Апофеоз Империи (СИ)

— Ага. Извини, что не радуюсь, я слишком устал. И рад, что наконец-то всё закончилось. Остаётся надеяться, что наши «друзья» примут реальность и объявят о капитуляции, — я без стука вошёл в комнату к Императору.
— Получилось! — Миша обогнал меня и побежал обнимать отца. — Мы сделали это!
— Правда? — Пётр перевёл взгляд на меня, стараясь выбраться из объятий.
— Да. Дело сделано. Три точных попадания. Три города и их окрестности уничтожены. Думаю, вам пора выступить с речью, дабы ещё сильнее деморализовать противников.
— Меня увидят во всех странах? — Пётр спросил Мишу.
— Да! Я всё устроил. Наши люди ждут отмашки и подключат тебя к коммуникаторам во всех крупных странах, — ответил он.
— Рекомендую всё-таки пусть запись, — предложил я. — Выступать в прямом эфире слишком рисково. Вы должны выглядеть уверенно и внушать страх.
— Нет. Как и договаривались, я выступлю в прямом эфире. Мне так будет проще, я хочу говорить от всего сердца, — отрезал Император и кивнул в сторону двери. — Миша, проверь, чтобы всё было готово.
— Сию минуту! — выпалил он и пулей унёсся наверх.
— Мы и правда это сделали? — Пётр словно не верил своим словам.
— Сделали, — я устало вздохнул. — Теперь всё зависит от вас. Надеюсь, вам удастся убедить наших врагов сдаться. Настоятельно рекомендую прибегнуть к аргументу про тектонический разлом и цунами. Нельзя дать им даже капельку надежды.
— Думаю, ты прав. Впервые я могу открыто говорить с позиции силы, вещая на весь мир. Нельзя упускать такой шанс, — Пётр протянул мне руку. — Благодарю за службу, Генерал-лейтенант.
— Служу России, — рефлекторно выдал я, и мы обменялись крепким рукопожатием. — Если вы не против, я бы хотел отдохнуть. Всё равно в ближайшие пару дней никакой ясности не будет.
— Конечно. Постараюсь тебя не беспокоить, — Император неспешно потопал к выходу. — И да, если всё пройдёт успешно, я хочу провести банкет по случаю победу. Ты приглашён.
— Обязательно буду, — я слегка склонил голову. — Можешь взять с собой будущую супругу, а то я рассчитываю прилюдно рассказать о твоих заслугах. Ты же не хочешь, чтобы на тебя набросились аристократки, падкий до власти и денег?
— Если можно, то я бы хотел остаться в тени, — поравнявшись с Императором, попросил я.
— Люди всю равно будут задавать вопросы. Лучше рассказать правду. Всю правду.
— Хм… Даже не знаю. Мне это как-то не по душе.
— Не переживай, я скажу, что ты бессмертный.
— Я переживаю не за себя.
— Ладно, там видно будет. Сперва нужно победить
— Верно подмечено, — подтвердил я, когда мы дошли до развилки. — Доброй ночи, Ваше Величество. Приятно было с вами поработать.
— На «Вы»? — Пётр улыбнулся, ведь рядом никого, кроме нас, не было. — Намёк понял.
— Не смею вас задерживать, — я вновь склонил голову и направился на парковку квадролётов. — Задайте им жару! Пусть узнают, что бывает с теми, кто бросает вызов России, — сказал я напоследок.
  
Глава 34
 
Лететь до убежища на Урале больше полутора часов, но я настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как приземлился у нашего нового поместья, конфискованного у одного из заговорщиков. Здесь погодка была совсем нелётная. Даже я, привыкший к суровым русским зимам, замёрз почти сразу, как только покинул квадролёт.
Можно было бы перейти на бег, но я так сильно устал, что решил использовать способность, дабы спастись от пурги, перейдя в мир теней. Расточительство энергии, однако последние семь месяцев выдались настолько тяжёлыми, что я буквально чувствовал опустошение.
И даже сообщение об успешном завершении миссии не позволяло взбодриться. Возможно, я потратил на этот проект слишком много сил. Причём физически никаких проблем не было, благодаря моему Дару, но вот с психологической точки зрения и был точно выжатый лимон, который использовали раз десять.
Не специально напугал Марину и остальных, собравшихся у телевизора, где всегда минут десять назад закончил выступать Император. Я появился прямо посреди гостиной со снегом на макушки с грязными ботинками. Окинул взглядом сидевших на диване и потопал наверх в свою спальню.
 
— Гена! — воскликнула Марина и подбежала ко мне. — С тобой всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — прошептал я и продолжил подниматься по деревянной лестнице.
— Тут такое сообщили! Ужас! — Марина явно была шокирована произошедшим. — Ты знал, что Император пойдёт на такое?
— Это была моя идея, — одной фразы оказалось достаточно, чтобы Марина впала в ступор. — Что?.. Как?..
— Извини, но сейчас я не настроен на разговор. Поверь мне на слово, другого выхода не было, — добавил я и был таков.
Конечно, обсуждение произошедшего внизу продолжилось. Звукоизоляция этой усадьбы была на крайне низком уровне, поэтому я мог слышать, о чём они говорят. Тем более разговор шёл на повышенных тонах.
Леонид сразу же встал на мою защиту, ведь он один из всех домочадцев знал, к чему всё идёт. Аня особо в беседе не участвовала, лишь изредка вклинивалась. А вот Марина открыто негодовала. Ей было не по себе от мыслей, что именно я стал зачинщиком такого количества жертв.
И её можно понять, ведь доставшаяся этой Марине от прошлой половина была на редкость миролюбивой. В том числе и поэтому она помогала сиротам и тяжело больным детям. А я взял и отправил десятки миллионов беззащитных людей на тот свет. Тем самым как бы многократно обнулив всё, чем она занималась последние годы.
Я подозревал, что её реакция будет примерно такой, однако надеялся, что со временем, когда всё наладиться, она осознает, что это было верным решением. Всё же мы сбросили бомбы в момент крайней нужды, а не чтобы показать свою исключительность, как те же американцы во время Второй Мировой.
Нет, глупо отрицать, что главной задачей было произвести правильное впечатление на врага, но ситуация разительно отличалась. Ведь в случае с США японцы уже ничего не могли им противопоставить, а мы бы неизбежно проиграли войну на истощение, так как остались без доступа к добыче абсолютиума.
Из их разговора я понял, что Император не упоминал про меня, и это не могло не радовать. Он ограничился словами о гениальных русских учёных, которые сотворили невозможное. А также сделал акцент на научной составляющей, но куда важнее, кинул камень в стороне религии, чего я совсем не ожидал.
Уже на следующее утро, а точнее в обед, когда я кое-как проснулся, пересмотрел обращение. За последние месяцы я частенько намекал Петру, что на религии мы далеко не уедем, и даже боялся, что он будет называть мои ракеты «карой Божьей». Но вместо этого он выдал совершенно иное.
Скорее всего, мне удалось посеять зерно атеизма в его голове, ведь Император открытым текстом сказал, что ни одна религия бы не одобрило то, что мы сотворили. Вот только без этой разработки, Россия перестала бы существовать.
А его главный антирелигиозный пассаж был просто: «Если Бог хочет, чтобы мы все сгинули, то разве он заслуживает, чтобы мы ему молились?». Если честно, далеко не факт, что даже я сказал бы лучше. Как ни крути, но Пётр был отличным оратором. Что уж говорить, он вещал больше сорока минут в прямом эфире без бумажки и ни разу не запнулся.
Вещал от всего сердца, как и планировал. И речь у него получилась убойная. Она полнилась эмоциями и переживаниями. А самое главное — Пётр продемонстрировал силу. Он не стал извиняться или просить прощения за жертвы среди мирного населения, свесив вину на правителей других стран, которые не смогли ужиться в мире.
А раз добрососедское существование в рамках прошлого мира невозможно, так зачем нужно такое мироустройство. Пётр чётко дал понять, что планирует объединить содружество государств под своим крылом, основанное на справедливости.
Конечно, на самом деле справедливости как таковой не существует. Сильный всегда эксплуатирует слабого, но людские массы зачастую этого не понимают. Оно им и не нужно. Потому пропаганда из зомбоящика всегда так хорошо работает. При условии, что она качественная и давит на правильные точки.