Игровые события. Уровень 2 (СИ)

— Понимаю, что устал. Понимаю, что надоели чиновные крысы, но и ты, себя не теряй. Человеком нужно оставаться, понимаешь? И девочек больше не обижай. Ни своих, ни чужих. Не желаешь общаться — уйди. А вот это вот… орать, шуметь, угрожать… не нужно.
Никита снова вышел в холл, где, судя по всему нарастала тихая паника. Персонал носился словно угорелый, а посетители и больные наблюдали всё это с лёгкой оторопью.
  
Наконец, по лестнице со второго этажа спустился мужчина в белом халате, оглянулся цепким взглядом, и найдя глазами Никиту уверенным шагом подошёл ближе.
— Добрый день, Никита Анатольевич. — Они пожали друг другу руки. — Рад что вы к нам заглянули. Всё-таки это всё, в вашу честь построено.
— Так там написано в честь какого-то Никиты — защитника? — Удивился он.
— Так это вы и есть. — Главврач негромко рассмеялся. — У меня в кабинете даже ваша икона есть. Кстати, я не представился. Иванович, Пётр Николаевич, главный врач этой клиники. Давайте я вас хоть с экскурсией проведу…
— Не нужно экскурсий, Пётр Николаевич. — Никита покачал головой. — Лучше показывайте тех, кого вылечить не можете. А то меня всего — ничего не было, а здесь такие скачки.
— Так, заболевают постоянно. — Главврач, пошёл вперёд показывая дорогу. — У нас конечно в штате десяток целителей, но они тоже не всемогущи. А вы, вон, девочку вылечили, которую мы все уже отпели практически. Где её папа только не скандалил, с кем только не ругался… А мы что можем сделать? Там такой набор болезней… — Он развёл руками и подойдя к лифту, нажал кнопку вызова. — А случаи такие бывают, что без чуда — никак. Вертолёт в тайге упал. Все погибли кроме мамочки и сына, а сыну ноги прижало. Так, когда спасатели прилетели, там уже всё. Только пилить. А что такое пацан шести лет без ног? Всё. Жизнь почитай в унитаз вылетела. Конечно, программы всякие для инвалидов, и прочее… но… это всё не то.
Двери лифта открылись, и они вышли на этаж, где находились тяжёлые больные находившиеся под круглосуточным контролем целителей.
Узоры исцеления и восстановления отнимали немного энергии, но все без исключения относились к тем что требовали исключительного контроля и предельного внимания, так что Никита работал потихоньку, переходя от одного малыша к другому, а всех исцелённых сразу уносили на этаж ниже, где тщательно проверяли всеми возможными способами, кормили и по необходимости и желанию давали отдохнуть.
Через час, и без того взбаламученный госпиталь, напоминал муравейник. Из окружного военного госпиталя, вертолётом привезли ещё десяток целителей, и врачей общей практики, для наблюдения, развернули дополнительную лабораторию, и другие вспомогательные службы.
А Никита всё двигался словно бульдозер, леча подряд всех, кого видел, зацепив двух санитарок с застарелыми проблемами с сосудами и почками, и врача с недолеченным воспалением лёгких, собирающемся перетечь в раковую опухоль.
Время для него словно остановилось, и только глаза малышей, истово верящих в чудо, подпитывали его мощнейшим потоком энергии.
За время этого марафона, источник благодати дважды поднялся на ступень, что в обычной жизни, даже той что вёл Калашников, никак не добиться. Но всё равно силы уходили, и в какой-то момент, Никита просто выключился, поняв, что пациентов больше нет. Когда унесли последнюю — тоненькую, словно веточка, почти иссохшую девчонку лет пятнадцати, завалился на её кровать, выставив вокруг себя непроницаемый боевой щит.
Проснулся через десять часов, и глянув сквозь марево защитного узора, увидел сидевших за столом трёх своих секретарей — Нину Рубахину, Веру Славину и Алису Гонсалес, пьющих чай, и работавших с планшетами, обсуждая что-то между делом.
— Девочки привет. — Никита взмахом руки развеял кокон, и сел на кровати. — Я много пропустил?
— Ну как сказать? — Алиса, забросила чёрные словно воронье крыло волосы за плечи, и задумчиво посмотрела в потолок. — Стихийный митинг родителей и детей, кончился после приезда попов из Московской Патриархии, устроивших богослужение в твою честь, следом понаехала толпа врачей и всяких медицинских светил. Они немного подрались, обсуждая твои методы лечения и разошлись, когда сюда прибыл усиленный наряд внутренних войск в полном боевом, затем на паре транспортов сели твои парни из полковой тревожной группы, они кстати сейчас за дверью, и приехало высокое руководство, узнать какого чёрта здесь происходит. Вэвэшников отправили назад, поставив милицейский пост, нахлобучили всех, кто стоял в зоне поражения, и разъехались, но приехала телегруппа, заняв позицию ожидания. С двенадцати десяти всё тихо. Ну здесь тихо, а так-то полыхает конечно. И на телевидении, и в газетах…
— Да, товарищ генерал, могучий фугас вы в этот сортир закинули. — Вера Славина, одетая в нилимский деловой костюм, тряхнула рыжими кудрями. — тут всё такой волной встало. Даже академию медицинских наук нахлобучили, попутно за то, что они вместо того, чтобы лечебные капсулы поставить в больницу уже второй год изучают её.
Никита молча встал, покачался проверяя организм и вчитался в системное сообщение.
Ваш источник энергии высшего порядка подвергся положительной пиковой нагрузке, и расширен до четвёртого уровня. Доступны узоры «Ярость богов», «Ненависть Верхнего мира», «Умиротворение Верхнего мира». Применяйте их с осторожностью. Поражающий фактор узоров начинается с 10 миллионов единиц.
В связи с отсутствием равновесия потоков, уровень поражающего фактора ограничен восемью миллионами единиц.
Потоки сбалансированы уменьшением входа в пси — колодец, и эфирный колодец. Приобретите балансирующий колодец, за пятьсот миллионов, для снятия ограничений использования узоров.
«Да»
Первоначальный пакет балансирующего колодца приобретён, и начата его интеграция в систему.
Доступны специализации: Вождь, кризисный переговорщик, властелин Эфира, повелитель Пси, мастер Благодати.
В связи с достижением вами уровня в 200, перестают работать все скидки, и стимулирующие доплаты.
В связи с достижением вами уровня 200 включена программа «Дорога Славы». Программа позволяет приобретать оружие и снаряжение более высокого класса, чем текущий уровень, и модификаторы для его успешного применения.
С имплантами алтани всё и всегда было непонятно, так что Никита просто принял сообщение к сведению, и сфокусировал взгляд на дамах, затем скосил взгляд на системные часы, и увидев, что время близится к двадцати двум, кивнул.
— Предлагаю поехать поужинать. А то у меня в желудке уже вакуум начинает образовываться.
Когда они вышли из палаты, сразу подошёл военный в штурмовой броне, и поднял забрало шлема.
— Товарищ генерал майор. Временный пост выставлен по приказу замкомандира полка генерал-майора Горянинова. Командир поста, майор Сибирцев.
— Спасибо товарищ майор, спасибо товарищи. — Никита пожал руку. — Снимайте пост, и отправляйтесь в часть. Благодарю за службу. — Он кивнул на синхронное отдание чести и пошёл по словно вымершему коридору.
— А что так тихо?
— Так главврач, своим приказом распустил весь персонал отделения тяжёлых больных на три дня. Официальное обоснование — антисептическая обработка, а неофициально для отдыха.
— Нина, посмотри, что там можно сделать для них. Лекарства, там, капсулы, импланты и прочее.
— Сделаю. — Девушка сосредоточено кивнула.
Когда они вышли на улицу, где прямо перед входом щеря стволы, стояли два штурмодесантных транспорта, и где-то в отдалении одиноко притулившись белел корпусом Альбатрос, к ним сразу же кинулась дама с микрофоном наперевес, в окружении парочки мужчин с чемоданами аппаратуры.
  
Секретари уже приготовились к отражению удара, но Никита развеял их узоры, и шагнул вперёд.
— Добрый вечер товарищ Калашников. — Выдохнула журналистка, заполошно дыша. — Первый канал, программа «Время». Скажите, вам было сложно лечить детей?