Мертвое сердце (СИ)

— Эриен? — неожиданно спросил парень.
Я повернула голову в его сторону, понимая, что он обращается именно ко мне. Язык был мне незнаком, так что я пожала плечами и отвернулась от них. Мне было все равно, какую драму я им тут испортила, потому как у самой все было наперекосяк. Если я им мешаю, пусть идут в более уединенное место. Всегда считала, что выяснение отношений в общественных местах — повод для распространения сплетен. Хочешь славы, значит устрой трагедию на потеху остальным.
— Валас эрикэ генро? — очередная абракадабра, на которую я так же не обратила внимание.
Брызгаю водой себе на лицо и чувствую себя легче. Ну, хоть голова не болит, и не тошнит больше. Улыбнулась самой себе в зеркале. Отражение имело такой измученный вид, что в гроб краше кладут.
Никогда не считала себя красавицей, однако тут все было просто кошмарно. И даже не из-за растрёпанной старой одежды или розовых секущихся волос, сама я выглядела болезненно бледной и уставшей.
— Мирав!
Он когда-нибудь заткнется?
— Я тебя не понимаю, — сказала я и вышла из помещения, — и я искренне этому рада.
Не считаю нужным быть вежливой с человеком, который с усмешкой смотрит на девушку, упавшую к его ногам. Возможно, происходи там что-то действительно жестокое, я бы вмешалась, но сейчас это было лишним. Девушка, скорее всего, виновата сама, потому как сейчас униженно сидела перед издевающимся парнем и плакала, даже не предпринимая попытки подняться. Её вина как минимум в том, что она слаба и…
И я захожу обратно, подлетаю к парочке и хватаю ошарашенную брюнетку за руку. Несмотря на хрупкую комплекцию, физической слабостью я никогда не страдала, так что относительно легко подняла ее и поставила на ноги. А дальше: вывела из туалета и захлопнула перед носом ее спутника дверь. Хотелось бы запереть, но здесь даже щеколды не было.
Мы долетели до моей комнаты в скоростном режиме, пробуксовав пару раз на скользком ковре. Перед самой дверью я резко затормозила, не учтя того, что я с прицепом, так что мы вместе завалились на блестящий пол. Что странно, прицеп никак на это не отреагировал, она лишь села поудобнее и опёрлась на стену. Я же продолжала лежать пластом посреди коридора и втыкать в потолок.
В этот момент у меня словно закончились все силы, и смысла продолжать шевелиться не стало. Надо мной раскинулась завораживающая лепнина в викторианском стиле, о которой мне хотелось думать в миллиард раз больше, чем о собственном будущем.
— Не нужно было… — шепотом сказала девушка, заставив меня вздрогнуть.
Значит, только парень говорит на другом языке? Может он вообще меня не понял?
Сама по себе ситуация патовая: подбегает ненормальная, хватает тебя и бежит куда-то, чтобы потом уронить и просто лежать глядя в потолок. М-да. Я бы как минимум смотрела на нее с непониманием.
Но, кажется, я не одна такая с "жизненными" нерешаемыми проблемами. Мы обе ничего не хотим.
— Эй! — к нам вразвалочку шел тот самый парень из туалета, — ты что творишь?
Грубо. Даже не смотря на то, что первая ему нагрубила я. Неприятно, однако я не очень понимала, зачем идти за нами, если по виду девушка доставляла ему одни неудобства.
— Уйди.
Подстать ему грубость, между прочим.
— Как тебя зовут? — высокомерно, но заинтересованно спросил он.
Ну вот, я опять во что-то ввязалась. Почувствовав острую необходимость обуздать свой скверный характер, я села в позу лотоса. Некомфортно общаться с человеком, когда ты в прямом смысле лежишь у его ног.
— Майкл, не надо! — взмолилась девушка, жалобно глядя на высокомерного урода, который решил развлечься ещё и за мой счёт.
Было приятно, что кто-то решил за меня заступиться, однако я не чувствовала себя в опасности перед ним. Меня вообще мало что интересовало, кроме собственной глупости и неосторожности.
— Я не с тобой разговариваю! — бросил он девушке.
Голова вновь загудела так, что я потёрла виски и закрыла глаза.
— Алиса. Меня зовут Алиса, — ответила я, пытаясь сгладить назревающий из-за меня конфликт.
 
Но или вид у меня не подразумевал неконфликтность, или этот Майкл был слишком высокого о себе мнения, допрос продолжился:
— Из какого ты рода?
Непонимающе на него взглянула и для пущего эффекта нахмурила брови. Мою сквашеную физиономию проигнорировали, все так же выжидающе наблюдая. Он бы ещё ногой притопнул!
— Эмм… Астафьева?
Нет, у меня при слове «род» только фамилия в голове всплывает. Может, он неправильно со своего языка перевёл? Или у них это так называется.
Парень хмыкнул и сквасился мне в ответ. Все же не то? Или ему моя фамилия не понравилась?
— Ясно. Значит так, Алиса. В этой школе вместе учатся как наследники великих родов, вроде меня, так и такой мусор как ты, — глядя на меня сверху вниз произнес он, — но это вовсе не означает, что мы равны.
Я улыбнулась, вспоминая, сколько таких слов было сказано мне в Доме. Да там каждый второй считал себя лучше всех! Раньше я что-то отвечала на это, но сейчас… сейчас мне были побоку высокомерные слова напыщенного индюка, который не стоил и ноготка той, что сидела у его ног в уборной. Девушка хотя бы попыталась защитить незнакомого ей человека, он же сразу начал унижать. Ну и кто из нас мусор?
— Так что, если ещё раз посмеешь меня игнорировать — тебя ждёт очень невеселое будущее! — угрожал он, даже не замечая, как моя улыбка переросла в оскал, — надеюсь, ты меня поняла!
Парень резко разворачивается и уходит, держа спину, будто солдат на плаце.
Я хохотнула и взглянула на девушку, которая снова всхлипывала и обнимала себя за плечи. Ей было плохо, но она старалась плакать тихо, словно не желала, чтобы ее услышали.
Красивая, даже очень: длинные каштановые волосы с легкой волной, яркие голубые глаза и кукольные черты лица. Если этот парень, который, по моему мнению, не особо блистал красотой, отверг такую модельную красавицу, то я здесь буду чупакаброй.
— Тебе стоит прислушаться к его словам! — девушка вскочила на ноги.
Ее легкое шифоновое платье взлетело вслед за хозяйкой и раздулось от порывов воздуха. Туфли зацокали звонкими каблуками по полу, а руки старательно вытирали набежавшие слезы с лица. Она подняла подбородок вверх и пошла в сторону лестницы, качая бёдрами. Нет, чупакабра здесь бы ещё вписалась, я — уже нет.
Я встала и отряхнула одежду. Да, не царевна, зато самомнение ниже, чем у них. Или нет? Не думаю, что не сказала бы спасибо, помоги мне кто-нибудь. Так уж меня воспитали. Интересно то, что они, скорее всего, росли в семьях с родителями, а выросли… Так, не буду думать об этом сейчас.
Сейчас я должна зайти в комнату. Теперь я живу здесь, это мой "дом". Такой же холодный, неблагодарный и злой. Да, здесь нет мамы и банд, что были моим утешением в прошлом. Но я справлюсь. Даже если это будет очень сложно.
Долго просидеть без дела мне не дали. Дверь открылась минут через двадцать, явив за собой восемь девушек с управляющей во главе и кучу коробок, что они несли в руках. Мне бы стоило испугаться уже сейчас, однако я спокойно встала и дала увести себя в ванную. Это было ошибкой, потому как меня стали раздевать. На самом деле это было очевидно, но я как-то понадеялась на собственное помешательство и на то, что меня не тронут по соображениям безопасности.
Ироничным был тот факт, что из этой комнаты существовало ответвление в личную ванную и туалет. То есть, если бы я обследовала помещение как подобает, то легко бы нашла двери за плотным гобеленом. М-да, видимо, ума мне все же не достаёт. Ну или тяги к чему-то. Какой человек в здравом уме будет сидеть как истукан в огромном замке и заниматься самобичеванием? Правильно, никакой.
 
Мое вялое, потому как удивленное сопротивление встретили непреклонно и без эмоций.
— Девушке вашего положения не престало все делать самой. Привыкайте, Леди, — сказала мне главная, когда я испуганно сжалась, держа у груди остатки одежды и собственного самообладания.