Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)
Рустам начал опять старую песню:
— Платоныч… Тут такое дело. Я чаевыми и зарплатами триста пятьдесят собрал. Если надо — я вам отдам, как договаривались.
— Ещё чего. Более того — мы ещё тебе машину купим. Как и обещал.
А от капитана отсыпали ещё полтинник — в качестве «компенсации за моральный вред». В общем, конфликт с коллегами по будущему бизнесу спустя уже пару дней сошёл на нет. Зато Замойский, узнавший из-за беготни Штирцей о том, что меня обчистили, был прямо-таки счастлив.
— Обчистили! Ха! Какая-то проститутка обчистила нашего умника! Что, и закладную на имение увела, ага? И запонки полковника?
— Не дождёшься, — усмехнулся я в ответ, не уточнив, что запонки Омелия-таки увела. — Имение моё, можешь быть уверен.
— Ладно. Пускай эта никому не нужная рухлядь будет твоей!
Тоже мне, великодушие. Как будто бы она не оставалась моей во всех других случаях?
Пржевальский в кают-компании тоже узнал и не преминул отпустить колкий комментарий, который я тут же парировал:
— Если ты думаешь, что я отказываюсь от идеи нашего сотрудничества из-за временных финансовых форс-мажоров — то ты заблуждаешься. Мне понравилась твоя идея, мне нужны твои заводы, и я их получу. Только чуть позже. Мне просто нужно будет найти инвестора.
Артемий покачал головой, словно что-то взвешивая, и кивнул:
— Ладно. Про инвесторов — я могу порекомендовать Скальского, графа Белого Берега. Человек при деньгах, и сейчас активно вкладывается в рапсоводство. В иных условиях я бы предложил и Замойских, но у них всё сейчас… Впрочем, не важно.
— Не важно? Банкротство, ты хотел сказать?
Артемий многозначительно прищурился, но решил это не озвучивать. Вот же лис!
— В общем, разберёмся, я думаю. Прямо сейчас просить у отца с конвейера для тебя завод я не буду, попрошу чуть позже. Северина остаётся заниматься делами в Югопольске, будем держать связь через неё.
— По рукам!
Осталось сказать про тупая Нанотолия. Зверёк был перенесён к нам в полулюкс, отмыт под раковиной, клетку мы тоже почистили, и накормили зверя остатками фруктов. Процедуры принял весьма смиренно, отчего я понял, что зверь достаточно смышлёный.
— Какая-то непростая животина, — прокомментировала Ангелина. — Мне кажется, проблемы от него будут. Лучше бы избавиться.
Рустаму же зверь приглянулся.
— Я тебе дам — избавиться! Платоныч сказал — оставить, значит — оставляем.
Я же усмехнулся:
— Будем считать, что я его купил. За девять миллионов имперских, мда.
Зверёк освоился, и я даже давал ему прогуляться по своей каюте — не гадил, спать не мешал, часто просился посидеть на руках, внимательно и многозначительно глядя в глаза. В общем, отличный питомец.
Насторожило только то, что Светлана Штирц, заглядывавшая в гости к Ангелине, обходила и зверя, и клетку по двухметровой дуге. А когда спросили — ничего в ответ не написала.
Загадочно как-то это всё.
В общем, последние дни пролетели незаметно. Кое-какие копейки заработала и Ангелина на своём кружке единоборств для женщин. Правда, пару тысяч перед высадкой на берег она отдала Штирцам, а я, с трудом уговорив Станислава, добавил десятку.
— Подъёмные. Чтобы успешно получилось продолжить докторскую практику.
Какие бы финансовые проблемы не были — человеческий ресурс никогда не стоит терять из виду.
Итак, мы прибыли в порт рано утром, когда море снова было неспокойно.
И ещё как неспокойно. Моросил дождь, из-за тумана и дымки я толком не смог рассмотреть город, прибытие в который мы так ждали. Но он был явно сильно поменьше Нововаршавска. Я увидел только портовые краны, десятки высоток, какой-то холм с какими-то величественными строениями — и невысокие горы за городом.
Итак, этот час настал. Мы — пара сотен новоприбывших дворян и их свиты — спускались по трапу первого класса. А у соседнего причала, не то на сухогрузе, не то на танкере, происходило самое настоящее побоище! Над палубой метались десятки, если не сотни «диких» элементалей, врезающихся в тёмные фигуры, гружёные в контейнеры. Слышалась стрельба, всполохи каких-то магических актов. И големы. Мы видели, как они оживали и приходили через толпы обороняющихся солдат, кто-то падал за борт, кто-то кричал…
А впереди, на причальном моле, нас встречал нестройной игрой оркестр, построение и несколько величественных персон.
Кого-то, кто был проездом или приехал уже не в первый раз, например, Пржевальских и Замойского — пропустили отдельно в город сразу. Нас же, заполнивших анкеты поселенца в начале рейса, усадили на дешёвые пластиковые стулья в несколько рядов.
Рядом со мной оказалась Надежда Константиновна Крестовоздвиженская, в лёгкой куртке, слегка поёжившаяся от холода.
— Могу ли я предложить вам свой пиджак? — сказал я, пока мы ждали чего-то.
— Ещё чего! — сморщила она нос. — Вы мужлан и бабник! К тому же — и нищий теперь, говорят.
— А это порок? Вас интересуют только состоятельные мужчины? Бабки на базаре тоже говорят.
— Меня не интересует мужчины! — снова вспыхнула она. — Меня интересует только дело освобождения жителей колонии от зелёного змия!
— Признайтесь себе честно, я вам нравлюсь. И, между прочим, у меня теперь есть имение в этом княжестве, — сообщил я и на этом закончил диалог.
Меж тем глашатай — почему-то в этих богом забытых краях захотелось пользоваться старинными словечками — объявил:
— Дамы и господа! Мы рады, что вы выбрали местом своего прибытия наш город и наше княжество. Вас приветствует его высочество князь югопольский Кирилл Карлович Белый.
Это был тучный, высокий, лысый и немолодой господин. По его лицу было заметно, что он очень устал.
— Ну… господа. Как мы все знаем, теперь сухой закон. Пить, торговать спиртным нельзя. Что ещё… все мещане первой категории теперь становятся дворянами. Оформление либо сегодня, кто не успеет — завтра утром.
Тут поднялся гвалт и аплодисменты. Да уж, отличный подгон. Больше всего, конечно, прифигел Рустам:
— Это как же… Я теперь дворянин?
— Играть в русскую рулетку научу, когда приедем в имение, — шепнул я.
Князь продолжал, пролистывая листочки.
— Да, мы построили для вас два дома. Эконом-класс, двух и трёхкомнатные, конечно, ну, что поделать… Кому не хватит квартир и кто захотел сельское хозяйство — земельный надел с переводом в статус земельного дворянина. Ещё разрешения на приобретение автомобильного транспорта. Лицензии на торговую деятельность со скидкой, так… Капитанский патент со скидкой. Что ещё. Бесплатное обучение в академии. Ношение оружия, в том числе и противодушного, у нас в городе только в кобуре… Никакого алкоголя, я уже сказал, да?
После нас угостили какой-то быстрорастворимой жратвой и напоили кофе, мы выстроились в три длинные очереди к трём будкам с нотариусами.
— Итак… вам полагается четыре гектара. Где хотели бы зарегистрировать? — спросил старичок и развернул потрёпанный атлас княжества.
[если мы забудем сюда вставить иллюстрацию — скажите нам, а пока смотрите карту в доп вложениях]
Я же достал в ответ бумаги, полученные от Замойского.
— Подскажите, эта закладная же действительна? Можно где-нибудь поблизости. Желательно — под рапс.
Нотариус пролистал, несколько раз меняясь в лице. Потом пару секунд вглядывался ко мне в лицо. И, наконец, достал откуда-то какую-то очень серьёзную печать и шлёпнул на дарственную.
— Теперь — да, действительна. Поместье Фламберг, помню, помню… Это долина реки Лаура, надо же… Долина Духов. Далековато от города, точно там хотите?
— Хочу, — кивнул я.
— Ладно. По глазам вижу — сгодишься…
Мне оформили бумаги на дополнительные наделы — где-то на берегу реки, судя по карте. И Рустаму — тоже, а ещё ему дали ваучер на покупку машины, а я купил за десять тысяч лицензию на предпринимательскую деятельность.
Ангелина вышла, радостно размахивая свежевыданным паспортом — взамен той мятой бумажки — и ещё какими-то документами.