Военкор (СИ)

Гиря поднялся за моей спиной, хромая, но готовый к бою.
Кидаться в лоб на наёмников было бессмысленно — вход простреливался наглухо.
— Иду слева. Держишь?
— Держу, — сказал я Гире, прикрывая его перебежку на другую позицию.
Мы были уже на самой крыше. Чувствовалось дуновение ветра.
Наёмники продолжали стрелять, не давая мне поднять головы. Нащупав подсумок, я выдернул оттуда гранату.
  
Бросок, и она разорвалась рядом с укрытием противника. Этой секунды хватило.
Гиря, хромая, но удерживая автомат на плече, вышел из-за укрытия и короткими, точными очередями накрыл обоих. Первая очередь ударила в грудь одного из наёмников.
Того дёрнуло назад, словно зацепили невидимым тросом. Второму пули пробили тело в районе плеча и шеи. Он завалился набок, выронив автомат. Рация в его разгрузке коротко захрипела, но сам он уже не шевелился.
Я выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как горят мышцы рук и спины.
— Чисто! — бросил Гиря, перезаряжая автомат.
Мы обменялись коротким взглядом. Путь на крышу был открыт. Гиря тяжело осел у стены. Кровь медленно сочилась сквозь его пальцы, прижатые к плечу. Зацепило осколком от взрыва гранаты.
Однако взгляд Гири оставался цепким, живым.
— Пойду сам, — прохрипел он, перехватив автомат двумя руками.
Попытался встать, но не вышло — силы покинули его.
И тут очередной короткий резкий щелчок.
— Пулемёт, — увидел я рядом с вентиляцией наёмника, направившего ствол в нашу сторону.
Пули раскрошили часть стены за Кириллом.
Сжав автомат, я вдохнул горячий воздух и переместился за другую груду камней и аппаратуры.
— Гиря, живой? — громко сказал я, пригинаясь от пулемётной очереди.
Кирилл не ответил. Проверять сейчас было некогда. Пулемётчика нужно убирать. Радиостанции у меня нет, чтобы предупредить вторую группу.
Один такой пулемёт на крыше может устроить много проблем.
Я переместился, отстреливаясь от пулемётчика. Выскочил на крышу и затаился за небольшой надстройкой.
Пулемётчик не сбавлял обороты. Я достал одну из двух последних гранат и бросил к его укрытию. Взрыв, и пулемёт замолчал.
Выглянув, я пустил очередь в его сторону, но там уже никого не было.
Не успел я понять — был ли убит пулемётчик, как прямо из-за развороченной вентиляционной шахты на меня выскочил наёмник.
Решение пришлось принимать за доли секунды. Автомат при броске вперёд зацепился, как назло, за торчащий железный уголок. Стрелять я уже не успевал. Пришлось идти врукопашную.
— Сволочь! — услышал я английскую речь.
Подался вперёд всем телом, перехватил автомат поперёк груди и вдавил противника плечом в стену.
Одной рукой, почти на рефлексах, выхватил гранату из подсумка. Без секунды колебаний засунул её ему под разгрузку, выдернув чеку.
Противник не сразу понял, но я его оттолкнул от себя и прыгнул в сторону.
Взрыв разорвал тишину. Наёмника скрутило и отбросило к стене. Я укрылся за обломками, и в тот же миг раздались новые выстрелы.
Очередь срезала бетон в метре от меня. Ещё один наёмник был хорошо укрыт за мешками, и всё это время он ожидал свой момент.
Я перекатился за надстройку, прижав автомат к груди. Ответил короткой очередью наугад, больше чтобы сбить его прицел.
Послышался французский язык — явно мат. Следом наёмник короткой перебежкой сменил позицию, пытаясь застать меня врасплох.
Я судорожно проверил подсумок. Остался автомат, магазин и нож.
Времени на долгие раздумья не было. Я сделал кувырок, перекатился за перевёрнутый стол и вскинул автомат.
Три быстрых выстрела в ту сторону, откуда слышал голос. И тут где-то рядом над крышей прошёл тяжёлый свист.
— Арта! — только успел я произнести.
Удар пришёлся совсем рядом. Снаряд пробил крышу, рванул куски бетона в воздух.
Обломки и пыль осыпали все вокруг. Меня отбросило в сторону взрывной волной.
Я ощущал, как пыль забивается в лёгкие, как гул стоит в ушах, но попытался подняться. Руки тряслись. Ноги были как ватные. Сквозь пелену дыма я увидел силуэт наёмника.
Он шёл медленно, целясь мне прямо в грудь.
Моего автомата рядом не было — взрыв отбросил его в сторону. Я дёрнулся вбок, укатываясь за бетонную опору.
Пули пронеслись над головой, ударяясь в бетон. Наёмник продолжал наступать. Я видел, как его глаза бегают по развалинам, ищут меня.
— Выходи. Может, будешь жить, — услышал я речь на английском.
Он был почти рядом. Я медленно снял с себя камеру и рюкзак, чтобы он не мешал мне. Да и жаль будет разбить камеру.
Я задержал дыхание.
— Где ты⁈ — рявкнул наёмник.
Ствол показался из-за угла. В этот момент я сорвался. Рванул вперёд, врезался наёмнику в грудь и одновременно ударил рукой по стволу его оружия.
Автомат вылетел у него из рук, с металлическим лязгом ударившись об пол.
Мы сцепились в ближнем бою. Короткие удары локтями, коленями, плечами. Он был выше и тяжелее, толкал меня назад, наваливаясь всей массой.
Заваливаясь, я ударил ему коленом под рёбра.
Наёмник застонал, но тут же вцепился мне в горло. Удар и его кулак рассёк мне скулу.
Мир на секунду поплыл, я пригнулся, схватил его за бедро, рванул на себя.
Когда он упал, я впервые ясно увидел его лицо.
Патрис Брюдо — командир «Блэк Рок».
  
Глава 18
 
Мы сцепились в партере. Брюдо был крупнее и сильнее меня, потому работать, когда сверху на тебя давит такая махина, как минимум проблематично. Он вцепился мне в шею и начал душить, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы.
— Тварь! Ненавижу! — рычал Брюдо на английском.
Его глаза пылали яростью, сжатые зубы вот-вот треснут.
Последний воздух вырывался из лёгких, перед глазами заплясали чёрные точки. Несколько секунд и я усну.
Я ухватился за его запястья, попытался сбить хват, но он вдавливал меня в бетон изо всей силы. Шея горела огнём.
Из последних сил я резко дёрнул его на себя, впечатывая в лоб.
Брюдо на мгновение растерялся и ослабил хват. Но этого мне хватило, чтобы протиснуть колено, упереться ему в грудь и выскользнуть из захвата.
Со свистом, я судорожно вдохнул. Резко перекатился вбок, перехватывая контроль и оказываясь в позиции сверху. Наёмник неплохо боролся, поэтому я тотчас вскочил на ноги.
Огляделся, ища свой автомат. Вон он! Однако, Брюдо тоже не кукурузу стерёг. Видя, что я собрался делать, он успел зацепить меня подсечкой.
Я не устоял на ногах, но вовремя сгруппировался. Расстояние до автомата увеличилось.
Брюдо ухмыляясь окровавленным лицом, вскочил, в руке сверкнул короткий боевой нож. Он атаковал без замаха — быстро и точно, в грудь.
Я еле успел уйти в сторону, нож скользнул по ткани на груди, оставив рваную полоску. Оттолкнув его, вцепился в запястье, и с силой выкрутил руку наружу. Наряду с лязгом металла о бетон я отчётливо услышал хруст ломаемых костей.
Брюдо зарычал, как раненый зверь. Он рванул на меня, пытаясь снова перевести в партер. Но я ударил первым, метя под коленную чашечку. Сближение и мой локоть на коротком замахе врезался в его подбородок.
Звук был такой, словно огромный степлер сработал. Клацнули зубы, и Брюдо потеряв опору, опустился на пол. Удар был сильным, чтобы выключить наёмника, но у этого ублюдка челюсть словно высечена из гранита.
Я навалился сверху, вбивая его в раскрошенную плиту. Рука Брюдо метнулась за ножом, но я коленом обездвижил его. Пальцы наёмника заскребли бетон в нескольких сантиметрах от ножа.
Секунда… две… сколько понадобится этому ублюдку, чтобы прийти в себя? Я не стал выяснять, локтем свободной руки вмазал ему по переносице без замаха, ещё больше дезориентируя. Брюдо в ответ вцепился мне в горло пальцами, пытаясь удержать.
  
Мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовал его горячее дыхание, пропахшее кровью и злостью. В его взгляде читалась не только ненависть, там была ярость, упрямство и нежелание сдаться. Но губы Брюдо зашептали: