойдите. Если смелые.
Смелости подойти оба раза у уличных компаний не хватило. Ну, это ещё не банды и не кланы — так, играющие в них ребята.
Купили кобуру и поясную перевязь для моего обреза и револьвера Ангелины. Выбор стволов в магазине был невелик, а цены кусались. Очень кусались. Насколько я мог судить — дороже, чем в столице раза в три.
И Рустам купил себе автомат со складным прикладом и комплект патронов к нему, потратив, наверное, половину своих поварских зарплат.
— Компенсировать? — предложил я. — Для общей же безопасности.
— Нет, Платонович, — он покачал головой. — Своё оружие я привык покупать на свои деньги.
Зарегистрировали, упаковали, опечатали. Рядом заметили вывеску «Продукты от Замойских», зашли, купили бутылки с водой. Судя по всему, дела шли неплохо, и это была популярная сеть продуктовых была в княжестве. Народа было прилично, только вот всё выглядело каким-то старым, часть полок пустовали, а с продавцом ругался достаточно опущенного вида тип.
— … Да не могу я ничего сделать, сухой закон! — услышал я фрагмент.
А на стене у входа было три распечатанных портрета под плёнкой. Один лысый, обрюзгший старик с выдавленной улыбкой, хмурый тип в пиджаке — и знакомое лицо, оскалившийся и показывающий большой палец вверх Антон Замойский.
А под ним кто-то карандашиком написал такое родное, такое знакомое слово из трёх букв.
Ну, я ему тоже на выходе большой палец вверх показал.
Следы интересных нововведений мы увидели и чуть дальше. Ну, точнее, не увидели, а наступили. На битое стекло витрины маленького, но очень дорогого на вид бутика с поломанной вывеской «Дух алкоголя». Двое мужчин на стремянки забивали разбитый проём фанерой.
А вывеска… вывеска, точнее её стилизация, показалась мне какой-то чересчур знакомой. Нет, не как «Алкоголь Дионисовых», конечно, но что-то отозвавшееся очень близким — было.
— Ничего нет! Уходите! — буркнул один, наиболее представительно одетый, видимо, хозяин. — Всё разбили, разнесли, у нас сейчас будет ассортимент чаёв, кофе и разрешённых энергетических напитков. Если нужно закинуться…
— Не нужно, — прервал я хозяина. — Я буду иметь вас в виду, когда мой бизнес пойдёт в гору.
— А, вы из новоприбывших? — оживился продавец. — И что за бизнес? Только алкоголь — ни-ни. Нам строжайше запретили!
— Мы рассматриваем разные стратегии, — расплывчато ответил я и откланялся.
Следующим был магазин одежды — не парадно-светской, а самой что ни на есть бытовой. Мы по-прежнему были в парадных костюмах и решили осмотреться и немного закупиться, взять что-то более походное и загородное.
Тут я поймал лёгкое де жа вю, какой-то дискомфорт. Знаете, когда мужчина с опытом заходит с девушкой в магазин одежды, то сразу возникает чувство, что застрял здесь очень надолго. Но мои опасения были напрасны — Ангелина выбрала, примерила лёгкую куртку и задорную кавалеристкую шляпу, переоделась, и всё это заняло буквально пару минут. Рустам и то задержался чуть больше — там обнаружилось что-то вроде лёгкой пластиковой брони, и он принялся мучать консультанта, чтобы подобрали хороший размер. Пришлось даже его поторопить:
— Рустам, давай попозже? Сейчас машину тебе купим — и закупимся по-нормальному.
Дальше по дороге нам повстречалась не то небольшое кафе, не то — булочная под названием «Московские пироги». Решили зайти перекусить, но встретили нас странно — две официанток стояли по стойке смирно у входа, а при нашем появлении из-за прилавка выскочил хозяин:
  
— Ой, нет-нет, простите, зайдите через час? Или через полтора, а?
— Нет, — сказал я. — Вы же открыты? Никакой таблички о спецообслуживании нет.
— Да, но… — владелец замялся.
— Мы новоприбывшие колонисты. «Океаник-Борей», слышали?
— О, да, да, слышали, мы даже приготовим вам отдельный пирог, дадим бесплатный кофе, просто…
— Па, скажи ему, — сказала официантка у входа, самая молоденькая, строго сверкнувшая в меня глазками.
Я уже изрядно проголодался и решил повести себя как типичный «плохой клиент». Уселся за стол у окна, жестом позвал Ангелину с Рустамом и сказал.
— Нет. Несите меню прямо сейчас. Я сейчас всё у вас съем.
— Вы понимаете, — владелец наконец-то раскололся. — Примерно в это время, каждую неделю уже полгода сюда заходит один очень… очень серьёзный господин. Он берёт один лимонный и один марципановый пирог, кое-что из выпечки и выпивает кружку горного чая, и…
— И вы боитесь, что мы его испортим? — усмехнулся я. — А, или стрелять вздумаем? Да ничего подобного. Раз этот господин берёт лимонный пирог — мы возьмём его. И ещё лапши, пожалуй. И горный чай.
Возможно, хозяин ещё бы смог меня выпроводить, если бы не его дочка у входе тихонько взвизгнула:
— Едут!
И они приехали. Действительно приехали. Четыре мотоциклиста по богам и длинный чёрный «Корвет-87» на высокой подвеске. Официантки снова встали по стойке смирно и расплылись в улыбках, а зал сначала напомнился полдюжиной хмурых мужчин в лёгких белых пиджаках и солнцезащитных очках.
Двое подошли к нашему столику и встали, загородив половину обзора. Я многозначительно кивнул, мол, всё так и должно быть. Те кивнули в ответ, видимо, пока не решив, что со мной делать.
А может — потому что профессионалы, и могут отличить аристократа от всякой опасной для господина швали. Оба варианта меня устраивали.
Следом — вошёл, собственно, тот, кого все так ждали.
Я несколько иначе представлял «серьёзного господина». Это был маленького роста с огромной чёрной бородой мужичок в цветастой рубашке.
— Ваше сиятельство, в-ваше сиятельство, — чуть ли не принялся заикаться хозяин. — Прошу меня извинить, тут произошла накладка…
Ваше сиятельство — значит, что графский титул. Что-то мне подсказывало, что в такой небольшой колонии людей с графским титулом можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Тут пара секьюрити напряглась, я даже заметил, что один из них достал ствол из кобуры.
Я успел ударить под столом по руке Ангелины, потянувшейся к своей свежей кобуре.
А «серьёзный господин», наоборот, обрадовался.
— О, я первый раз вижу тут других посетителей за целых полгода! У вас дела идут в гору, Вася? К вам стал ходить кто-то, кроме меня? Мне как обычно и клубничное, — махнул он рукой, официантки засуетились, и он подошёл к нам. — А вы что, колонисты? Туристы? Я вас не припомню. Какой затейливый пиджак…
Ну я приподнялся, коротко кивнул, протянул руку.
— Де Онисов, Александр Платонович, к вашим услугам. Новоприбывший. Их столицы. Пиджак, собственно, тоже из столицы.
— Франтишек, — просто ответил господин и руку мне пожал.
И тут меня осенило.
— Франтишек, Франтишек… Скальский, ведь так? — вспомнил я. — Мой друг, Артемий Пржевальский, говорил, что вы занимаетесь посевными инвестициями в высокотехнологичные сектора сельского хозяйство, ваше сиятельство, я не ошибся? Если можно, очень хотелось бы кратко обсудить сотрудничество.
— Из столицы, стало быть, вы и так при деньгах? — усмехнулся Франтишек. — Зачем вам инвестиции? Ладно, я всё понимаю, многие колонисты приходят сюда, чтобы начать жизнь с чистого листа. Я не готов сейчас обсуждать, у меня и так было тяжёлое совещание по вопросам фермерства. Пусть ваши люди свяжутся с моими людьми, а пока я хочу насладиться клубничным пироженым и чаем.