Право на сына (СИ)
Видно, что ей трудно говорить. Еще бы. Она вся в иголках и на ее лице написана боль и страдания, но хуже всего от осознания, что это с ней сделал тот, кому она отдала и душу и тело. Подарила всю себя.
— Ты думаешь, это он? — мне все еще трудно поверить, что люди способны на такую низость. Особенно те, кто был нам близок. Я бы никогда такого не смогла сделать близкому человека, да и врагу тоже!
— Я уверена. И Оля тоже его рук дело. Она была единственной, кто знал обо всем. Я ведь тебе боялась рассказывать, у тебя ребенок, и он бы точно надавил, но он узнал о ней. Прочитал нашу переписку, ее советы. Поставил ультиматум, что я должна вернуться к нему, стать любовницей, как раньше, и никто не пострадает. Я не верила, что он доберется до Оли в Штатах, а она вернулась и он подстроил эту аварию.
— Но зачем ему убивать тебя? — непонимающе спрашиваю. — Он ведь хотел, чтобы ты была с ним.
— У меня была переписка, где он угрожал убить всех, кто ему дорог. Имя Ольги там фигурировало. Я последние дни практически никуда не выходила, но тогда мне нужно было поехать на работу, и я выехала. Вернулась поздно, забыв обо всем. Он уже был в квартире.
Я вижу, что ей трудно обо всем вспоминать, замечаю, с каким трудом она возвращается воспоминаниями к тому вечеру и прошу ее прекратить.
— Расскажешь потом, милая, это ведь не критично.
— Нет, — Лера мотает головой, полная решения пойти до конца. — Он выстрелил мне в ногу, потом в плечо, а дальше я не помню, потому что упала. Знаю, что было жутко больно, горело все тело.
— Тебе ведь опасно находиться здесь, — я мгновенно достаю телефон, чтобы позвонить Стасу и сообщить обо всем, но подруга опережает меня.
— Погоди. Мне не опасно. Он забрал мой телефон. У меня ничего нет, понимаешь? Ничего. Я не смогу доказать, что он как-то причастен к аварии с Олей и родителями. Я не опасна. Если бы он сомневался в этом, я была бы уже мертва. Послушай, — она уговаривает меня. — Он один из самых влиятельных людей в городе. На уровне с ним только его соперники в выборах. Если бы он хотел меня убрать, он бы уже это сделал.
— Но зачем вообще тебя трогать? Неужели нельзя было просто… — запинаюсь. — Забрать телефон, украсть его, не знаю, зачем столько издевательств?
Лера усмехается, горько, так, что я тут же понимаю — она знает, почему он поступил именно так.
— Он ведь хотел меня напугать, — она вздыхает. — У него получилось, — кивает. — Если он снова попросит быть его любовницей, вряд ли я откажусь.
— Боже, Лера, — выдаю на одном дыхании. — Ты должна все рассказать полиции, должна написать заявление и…
— И что? Узнать, что оно ничего не значит? Что у него и там всё схвачено? Он ведь сразу узнает о заявлении и тогда у меня внезапным образом остановится сердце. Брось, Настя, я в западне, меня едва чуть не убили, дальше только хуже. Я не стану рисковать.
— Но ведь должен быть выход, я поговорю со Стасом и он обязательно поможет.
— Нет! — Лера на удивление сильно хватает меня за руку. — Ты ни с кем не станешь говорить, поняла меня? Никого не будешь просить о помощи, я разберусь сама. Не смей подвергать Даню опасности. Или ты думаешь, что он остановится перед ребенком? Он чудовище, Настя, очнись!
Я задыхаюсь от ее слов, но все равно принимаю решение поговорить со Стасом. Возможно, можно что-то сделать. Я ведь не смогу просто забыть обо всем и смотреть, как она гробит свою жизнь. У Леры никого нет, кто бы мог помочь, а у Стаса, я уверена, есть связи.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — обещаю ей. — Не переживай.
Через полчаса я покидаю больницу. Лере ввели успокоительное, после которого она должна проспать до вечера, поэтому делать мне там больше нечего. Уходить, если честно, страшно, но я должна обо всем рассказать Стасу. Он так и не смог приехать на разговор, но забрать меня из больницы у него получается. Я сажусь в припаркованный напротив большого серого здания автомобиль, наклоняюсь, чтобы поцеловать Стаса и пропадаю в его объятиях.
— Я соскучился, — шепчет он. — Как она?
— Всё… сложно. Но я узнала, кто стоит за тем, что с ней случилось. С ней и с твоей сестрой тоже.
Глава 39
Я вкратце пересказываю Стасу всё, что успела узнать от подруги. Он задает наводящие вопросы и спокойно меня выслушивает, а потом обещает, что обязательно во всем разберется и поможет Лере.
— Она его боится, Стас, — сообщаю ему. — И готова согласится на все, стоит ему захотеть.
— У него очень хороший рейтинг, странно, что он так рискует.
— Я понятия не имела, — признаюсь. — Даже не думала, что он так поступит… с ней. Они развелись спокойно, без претензий друг к другу, он оставил ей квартиру, помог с бизнесом, Лера мне не рассказывала, как все обстоит на самом деле.
— Успокойся, слышишь? — не говорит — приказывает Стас. — Мы все решим, хватит изводить себя. Тебя сын ждет, а ты в слезах вся. Успокойся. Пока Лера в больнице, ей ничего не угрожает, там мои ребята ее охраняют.
— Твои? — растерянно спрашиваю.
Я почему-то думала, что ее охраняет полиция, ведь после того, что произошло, логично предположить, что ей может угрожать опасность.
— Мои, — подтверждает Стас. — У полиции с этим сложнее, там нужны доказательства, что ей действительно угрожает опасность, а так как она не знает, кто и что, то и охрану к ней приставить не могут.
Справедливость во всей красе — мелькает в мыслях. Не скажу, что я удивлена, но это неприятно, ведь нас должны защищать органы, а получается, что мы справляемся своими силами. Так, как можем. Понятия не имею, что было бы, не будь рядом Стаса и его помощи. Как бы я справлялась? Сутками напролет ночевала у палаты подруги? Сомневаюсь, что это кого-то остановило.
— Все в порядке будет, я тебе обещаю, — вновь повторяет Стас. — Предлагаю поехать пообедать, я чертовски голоден, к тому же, мы с тобой никуда не выбирались.
Я соглашаюсь, чувствуя неожиданный прилив голода и чертовской усталости. Пока мы едем в ресторан, я успеваю задремать, поэтому Стасу приходится будить меня, когда мы прибываем на место.
— Устала?
— Ужасно, — признаюсь. — Перенервничала, в последние дни столько всего свалилось.
— Идем, думаю, тебе здесь понравится.
Стас помогает мне выйти из машины, и мы вместе направляемся в ресторан с непривычным названием “У тети Доры” (название вымышленное — прим. автора). Внутри царит непринужденная атмосфера, за столиками сидят посетители и тихо о чем-то разговаривают. Окна зашторены, зато по всему залу расставлены фонари, являющиеся единственным освещением помещения.
— Я нашел его совсем недавно. Забрел после работы и оказался впечатлен интерьером. А еще тут вкусно готовят.
Нас проводят к столику, помогают разместиться, официант приносит меню. Я выбираю овощной салат, свежевыжатый апельсиновый сок и куриные биточки. Кухня здесь оказывается простой: без непонятных названий, броских картинок и завышенных цен. Легко и по-домашнему. Я расслабляюсь спустя несколько минут после заказа, откидываюсь на спинку широкого кресла и выдыхаю, чувствуя, как мне становится легче.
А еще я ощущаю на себе взгляд Стаса. Распахиваю глаза и воочию в этом убеждаюсь. Он смотрит, не скрывая своего интереса: жадно, дико, с бешеной страстью в глазах и желанием, которое я там читаю. Мне непривычно чувствовать на себе такие взгляды, да и мужчин, которые бы смотрели на меня так, у меня было мало. Макс чаще рассказывал о своих играх, о программах и о работе, играл с Даней, а в моменты страсти ограничивался простым “Хочу тебя”.
Без взглядов, без долгих прелюдий, без необходимости довести меня до возбуждения.
Со Стасом по-другому. Он заставляет меня воспламениться одним взглядом, смотрит пристально и многообещающе, будто мы находимся наедине и он вслух говорит об обещании снять с меня всю одежду. Сглатываю, подаюсь чуть вперед, чтобы взять со стола стакан с водой и ослабить появившееся вдруг желание.