Искушение

Глава 3 
– Вот же черт! Черт! Черт!
Боль приводит в чувства, но совсем немного. Смотрю на следы крови, оставленные на стене. Нет, у меня не бывает вспышек ярости, я вполне адекватен, могу себя контролировать, но не рядом с Ингой.
Тяга поцеловать ее возникла мгновенно, острая, жгучая, разрывающая изнутри. Взять свое, то, что хочу уже давно и схожу от этого с ума.
  
Слизал кровь с разбитых костяшек, заглушая вкус губ Инги, долго искал сигареты, где-то вчера Серый оставил их у меня, сам не курю, но сейчас как-то надо успокоиться. Отвлечь себя хоть на несколько минут.
Нашел, открыл окно, семнадцатый этаж, холодный воздух ударил в лицо. Щелчок зажигалки, прикрываю сигарету ладонью, чтобы не погас огонь. Глубокая затяжка, щеку все еще жжет от пощечины. Ее не было два месяца, и я жил спокойно, девок трахал, на байке гонял, тусовки устраивал, все как полагается в девятнадцать лет.
Сейчас понимаю, что всем этим отвлекался от нее. В тот раз Инга моталась постоянно туда и обратно, уезжала лишь на несколько дней, возвращалась, я знал, что увижу ее. А когда сказала, что командировка будет долгой, обрадовался поначалу: вот же кайф, никакого контроля, свобода, и главное было – не видеть ее, чтобы не тянуло.
Самообман.
Снова глубокая затяжка, никотин оседает на гортани, обжигает. Сажусь на широкий подоконник, прикрываю глаза. Осень, пасмурно, поздний вечер, холодный ветер с мелким дождем, стараюсь расслабиться, не думать ни о чем.
Но все равно перед глазами образ Инги, ее фигура, прилипшая к влажному телу ткань халата, грудь, открытая часть бедра. Шея, мокрые волосы, нетронутое макияжем лицо, дрожащие ресницы. Тонкие пальцы сжимают бокал, вот он касается губ, а меня снова ведет в сторону, хватаюсь за раму, не хватало еще полететь с семнадцатого этажа.
Где-то звонит телефон, не хочу ни с кем разговаривать, сам не знаю, чего хочу, но нужно как-то выплеснуть адреналин, ломать стены и кости – не вариант. Окурок летит в окно, чертит красивую яркую дугу, закрываю раму, хватаю кожанку, шлем, телефон, ключи от байка.
Но когда прохожу мимо двери спальни Инги, замедляю шаг, слышу тихий стон, перестаю дышать, внутри все напрягается, сердце пропускает удары. Снова стон, уже громче, фантазия рисует картинки одну ярче другой, нет, она там не может быть с мужиком, она что… Нет, а если… Да твою же мать! Кладу ладонь на гладкую поверхность, желание резко открыть дверь и увидеть, что делает Инга, зашкаливает, но телефон останавливает.
– Черт, – ругаюсь сквозь зубы, иду на выход, отвечая на звонок. – Да, чего хотела?
– Макс, ты чего, тебя какая муха укусила?
– Маш, сейчас эта муха – ты, что ты хотела? Некогда мне.
– А вчера у тебя было время, Максим. Блин, ну я что, просто так не могу позвонить?
– Можешь, говори.
Машка замялась, жду лифт, нервно давлю на кнопку вызова, двери открываются, спускаюсь на парковку. Все это время Машка говорит что-то о вчерашней тусовке, о том, как ее родители застукали, как она пришла утром и отец устроил ей разнос.
Мне плевать, что там в семье Вербиных происходит, да и на Машку по большому счету тоже, пусть это звучит стремно. Мы с ней из одного теста, из одного круга, с одного потока. Она самая красивая девчонка университета, я не мог с ней не замутить, веселая, раскованная, но, сука, достала уже.
Или это только при появлении в моей жизни Инги я начал так считать?
Плевать.
– Ты куда-то поехал? Макс? На байке?
Раздражает, когда задают такие вопросы, мол, куда, с кем, зачем да почему? Перед отцом никогда не отчитывался, как бы он ни пытался заиметь надо мной контроль. К тому же молодая жена мешала это делать, а я, как мог, нарушал правила и запреты.
– Маш, вторая линия, я перезвоню. – Я отключился, чтобы не послать девчонку куда-нибудь далеко, все-таки не совсем конченый я, радует.
Спрятал телефон, надел шлем, застегнул куртку, завел байк, рев сотни лошадиных сил мотора разогнал еще больше адреналина в крови. Вылетел на дорогу, резко повернул, прибавил газа, ловко лавируя в потоке машин.
Поздний вечер, пробки уже рассосались, сейчас немного – и на объездную, а там можно разогнаться сильнее. Два года назад, после гибели отца в автокатастрофе, понял, что скорость меня успокаивает.
Надо бы идти к психологу, сейчас все только и ходят к ним, но к черту его, как и всех советчиков, никто мне не указ, я делаю, что хочу, беру от жизни все, что могу, при этом не нарушаю Уголовный кодекс, если только правила дорожного движения.
В ушах шум, подо мной мощь и сила, я ей управляю, как и своей жизнью. Все в моих руках, только в моих. Мокрая трасса, опасные повороты, блеск слепящих глаза фар, это лучше любого кайфа и выпивки.
Не знаю, сколько времени я провел в дороге, нов конце концов все же добрался до дома. Несколько минут я просто сидел на байке в гараже, мокрый, замерзший и уставший. Но это было лучше, чем бить кулаками в стену и срывать кожу.
В квартире было темно, я разулся и сбросил кожаную куртку на пол. Я почувствовал тонкий аромат духов, который напоминал мне о присутствии женщины, к которой я не могу прикоснуться.
В своей комнате, в ванной, я разделся и встал под душ, запрокинув голову. С каждой секундой мое возбуждение нарастало, я все еще ощущал вкус своей запретной женщины. Как в откровенном порно, я представлял, как трахаю ее прямо здесь, в душе: прижимаю спиной к стене, собрав волосы в кулак, впиваюсь в губы, кусаю их.
Сжал член рукой, упираясь другой в кафель, вода стекает по шее на спину, пар клубится вокруг, а я горю изнутри, сжимаю крепко зубы, до ломоты в челюсти. Кончаю, как голодный, словно не было у меня секса год. Хриплый стон, последнее движение, сперму смывает вода, а я так и стою, уперевшись в стену, часто дышу.
Выхожу, стираю с лица воду, хочется снова во что-то ударить, даже сжимаю пальцы в кулак, но сдерживаю себя, только вытираю запотевшее зеркало. Какого хрена я вообще творю, чего мне не хватает?
Или кого?
Надо было поехать к Машке.
Снова хочется курить, но вместо этого, обернув вокруг бедер полотенце, иду на кухню. После вчерашнего в холодильнике почти пусто, но есть колбаса и хлеб. Отрезаю большой кусок, отламываю хлеб, ем жадно, запивая водой из кувшина.
– Ой, Макс, это ты?
Напрягаюсь, чувствую присутствие Инги, но от этого не легче. Какого черта она не спит?
– Я. А ты кого-то ждала другого? Извини, это всего лишь сын твоего покойного мужа.
Молчит, понимаю, что мои слова обижают, но делаю это нарочно.
– Колбасы?
Я поворачиваюсь, в кухне горит только подсветка на гарнитуре. Смотрю на Ингу, она немного растеряна и сильнее стягивает пояс халата. Мое предложение звучит двусмысленно, но мне все равно. Возможно, так она быстрее уедет, и мне перестанут приходить в голову грязные мысли, когда я нахожусь рядом с ней.
– Я бы не отказалась от колбасы, но сорт не тот.
Это она так сейчас на что намекнула?
Что мой член не для нее?
Глава 4 
Думала, что после долгого перелета буду крепко спать в своей постели, у себя дома, но нет, проснулась среди ночи от головной боли. Решила принять таблетку, пошла на кухню, не ожидая там никого встретить.
Мой пасынок вырос.
Причем вырос во всех местах.
Даже замерла на месте, увидев Максима. Широкие плечи, плоский живот, кубики пресса, дорожка темных волос, уходящих в пах, едва прикрытый черным полотенцем. Влажная кожа, на ней узоры татуировок, но самая приметная на шее, словно она является вызовом, сразу бросается в глаза.
  
Когда он успел их столько сделать? Или я до такой степени погрузилась в дела, ничего и никого не замечая вокруг? Да, выходит, что все так и есть. Мальчик вырос, стал мужчиной, но вот только визуально, шутки у него остались подростковые.
Про колбасу было некрасиво.