Военкор (СИ)

— А ты, Лёха, информацию доставать умеешь. Об играх «Дружба-84» только в конце мая собирались объявить.
Первый раз я так был близок к провалу со своими знаниями из будущего.
— Ты то знаешь. Значит не такая уж закрытая информация, — улыбнулся я.
Я повернул голову в окно, рассматривая зелёные склоны холмов. Было ощущение, что за нами следят, но никаких признаков присутствия посторонних.
  
Только шум ветра и гул двигателя нашего «Симурга».
— Тихо здесь, — сказал Сева, посмотрев по сторонам.
— Чересчур… — ответил я.
Тут же на склоне заметил, как что-то блеснуло… как будто луч солнца отразился от оптики.
— Справа! — только и успел крикнуть я.
Сева среагировал мгновенно и рванул руль влево. Пикап с грохотом слетел с насыпи вниз, ударившись передом об землю.
Раздалась очередь
Пули застучали по кузову, прошивая его насквозь. Одна попала в стекло. Осколки разлетелись по всей кабине.
— Пригнись. Под сиденьем автомат, — громко сказал Сева, управляя машиной, будто мы на ралли сейчас.
Я нагнулся и вытащил АКМ со срезанным прикладом. Запасных магазинов не обнаружил. Зато в зеркале заднего вида за нами нёсся пикап, поднимая за собой пыль.
— Одна машина за нами, — произнёс я, снимая автомат с предохранителя.
Мы пригнулись. Сева жал газ в пол, автомобиль прыгал по ухабам, будто раненый зверь, но ехал.
Ещё одна очередь прошла по кузову. Разбилось заднее стекло. Я почувствовал, как один из осколков впился мне в шею.
И тут ещё один автомобиль мчал нам наперерез.
— Слева! — крикнул Сева и рванул руль вправо.
Очередная очередь пришлась по машине и капоту. И к сожалению, удачно.
Послышался глухой щелчок, и где-то под капотом зашипело. Через несколько секунд повалил пар.
— Кипим! — крикнул Сева. — Радиатору конец.
Двигатель закашлял, обороты на тахометре резко упали. Пикап продолжал движение по инерции, а в салоне запахло тосолом и горелым маслом.
Позади треск выстрелов не затихал, попаданий было больше. От нападавших теперь так просто не сбежать.
— Надо найти укрытие, — сказал я. — И быстро.
Сева молча кивнул и свернул между двумя склонами. Мы остановились у небольшой возвышенности — здесь хотя бы можно было держать круговую. Я выскочил первым. Сева, достав из-под своего сиденья автомат, выскочил следом.
— У меня только одна, — бросил он мне гранату.
Запасных магазинов нет, автоматов два, гранат две и плюс пистолет у Севы — так себе у нас стартовая позиция для боя.
— Слева! — крикнул Сева.
Выстрелы прозвучали почти сразу. Сначала короткие очереди, затем одна длинная. Пули били рядом, вгрызаясь в землю и кузов пикапа.
Сева ушёл на правый фланг. Я знал, что он прикроет и отполз к заднему колесу, прижался к машине.
Тут и появились два автомобиля преследователей.
Одна машина остановилась ближе к кустарникам, но вылезти парням я не дал. Очередь пришлась точно по лобовому стеклу, разбив его. Передние двери так и не открылись. Только двое боевиков в полевой форме ливанской армии «нырнули» в кусты.
— У меня двое. Остальные у тебя, — крикнул я Севе и поменял позицию, спрятавшись за небольшим валуном.
Автомат поставил на огонь одиночными. Экономия патронов сейчас в приоритете.
Со стороны Севы услышал, как кто-то уже крикнул от боли, получив ранение.
Один из боевиков высунул голову, начав стрелять по моему укрытию. В это время второй боец побежал в обход.
Манёвр я разгадал и дал несколько одиночных выстрелов в него. Боевик упал, схватившись за живот, и покатился в сторону, дёргаясь от боли.
— Слева к тебе двое заходят! — крикнул Сева.
В миллиметре от моего плеча в камни попали пули, раскрошив часть валуна.
Перекатываюсь в сторону и вижу, как двое с куфиями на голове, подходят ко мне всё ближе и ближе.
Крики на арабском говорили о том, что опять из кустов сейчас побежит человек, чтобы меня обойти. Но выскочив, мужчина сразу получил две пули в грудь.
— Сколько у тебя? — крикнул я, и услышал сухой звук автомата.
— Пустой! Одна обойма в «Беретте», — ответил Сева.
Я же оценил свой запас патронов на половину магазина.
Перекатился ближе к машине, но просто так я перемещаться уже не могу. Пули поднимают песок и камни, попадая рядом со мной.
Между выстрелами я слышал, как капает с радиатора, где была пробита решётка.
Я не высовывался, ожидал, когда начнёт действовать враг. Появилась возможность взять зеркало с машины, чтобы наблюдать за перемещениями из укрытия.
Пристроил для этого дела разбившееся боковое зеркало, через которое с трудом, но можно было контролировать перебежки боевиков.
Последовал выстрел, пуля вонзилась в пикап, и я через зеркало увидел, как один из боевиков вновь попытался обойти меня.
Выстрел, и тело рухнуло наземь.
Ещё выстрел, и его дружок не рискнул высовываться из кустов. Он ещё живой.
Я слышал, что Сева уже начал отстреливаться из пистолета. С его стороны полезли настойчиво.
— Пустой! — через несколько секунд сообщил он.
У меня тоже закончились патроны. Я услышал шорох и увидел, как Сева достаёт ручную гранату.
— Как раз хватит, — процедил он.
Я зажевал губу, понимая, что без патронов нас возьмут голыми руками. Но сдаваться тоже не собирался, вытащил подаренный Гирей нож и притаился.
Как будто это уже где-то было. Вновь окружили и в руке только граната. Жить хочется, но и живым сдаваться не собираюсь.
Сева уже вытащил чеку и был готов применить гранату по назначению. Я сжал свою, и потихоньку отогнул усики предохранительной чеки.
— Готов, — проговорил я про себя, утерев лицо от пота тыльной стороной ладони.
Но боевики не спешили выходить.
— Вперёд пошли… эй! — услышал я голос на арабском.
— Тварь!
В кустах послышались автоматные очереди и крики. Всё это продолжалось несколько секунд, а потом всё стихло. Я аккуратно выглянул. Из кустов были видны ноги одного из боевиков, а со стороны Севы двое лежали без движения.
— Ещё один, — сказал Сева.
Из кустов показался боевик в балаклаве. Он держался за шею и с трудом шёл в нашу сторону. Лицо было закрыто куфией.
Истекая кровью, он вывалился в пространство между кустами и пикапом, заваливаясь замертво. Несколько секунд мы слышали, как он захлёбывается в крови.
— Кто-то нам помог, — сказал Сева, поглядывая на меня.
Наш неожиданные спасители не спешили появляться, что настораживало. А потом до меня дошло.
— Понял, что произошло? — спросил я, стараясь не дышать громко. — Их перебил кто-то из своих.
— Думаешь?
Сева быстро нашёл чеку. Тут же вставил её обратно. После загнул усики чеки и тяжело вздохнул.
Осторожно, на полусогнутых мы пошли проконтролировать. Судя по всему, крот после бойни тоже не уцелел.
В кустах лежали тела убитых боевиков. Один был прострелян в грудь, но умер из-за перерезанного горла. В другого стреляли в упор, почти в лицо. Со стороны Севы двое были убиты в затылок.
Кто открыл стрельбу, стало понятно сразу. В тени у куста, опираясь на левую руку, сидел ещё один. Его тело вздрагивало, а из горла шёл глухой булькающий хрип. Кровь стекала на камни. Пуля перебила ему шею, но не сразу убила. Рядом с ним на земле валялся окровавленный нож.
Я слышал едва различимый шёпот, срывающийся с его губ. А прислушавшись, нахмурился.
Сева достал нож, шагнул вперёд, но я остановил его.
— Погоди. Он перебил своих. Смотри, — я указал на боевика с перерезанным горлом.
Я подошёл и склонился ближе к раненому.
— … мира… — шипел он.
Слова тонули в кашле и крови. Но я понял.
Я нахмурился, снял с него балаклаву и всмотрелся в лицо, которое тут же узнал.
  
Передо мной был человек с семейной фотографии Самиры.
— Камаль Надим, — под недоумевающий взгляд Севы, я сел на корточки перед боевиком.
Рукой постарался зажать рану, но Камаль убрал мою руку.