Искушение

Маленькое черное платье, нитка жемчуга и высокие каблуки во все времена не портили женщину, это она могла испортить столь изысканный наряд своим кислым выражением лица. Я стараюсь изо всех сил этого не делать и улыбаюсь своему собеседнику.
– Да, очень вкусно.
Кручу тонкую ножку бокала пальцами, смотрю куда угодно, только не на Семена.
Нервно все как-то выходит. Утро было сумбурным, необъяснимое поведение Максима, испорченный завтрак, сотни убитых нервных клеток. После уборки снова окунулась в работу, несмотря на разницу во времени, разбудила всех в филиале.
  
Маринка напомнила о свидании раз пятнадцать, не давая мне соскочить и придумать срочные планы, потому что Семен ждал нашей встречи с нетерпением, даже притопнул копытом, как ретивый конь. Это Маринкино определение, оно повеселило.
Потом были долгие сборы, перетряхивание гардероба, который безнадежно устарел и окунали в воспоминание. Странные были ощущения, когда наносила макияж, точнее, их не было совсем. Я была куклой. Но Маринке я уже пообещала, так что придется идти и не наносить Семену новую психологическую травму, думаю, она у него есть, как и у всех нас.
Если он знаком с подругой, значит, ходил к ней на сеанс. Нет, это неправильно, Марина бы не стала подсовывать мне мужика с тараканами в голове.
– А как ты познакомился с Мариной? – задаю интересующий вопрос.
– Не угадал с цветами?
Семен улыбается, уходит от прямого ответа, у него красивая улыбка, открытая, располагающая. Вообще, Семен Сотников вполне хорош собой, подтянут, костюм от дорогого и известного бренда сидит идеально, широкие плечи, все портит лишь начинающаяся лысина. Светлые волосы, голубые глаза, лучики морщинок вокруг них.
– И это Марина поделилась о том, какие цветы мне нравятся? Они прекрасны и не могут не понравиться. Еще раз спасибо, Семен.
Улыбаюсь, смотрю на вазу, в ней нежные пионы, только вот Семен не угадал с цветом: они ярко-бордовые, а я люблю белые. Минус Маринке.
Он так и встретил меня у подъезда с раскрытым черным зонтом у шикарного автомобиля премиум-класса. Дождь, который до этого просто моросил весь день, стал сильнее, я осторожно ступала в туфлях на каблуках по лужам. Приняла букет, и именно в этот момент ослепил свет фар, мимо пронесся мотоцикл и остановился в нескольких метрах, не глуша мотор.
Это был Максим. Мой пасынок, который вырос во всех местах.
Мне не пришлось узнавать, его ли это мотоцикл, я вообще не знала, какой он у него. Я почувствовала взгляд, он пробирал до костей холодом, как капли дождя, которые попадали на ноги. Испытывающий, он не сулил ничего хорошего.
Но я сделала вид, что не заметила его, в конце концов, он и так никто, лишь сын моего покойного мужа, половозрелый, самостоятельный, и меня он не должен волновать. А я его.
Но волнует. Я сама себя обманываю, это мое любимое занятие последнее время.
Даже сейчас, сидя в красивом ресторане с интересным, как мне кажется, мужчиной, я смотрю на эти бордовые пионы, а вижу яркий свет фар, режущий поток дождя и меня.
– Извини, но я должен был узнать, что нравится такой невероятной женщине, как ты.
– Так уж сразу и невероятной?
Кокетничаю, выходит ужасно, забыла, как это делается, последнее время мне этот навык не нужен, мои подчиненные меня воспринимают как холодную, злобную суку. Ах да, забыла, еще недотраханную. Они правы, я не тороплюсь их переубеждать.
– Да, я считаю, что да.
– Чем же?
Даже интересно, что сейчас придумывают мужчины, чтобы затащить женщину в постель. На какие идут уловки и ухищрения? Делаю глоток вина, не могу сказать, что оно супервкусное, я на самом деле мало что в нем понимаю, но белое мне нравится больше. Смотрю поверх бокала на Семена, он кажется немного смущенным.
– Достаточно того, что я, увидев тебя на фотографии, потерял сон и покой.
– Фотографии? Какой?
– У Марины дома есть общее фото, она с Борисом и ты с… Извини, извини, если задел за живое.
Не люблю мужчин, которые постоянно извиняются, он ничего еще не сделал, но уже просит прощения.
– Все в порядке, не думала, что ты бываешь дома у своего психолога.
– Нет, Марина… Ты неправильно поняла. Вообще, с чего ты решила, что я хожу к психологу?
– Да, с чего я решила?
Может, с того, что моя подруга психолог и настойчиво втюхивала мне этого Семена?
– Сейчас это модно, все к ним ходят.
– Я не хожу, был у одного, но давно, тяжелый развод. Я знаком с Борисом, мы ходим в один фитнес-клуб.
– И?
– И я увидел тебя на фото и пропал. Не спал ночами, потерял покой, умолял Марину познакомить меня с этой невероятной девушкой.
– Мечты сбываются, правда?
– О да. А вот и горячее, спасибо. Надеюсь, мясо тебе понравится, это отборная говядина, приготовленная по особому рецепту моего гениального шеф-повара.
Слишком много пафоса. Отборная… особый… мой шеф-повар. Он, наверно, и члену своему имя дал. Мой король или мой богатырь. Что за чушь лезет в голову?
Но Семен очень доволен собой, с такой любовью смотрит на кусок мяса, а вечер перестает быть напряженным. Вино немного дало в голову, мышцы расслабились, я начала смотреть на ситуацию через призму легкого аромата скошенной травы и белого хлеба.
Может быть, напиться и отдаться ему?
Не заметила, как мы опустошили всю бутылку, но к мясу я так и не притронулась. Семен пригласил танцевать, пришлось отказать, сослаться на срочный поход в уборную, чтобы припудрить носик. Одно дело, когда ты сидишь с мужчиной, которого видишь первый раз в жизни, а другое – позволять ему себя трогать даже в танце.
Я была к этому не готова.
Долго держала руки под краном, смотрела на то, как по пальцам стекает ледяная вода, и вспоминала взгляд Макса. Я не видела его глаз, лица, но я чувствовала всю палитру эмоций, все оттенки черного, что отражались в нем.
Зашедшая в уборную женщина вывела меня из задумчивости, выключила воду, быстро вытерла руки, посмотрела на себя в зеркало.
Что я здесь делаю?
Ах да, я выхожу из глубокого личного кризиса и пытаюсь жить как раньше. Но вот только как раньше уже не будет, я это понимаю, но все никак принять не могу.
Надо самой к психологу идти, только не к Маринке.
– Все в порядке? – Семен встает, когда я подхожу, отодвигает мой стул.
Семен галантен и внимателен, это немного напрягает. Я привыкла, что меня все считают холодной сукой, ах да, еще недотраханной.
Шикарное определение.
– Отвезешь меня домой, Семен?
– Уже? Я так много хотел тебе рассказать. А еще пригласить совершить прогулку на лошадях, у меня свои конюшни за городом.
Конюшни? О, он называет член мой жеребец.
– Псарни нет?
– Что?
– Псарни, чтобы устраивать русскую охоту. Раньше это было модно среди знати.
– Нет, я не любитель охоты, но лошадки тебе понравятся.
Да, лошадки, я уверена, понравятся больше, в отличие от Семена.
– Хорошо, мы это еще обсудим. Отвезешь?
– Я сделаю все, что желает леди.
Леди желала выпить еще и лечь спать. И пусть завтра болит голова, так леди будет знать, что она живая.
Глава 7 
Инги все еще нет дома.
Через пару минут уже полночь, а моей мачехи все еще нет. Может быть, она уже давно кувыркается в постели с этим козлом. Может быть, она именно в этот момент отсасывает ему, стоя на коленях, прямо в прихожей, а он натягивает ее голову на свой член и протяжно стонет.
– Блядь!
Кидаю телефон на диван, упираюсь локтями в колени, запускаю пальцы в волосы, меня ломает, разрывает изнутри от ревности. Я нашел определение этому чувству. Оно, как едкая кислота, разъедает меня изнутри, уничтожая каждый орган.
  
Сижу в темноте в гостиной. Жду ее. Чтобы с порога задать пару вопросов. Уже миллион прокрутил в голове, даже подбирал варианты ее ответов, выстраивал диалог. Но от этого только больше себя заводил.