Мертвое сердце (СИ)

Как ни странно, самой громкой и отчаянной спорщицей была именно она. С каждой секундой жестикуляция ее становилась все более экспрессивной, а забавные темные кудряшки выскакивали из высокого пучка на голове. Наверное, Маргорита была самой красивой женщиной на Деймосе. Для него уж точно. Да только глупее и напыщеннее ее невозможно было сыскать на целом свете — отправить дочь одного из тройки Высших Лордов воспитывать на Фобос? Именно по вине Марго у их дочери глобальные проблемы с воспитанием.
Но самым непонятным было даже не это. Мужчина не мог представить себе простодушную и добрую девчушку, которая бросает свою дочь. Он знал, что не магический мир жесток, но бездушной Маргорита никогда не была. Глупой, но не злой.
Вот и сейчас, казалось бы, в заведомо проигрышной ситуации она выбирает сторону проигравшего. Словно не видит очевидных фактов.
Резко открывшиеся двустворчатые двери заставили всех, кто вскочил на ноги, занять свои места. Шаркающие шаги и скрежет каблуков по кафелю говорили о приближении Магистра. Семьдесят лет назад Себастьян Райдер занял этот пост. Считал ли он себя в этот момент властителем мира или же королем людей — не известно, но в первый же год на его плечи легла повинность, тяжесть которой могут ощутить лишь сами боги. И совсем еще мальчишка узнал об ответственности первого мага Деймоса. "Козел отпущения", "Мальчик для битья" и тот, кто повинен во всем и всегда, — вот кем он был, и остаётся по сей день.
Тяжесть ноши и время превратили мальчика в старика, а из радостной улыбки и огонька во взгляде сделали оскал и лёд голубых глаз.
Шаркающий звук усилился и в кабинет, наконец, вошёл Лорд Райдер. Серая хламида его одеяний колыхалась от каждого шага, облегая сухое худое тело, а редкие светлые волосы почти полностью съела седина. На первый взгляд он не казался старше самого Вильгельма, к тому же его лицо и руки не имели морщин и складок. Но походка, что еще год назад была прямой и резкой, говорила о закате.
Сумерки сгущались, и жизнь Магистра подходила к концу. Деймос, начал шуметь по этому поводу еще полгода назад, когда сын Себастьяна начал проявлять силу главы рода, что перетекала из поколения в поколение в момент угасания магической искры в маге.
Глава Деймоса прошёл к своему креслу, сел, скривившись как от сильной боли, и облокотился на стол.
— Да начнётся пятьдесят первое генеральное собрание Совета Деймоса, — устало сказал Магистр, смотря в столешницу перед собой, — на повестке дня… кто-нибудь может объяснить мне цель нашего собрания?
Голос его тут же стал грубее и фраза в конце приобрела оттенок издевки. Присутствующие переглянулись кто с кем.
Лорда Райдера уже не боялись. Высшие, словно дикие псы, чувствовали слабость вожака и собирались в скором времени растерзать свою жертву, пусть она и вожак их стаи. Игры в политику одинаковы во всех мирах, будь то Фобос или Деймос, разнятся лишь виды и способы игр, что позволены в том или ином обществе.
— Близится война. По слухам Королева драконов уже привела под свои знамёна половину наемников Деймоса, — решил высказать общие опасения Владыка гномов — Гархвандр.
По-детски маленькие пальчики тут же в нетерпении застучали по деревянной поверхности стола, выдавая эмоции владельца. Остальные присутствующие одобрительно закивали и резко воззрились на Магистра, что сидел с гадкой улыбкой с самой первой фразы главы гномьих гор.
Двери резко открылись, двумя створками надрывно скрипнув и врезавшись в стены по обе стороны проема. В комнату вошёл Лорд Вольтер, быстрым шагом пересёк пространство до собственного кресла и сел в него, оглядев присутствующих властным холодным взглядом с усмешкой на губах. Никто при этом даже не осмелился поднять взгляд, лишь Вильгельм лениво разглядывал слуг, которые впопыхах закрывают двери, также глядя в пол.
Секундный взгляд друг на друга, легкий кивок и мужчины демонстративно холодно оглядели Магистра, который в свою очередь, не скрывая ехидства и желчи в собственном голосе, произнес:
 
— Слухи меня не интересуют. Ваши слова о войне — слишком громкое заявление, не находите? — минутная пауза, в течение которой присутствующие изумленно взирают на главу Деймоса, — нам необходимо оперировать фактами. И по ним впоследствии делать выводы.
Лорд Асгард, Владыка гномов, да и остальные присутствующие понимали, насколько упрям Магистр. Тем более сейчас — когда весь магический мир застыл в ужасе от резкого прихода к власти драконицы из обедневшего рода. По удивительному стечению обстоятельств никто никогда не слышал о Корделии. Появилась она четыре года назад при дворе Драконьей империи и в первую же секунду очаровала Императора. Императрица неожиданно скончалась в тот же год, оставив после себя лишь несовершеннолетнюю дочь — кронпринцессу. Поправ все обычаи траура, Норвилас Селитра женился на бедной дворянке, сделав её с легкой руки Единственной Императрицей в государстве, где многоженство является скорее правилом, чем обычаем. Бунты и восстания аристократии утихли лишь спустя два года, однако лозунги в честь принцессы Марконтьяр все еще звучали по кабакам и подворотням. Новая же глава драконов, прозванная в народе Королевой, не скрываясь, приняла бразды правления на себя, подчинив волю Императора.
— Лорд Магистр, то, что Корделия собирает армию, ни для кого не секрет! Мои разведчики своими глазами видели, как драконы вербуют преступников в кабаках столицы империи Кранадр! — возмущённо воскликнул гном.
Гархвандр стукнул кулаком по столу, желая привлечь внимание тут же зашептавшейся аудитории, но его голос и так был самым звонким и бойким, а потому и единственным различимым. Правящие тут же уставились на главу Деймоса, жаждая как минимум понимания во взгляде. Но уловили там лишь презрение и страх.
Себастьян Райдер определенно боялся войны. Земли Магистрата, подвластные лишь ему, никогда не защищались от нападений. И все потому, что власть рода держалась на силе — наследник всегда был сильнее отца. Затор в механизме учинили Вольтеры, придя на Деймос недавно и демонстративно не подчиняясь жестким правилам Магистра. К власти этот род не стремился, из-за чего Райдеры могли вздохнуть спокойно. Однако, Вольтеры все еще оставались бельмом на глазу, тем более развернув неожиданно успешную торговлю с Фобосом и вопреки законам учредив собственную постоянную армию. А это, в свою очередь, делало на данный момент единственного оставшегося Лорда Вольтера потенциальной угрозой.
В любом случае, сказать или даже намекнуть на это ему никто не решался, по большей части из-за тех же слухов. Сильнейший чёрный маг обрёл прозвище Темный Князь, а слухи о его жестокости и безжалостности разлетались даже быстрее россказней о Королеве, собирающей поход на Эльфийский лес.
Не смотря ни на что, Лорд Райдер желал обезопасить себя от военных действий, игнорируя острый Дамоклав меч, висящий над его головой и "не замечая" очевидных фактов.
— Как будто они раньше этим не занимались! — выкрикнул Магистр, пытаясь заткнуть очередную гегемонию, — к чему разводить панику? Пока нет объявления войны, ваши речи бессмысленны.
Гомон тут же стих, словно сидящих здесь в единый миг лишили кислорода. Глава Деймоса с усмешкой обвёл всех взглядом, мол "вам теперь нечем крыть", но наткнулся на ледяной взгляд Вольтера и злорадство тут же слетело с его лица. Две минуты полнейшей тишины в зале закончились тихим вкрадчивым голосом Маргориты — калнасэ и одновременно посла эльфийского леса Пари:
 
— Война и не будет объявлена. Королева нападет не для того, чтобы заслужить славу. Ей нужны ресурсы и земли эльфов.
Вильгельм скривился, как от кислого и отвернулся, не желая выдать эмоций. Марго же, поглядывающая на него исподлобья, позволила себе лишь печальную усмешку и сложила руки на груди. Женщина знала, что ее слово в расчёт не берут, хоть она и является представителем эльфов. Но бороться с патриархальной системой она перестала еще семнадцать лет назад, потому и сейчас никак не отреагировала на Лордов, проигнорировавших ее по факту пророческие слова.