Апофеоз Империи (СИ)

— Значит, всё было не зря, — я с облегчением вздохнул и закрыл глаза.
— Говорят, что в лагере находилось порядка тысячи пленников, — мужчина многозначительно замолчал.
— Как я могу к вам обращаться? — меня слегка задел его намёк. Я попытался сесть на край кровати, и это далось мне удивительно легко, словно в меня влили целую цистерну энергии.
— Сергей Анатольевич, уполномоченный следователь Его Величества по особо важным делам, — с едва скрываемой гордостью в голосе представился он.
— Так вот, Сергей Анатольевич, — снисходительно начал я. — В лагере действительно находилось почти тысяча человек. Если вы намекаете, что из-за моей «авантюры» погибли три четверти, то спешу вам сообщить, что жизнь в качестве раба многим хуже смерти. Такого моё мнение. Я никого не заставлял идти вместе со мной. Конкретного выбора я им не давал, но они легко могли связать меня и сдать врагу. Однако люди пошли за мной. Они были предупреждены о последствиях и выбрали свободу.
— Ну что вы, Дмитрий, я ни в чём вас не обвиняю, — следователь поспешил откреститься не только словами, но и жестами. — Напротив, меня поражает то количество людей, которые по итогу выжило. Будьте уверены, Его Величество по заслугам оценит ваши заслуги.
— Как вам будет угодно, — я всем своим видом продемонстрировал абсолютное безразличие к материальным ценностям.
— Но вот одно мне не даёт покоя… — Сергей Анатольевич вновь замолчал, как бы давая мне возможность сознаться.
— И что же? — на всякий случай пришлось включить дурака, дабы выяснить, что же ему известно.
— Как столь сложная операция стала возможной? Про взявшуюся у вас из ниоткуда боевую подготовку я вообще молчу. Но даже суперсолдат не смог бы осуществить нечто подобное.
— Возможно, нам просто повезло, — коротко бросил я и подошёл к окну. Оттуда открывался вид на скромный, но ухоженный парк, а также до горизонта растекалось море. — Мы в Петербурге?
— Верно. Вас и других раненых доставили в столицу. Но давайте вернёмся к этому удачному стечению обстоятельств, — следователь подошёл ко мне и встал справа. — Врачи трое суток не могли привести вас в чувство. Вы никак не реагировали на лечение. Возможно, вас бы так и не смогли реанимировать, если бы не ваш друг, посоветовавший применить сыворотку.
— Друг?.. — я бросил на него вопросительный взгляд.
— Его Сиятельство граф Демидов, — он говорил про Леонида. — Думаю, с вашей стороны будет глупо отрицать, что вы стали одарённым. Полагаю, именно это и послужило спусковым крючком к началу бунта?
— Если Леонид уже всё рассказал, то к чему эти вопросы? — мне нужно было кровь из носу выяснить, что именно ему удалось узнать. Леонид не похож на болтливого человека, но к нему могли применить различные методы допроса. — Не понимаю.
— Его Сиятельство утверждает, что почти ничего не видел, — следователь выдержал минорную паузу. — Но слышал, как вы говорили про Божественный Камень. С его слов: вы нашли такой и успешно использовали.
— Всё верно. Это был камень тьмы, — следователь мог соврать, а потому я выдал первую часть правды и начал пристально наблюдать за его реакцией.
— Так-так. И как же он работает? — его не на шутку заинтересовали мои слова. С большой долей вероятности можно было утверждать, что он не знал всех особенностей работы моего дара.
— Если я прикоснусь к человеку и использую силу, то он умрёт и передаст мне свою энергию. Которая, как вы могли заметить, даёт доступ к нечеловеческой регенерации.
— Хм… — собеседник прищурился, пытаясь понять, а не вру ли я часом. Но он даже не подозревал, кто на самом деле стоял перед ним.
— Сложно назвать это Даром, — я продолжил идти по проложенному пути обмана. — Моя сила — проклятие. Да, на поле боя её можно использовать, но и то с большими оговорками. А вот в мирное время она бесполезна.
— Вы так говорите, будто я собираюсь отправить вас на передовую, — следователь ухмыльнулся и помотал головой. — Моя работа — выяснить, что же случилось на самом деле. И поймите меня правильно, ваш рассказ выглядит крайне фантастичным. Как минимум неясно, что же случилось с одарённым магом воздуха, руководившим лагерем пленных.
 
— Для меня это тоже загадка, — я невинно пожал плечами. — Возможно, кто-то его смертельно ранил, и поляк решил уйти красиво, создав то торнадо. Я же застал только его последствия.
— Дмитрий, я чувствую, что вы мне что-то недоговариваете, — следователь попытался выдавить улыбку, но получилось так себе. — Поймите, я ваш друг. Не нужно секретов.
— Секретов? — я натянул маску недоумения.
За дверью послышались множественные шаги и голоса. Судя по звукам, в нашу сторону направлялся целый табун. На лице следователя появилось неподдельное удивление, причём похоже, он знал, что будет дальше.
Через полминуты в дверь вошли трое.
Двое двухметровых мужчин остались стоять у входа, и судя по военной форме, которую я прежде никогда не видел, они охраняли третьего. А вот он уже был одет в парадный, как мне тогда показалось, костюм с широкой голубой лентой.
Сам Пётр Алексеевич Романов посетил мою палату. На его лице угадывались черты Николая Второго, который приходился Петру Четвёртому прадедом. А вот кудри и глаза Его Величеству достались от первого Императора, в честь которого и назвали нынешнего правителя.
— Ваше Величество?.. — следователь опешил при виде Петра, но затем собрался с мысли и склонил голову.
— Так значит, это ты всех спас? — тон Императора был мягким, но в то же время обязательным. Он шёл ко мне и производил впечатление крайне уверенного в себе человека, знающего свой каждый следующий шаг.
— Лишь помог организовать восстание, — я также склонил голову, ибо в монархическом обществе это было обязательным элементом приветствия благородного человека. — Ваше Величество.
— Ещё и скромничаешь? — Пётр негромко рассмеялся, а подойдя вплотную, о чём-то задумался. — Даже Сергея Анатольевича слегка потряхивает в моём присутствии, а ты выглядишь так, словно перед тобой кто-то равный.
— Прошу простить, если моё поведение расстроило Ваше Величество, — с ходу выдал я, смотря Императору прямо в глаза.
— Ты считаешь, что я обычный человек? — вдруг спросил он.
— Не сочтите за грубость, но мне несвойственна религиозность, — в такие моменты лучше говорить правду, чем лизать жопу. А если бы Император оказался из тех, кто любит последнее, то нам с ним было бы не по пути.
— Громкое заявление для подданного Российской Империи, — ему не очень-то понравился мой ответ. — Ну да ладно. Я зашёл, чтобы лично поблагодарить тебя. Хоть по итогу наш конфликт с поляками и вышел на новый уровень, но мы не только спасли людей, но и нанесли врагу серьёзный репутационный ущерб.
— Служу России, — на автомате вырвалось у меня.
— Что ж, я распоряжусь, чтобы более в этой жизни ты ни в чём не нуждался, — он протянул мне руку, что ещё сильнее удивило «немого» следователя, который всё это время стоял рядом.
Я пожал руку Императору, и это стало поворотным моментом в моей истории.
Стоило сказать, что в роду Романовых частенько появлялись маги мысли. Они же менталисты. Причём эта привилегия была доступна только наследникам престола. Я бы даже сказал, что они нашли какой-то способ передать Дар, что вообще-то считается невозможным.
В момент касания наших ладоней произошло две вещи: я потерял контроль над телом, а Его Величество натурально залез ко мне в голову. Я смотрел все свои яркие воспоминания словно в ускоренной перемотке. Причём начинались они ещё со времён первой жизни.
Видимо, Император лично захотел узнать, что же случилось в лагере рабов. И сам того не ведая, залез в пучину сверхсекретной информации, которая была ему совсем ни к чему.
Люди этого мира не исследуют космос по религиозным причинам, а у меня в голове хранилось множество знаний и про военные спутники, и про термоядерное оружие, и про много чего ещё.
Постепенно Император добрался до момента общения со Жнецом. Сперва он почему-то пропустил это воспоминания, просмотрев бойню в лагере, а затем вернулся и начал со всей дури сжимать челюсть, периодически покряхтывая. Почему-то он не мог заглянуть в этот участок памяти, и это его выводило из себя.