Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ)

— Сударь, — обратился я к нему. — Вы мне понадобитесь. Вы пойдёмте со мной. И будете делать то, что я скажу. Будем инсценировать, например… сбор грязной посуды по номерам.
— Я… не могу. Это недопустимо!
— Да, недопустимо, но за эту услугу я заплачу вам щедрые чаевые в размере двухсот рублей. И сделаю так, чтобы вас не уволили после всего, что произошло. Хотя могут уволить, уж поверьте. По рукам? И бросьте уже этот канделябр!
Терпеть не могу мотивировать персонал через угрозы, но иногда это работает.
Мы взяли тележку, выехали из зоны ресторанов, спустились на лифте, проехали по палубе и вошли в коридор нашего сектора.
— Куда дальше?
— Тихо! — цикнул я. — Нас слышат. Говорить буду я.
Посреди коридора стоял воин в бронированном экзоскелете. Красно-коричневой расцветки, фамильной у частной армии князей Болотниковых. Он был на полголовы выше ростом, а из-за механизмов был всего немного шире меня в плечах. Суставы, активная броня, оружейные ящики — всё новейшей конструкции. На одном предплечье огромный выдвижной штык-нож, на другой — что-то вроде роторного пистолета-пулемёта. Такого бойца лучше не злить. Разметает в мокрые брызги в один момент…
Причем тут только технологические решения, никакой магии. Оттого было даже более зловеще, чем обычно. А ещё было забавным видеть здоровенную пачку купюр, криво торчащую из нагрудного кармана. Явно нашёл где-то и слегка «полутался», как говаривали игроманы в моей прошлой жизни.
Рядом суетился метрдотель, открывая для него дверь за дверью.
И именно в этот момент они открывали дверь моего «эконома». Дверь, за которой стоял сейф, в котором лежали две бутылки алкоголя.
Значит — атакуем!
— Что за безобразие! В номерах вообще не прибираются, — начал я прилюдно отсчитывать официанта.
— Тут проверка идет, — промямлил он — подыграл, мгновенно подхватив тему, надо отдать ему должное.
— Мне без разницы, что проверка. Плевать.
— Но как я…
Не то, чтобы мне было не страшно — но скорее, я почувствовал азарт на фоне прилива стрессового адреналина. Проезжая мимо открытого номера, я услышал оттуда.
— А что в сейфе? Открывай.
Воин в экзоскелете был совсем молодым, судя по голосу. Типичный хунвейбин, наверное.
И метрдотель тоже молодец. Сориентировался быстро.
— Странно… но номер пустой. Выходит, съехали. У нас есть несколько незаселившихся. Там ничего нет, скорее всего.
— Всё равно открывай!
— У меня нет ключей… дубликаты ключей сейфов у капитана.
— Так бегом к капитану! Хотя стоп. Открой ещё парочку соседних номеров.
Позади я услышал голос Омелии фон Огюст. Ну, за неё я был ещё более спокоен, чем за остальных своих спутников.
— Кто там? О, мон шер, какой мужчина! Как я люблю мужчин в броне…
Впереди оставалось ещё десять метров до полулюкса, который был в конце коридора.
— Вот здесь, — приказал я. — Заберите посуду.
Я тем временем дошёл и дёрнул за ручку двери полулюкса. Заперто. Постучал.
— Кто там? — раздался голос Ангелины.
Я поджал губы, выражая недовольство, жестом подозвал официанта. Тот тут же прильнул к двери:
— Эм… обслуживание номеров, мне сказали, что у вас есть грязная посуда?
Ангелина открыла дверь. Она была в костюме уборщицы со шваброй наперевес, и, увидев нас, едва не прыснула со смеху. Я же указал глазами в сторону коридора, и она коротко кивнула.
Уже оказавшись в номере вместе с официантом, я тихо спросил:
— Где Светлана?
— Пока ванной. Ты думаешь спрятать её…
— Ага. Под столиком официанта. Она худенькая, поместится. Увозим ее отсюда.
— А куда?
— На конюшню. Ты просто пойдёшь с нами.
Ангелина кивнула.
— Рискованно, но… разумно. Они, вроде бы, не пользуются «Ищейкой», но мало ли.
— А Рустам где?
— На смене, работает. Ну всё, я достаю Свету…
Девушка юркнула из ванной, залезла под покрывало выдвижного столика как раз, когда в коридоре снова послышались сервоприводы воина-ревизора.
Мы выехали в коридор. Вот теперь — уже стало намного страшнее. Мне всегда гораздо страшнее за других людей, особенно тех, кого посчитал близкими, чем за себя. Сам-то я как-то за себя постою.
  
Воин недобро зыркнул на меня — я понял, парень был молодым, моим ровесником. Я коротко и с долей уважения кивнул, потом указал официанту в комнату Омелии.
Официант спросил:
— Есть посуда, мадемуазель?
— О, да, мой дорогой, возьми вот эту тарелочку и стакан! — моя полюбовница расплылась в улыбке.
А мне навстречу уже спешил метродотель со связкой ключей.
— Я нашёл! Нашёл ключи!
— Сейчас! — вякнул из соседнего номера воин.
Я жестом скомандовал официанту повернуть в мой номер, нагнав метродотеля у самой двери. Официант въехал вместе с тележкой первым, едва не оттолкнув его. Я — следом. Выудил свой собственный ключ, крутанул. Открыл сейф, вытащил чемоданчик и планшет, засунул вниз, в объятия спрятавшейся Светланы.
Метродотель смотрел на это с вытаращенными глазами.
— Сдашь — прикончим, — тихо сообщил я, и вышел из номера.
И в коридоре нос к носу столкнулся с воином.
— Вы чего там возитесь? Зачем ты сюда заехал? И ты кто такой?
— И тебе добрый день, — процедил я. — Это мой номер, когда хочу — тогда и захожу.
  
Глава 10
 
Спасти рядовую Штирц
 
— Да? — слегка опешил вояка от такой наглости и кивнул на официанта. — А мне сказали, что пустой. А чего тут пусто?
— Чтобы водить женщин, — сказал я, и практически не соврал. — Тебе не понять.
Надо будет потом для проформу с Омелией разок и на этой койке… А тактика наезда оказалась рабочей. Шанс схлопотать стальным кулаком в череп был ненулевым, но солдатик, привыкший, что с ним на борту все сюсюкаются, тут же присмирел. Видать, подумал, что человек перед ним действительно настолько важный и крутой, что может дерзить самому солдату армии Болотниковых.
— Чё? А этот чего здесь?
— Тарелка, — продемонстрировал официант пустую посуду, которую забрал у Омелии.
Тот зачем-то приподнял её, едва не раздавив усиленной перчаткой, грохнул обратно на столик.
— А. Вали давай скорее, — сказал и грубовато толкнул тележку.
Я подумал, как бы его уронить. Куда именно приложить удар, в какое сочленение. Экзоскелет даёт преимущества в нанесении ударов, поднятии тяжестей, ходьбе на длинные расстояния, но зато добавляет вес, и при должной сноровке повалить его не составит труда. Причём коридор узкий, можно повалить так, что подняться он не успеет — за это время, например, переехать горло колесом от тележки…
Нет. Слишком много рисков. И ладно бы рисков для меня — для Светланы.
Если надо будет — разберусь с ним позже. Сильно позже.
Дверь в полулюкс открылась, из комнаты вышла Ангелина со шваброй наперевес.
— Ой, — сказала она и отшатнулась к стенке.
А хорошо сыграла, надо сказать!
— Вали тоже! — приказал воин, заламываясь в следующую комнатку. — Я же сказал — освободить коридор!
Ангелина успешно свалила — протиснулась, пошла дальше. В коридор вышли порознь — я, официант и Ангелина. Погода портилась, началось небольшое волнение на море, моросил дождь. Я приказал официанту бросить тележку.
— А как же?..
— А вот так. Свободен. Рассчитаюсь позже. А ты пока шмотки не снимай, потом снимешь, — обратился к Ангелине. — Где-то здесь второй.
— Ш…шмотки? Потом снимешь? Александр, где ваши манеры. Ну и как мы будем добираться до этой конюшни?
— Она вон там. Второй ряд контейнеров.
Мы посмотрели далеко вперёд. В полутьме вдалеке, в грузовом отсеке лайнера светились лампы ограждения. А над ними плыла луна, проглядывающая через чёрные тучи.
И не только через тучи. Какая-то ещё мелкая слабо светящаяся дымка плыла между луной и облаками.
И тут прямо мурашки пробежали по спине. Не, я прекрасно помнил, «почему люди не летают, как птицы». Точнее, почему вообще здесь не летает ничего, кроме птиц и насекомых. Почему в этом мире слово «самолёт» — примерно как «звездолёт» из прошлой жизни, полу-фантастическое приспособление.