Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (СИ)

— Уверен? — покосилась я снова на Джера, едва оторвалась от созерцания привлекательного тела, наконец отвернулась.
— Что? Нет? С чего ты взяла?
— У тебя царапины.
— Где? — Джер встал и развел в стороны руки, приглашая к осмотру.
— Здесь, здесь и здесь, — указала я пальцем, перекинув через плечо рубашку.
— Нет, милая, просто некоторые…ик…особи мужского…ик…пола… любят маникюр, — криво усмехнулся он, — и точат коготки, словно… — замолчал он, подбирая сравнение, но так и не придумал. Не в том он был сейчас состоянии, чтобы блистать метафорами и всяческими речевыми оборотами.
— Я пошел спать, — двинулся он к выходу из кабинета.
Кажется, действие зелья начинало проходить, и Джер двигался уже более уверенно. Но я все равно подставила свое плечо. Ну так, на всякий случай. А может, в надежде, что снова свалимся с лестницы и полетаем между этажами в заботливых руках Хранителя дома. Но я в этом даже себе не признаюсь.
Я впервые была в его комнате. В кабинете делала уборку пару раз, а сюда не заходила ни разу.
Обычная комната. Такая же как у моих братьев, кстати.
Серые стены, окна без занавесок, только такое же пыльное жалюзи. Жесткая односпальная постель, шкаф для одежды и все. Даже зеркала не было. Да он практически аскет.
Я понимаю, отец воспитывал из братьев будущих гвардейцев и приучал с детства к жестким условиям жизни, без комфорта. «Тяжело в учении, легко в бою», говаривал он иногда.
Но Джер? Он же лорд! Весь дом такой роскошный, а спальня…
Джер, опираясь на мое плечо, дотелепал до кровати и плюхнулся, потянул меня за собой.
— Джер, прекрати, — попыталась я вырваться из его крепких рук.
У меня в тот момент закралось подозрение, не притворился ли он таким немощным с определенной целью. Он отпустил.
— Испугалась? — воскликнул он.
— Ни капельки.
— Врешь, как всегда врешь, маленькая врушка. — засмеялся он. — По твоей мордахе вижу, что испугалась.
— Да чтоб тебя пчелы покусали, и у тебя там все распухло. — возмутилась я, фыркая.
— Ну это отличное пожелание, прекрасное пожелание, — захохотал он. — Если распухнет, имею ввиду, тебе будет в кайф, поверь мне на слово. — подмигнул этот пошляк.
Вот же наглец, ну я ему устрою.
Как только придет в себя после проклятого зелья, устрою ему головомойку.
— Джер, спи уже, я пойду к себе. — отошла я от кровати.
«Разговор 'о нас», видимо, откладывался. Джер, судя по всему, просто забыл о данном обещании. Я так думала. И ошибалась.
Но весь наш разговор «о нас» уместился в пару предложений. Ультимативных предложений. Джер уже с закрытыми глазами пробормотал:
— Я хочу, чтобы ты отправилась на отбор, и это не обсуждается. Я хочу, чтобы тебя представили двору по всем правилам церемониала, и я поцеловал твою руку при всех, как положено. Пока тебя не представят, ты никто. Я выбрал тебя, теперь ты или выберешь меня по нашим законам, либо я пошел в топку.
Джер захрюкал, засыпая.
— А если ты передумаешь, и не выберешь меня там, или тебе не позволят, ведь мы не ровня, — прошептала я, прислонившись к двери.
Ответом мне было громкое сопение.
Утро началось со скандала. Когда я спустилась, Джер уже, видимо, позавтракал. Грязная тарелка и чашка из-под кофе стояли в мойке. На столе под прозрачным клошером белел пышный омлет, присыпанный сверху сыром и мелко порезанной зеленью.
«Заботливый!» — улыбнулась я и выглянула в окно.
Высокую фигуру в белом одеянии и широкой шляпе я заметила сразу. Неудивительно, Джер последнее время уделял очень мало времени своим подопечным. Но мед всегда стоял на нашем столе. Уж насколько я всегда была сладкоежкой, но и то мне казалось иногда, что у меня скоро слипнется во всех местах от меда.
— А мы в ответе за тех, кого приручили, — прошептала я себе под нос.
«Еще как в ответе, — вступил в беседу мой мысленный собеседник, Хранитель. — Мы часто даже не осознаем последствия своих поступков. Улыбаемся, флиртуем, влюбляем, привязываем к себе, а потом делаем легкомысленный фортель и уходим в закат».
«Что-то у нашего Хранителя сегодня прям философское настроение. Не часто его так разбирает на поговорить. — хмыкнула я. — Ну, ну, послушаем, что ты еще скажешь. Главное, не перебивать, а то снова затаишься, и ничего потом из тебя не вытянешь».
 
А Хранителя понесло.
«Вот согласись, когда мужчина встречает свою женщину и решает связать с ней свою жизнь, он же тоже надеется на взаимные чувства, семью, уют, детей. Ну, детей, это как повезет, но на любовь, ласку и поддержку любимой женщины он рассчитывает точно. Особенно, когда ведет под венец избранную, они обмениваются клятвами, кольцами, прилюдно целуются. И когда жена начинает строить козни, дуется, капризничает, потому что ей видите ли не подарили очередной магический кристалл или меховую шубу, хлопает дверью, и мужчина остается у потухшего семейного очага… Мужчины, они тоже люди, тоже мечтают, переживают, волнуются, комплексуют, сердятся, обижаются, страдают. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Одни тщательно скрывают свои чувства. У других все написано на лице».
Пока я слушала Хранителя, не заметила, как съела омлет. Слушать было интересно, но уже надоело, хотелось поспорить, и не хотелось одновременно.
Я открыла хладоларь.
— Привет, Фруст! — достала земляничный морс и собралась уже закрыть дверь, когда хладник недовольно фыркнул на меня и отвернулся.
Интересненько! Что это на него нашло? Обычно он сразу высказывает свое недовольство, а тут сплошной игнор, даже без привычного «здрасьте».
— Эй, ты чего? — окликнула я обиженку.
Но он не повернулся и даже не сделал замечание за то, что долго держу открытой дверь.
Палочкой его что-ли потолкать в одно место? Смотри, как напыжился!
Все тело хладника пошло пупырышками, и мне в лицо подуло холодом.
— Фруст, может, ты объяснишься? Что случилось? — попыталась я все же достучаться до упрямца, и, о Улий, хладник развернулся всем тельцем и выпучил на меня глазенки.
— Я сегодня подслушал Джера, — шепотом начал он, — мне показалось, что он репетировал речь, когда готовил завтрак.
— И что?
— Что, что! Из его слов я понял, что ты хочешь от нас уйти, а он искал доводы, чтобы тебя остановить. Неблагодарная! — хладник закрыл глаза, показывая всем своим видом недовольство.
— Ох, ты ж! Что за день сегодня!
Тут намечался явный сговор. Хранитель «случайно» ударился в размышливизмы, хладник показывает свое «фи». На лицо мировой заговор. Вернее, домовой.
Я засмеялась.
— Так-с. Мальчики, или девочки, или кто вы там, уважаемые существа. — уперла я руки в бока. — Мы как-нибудь с Джером сами разберемся, а вам пока что слово не давали. Если нам будут нужны ваши советы и мнение, мы не гордые, мы скажем. Договорились?
— Значит, не останешься, — утвердительно проворчал Фруст. — Ну и катись, из тебя все равно леди никакая.
А вот это прозвучало обидно, и я хотела с силой захлопнуть хладоларь, но не успела. На меня полились претензии хладника.
— Какая ты леди, ты даже хлеб не умеешь замешивать правильно!
— А это еще зачем?
— А как же, жена лорда должна уметь ставить правильное тесто и печь хлеб и пирожки, — облизнулся упрямец. — Мать Джера такие выпекала… м-м-м… Ни у кого таких больше не пробовал.
— Так ты же вроде только карамельками питаешься, не?
— Я много чем питаюсь, только тебе теперь об этом знать незачем. Это теперь кон-фи-ден-ци-альная информация, вот. — старательно выговорил он трудное слово.
— Ну и ладно, подумаешь, — теперь я сделала обиженное лицо.
Я, конечно, знала, что правитель нашей страны не случайно называется не королем, не царем, не султаном, а именно лордом. Лорд в нашем языке означает хранитель хлеба. Это слово осталось от старых времен, когда все, действительно, хранили весь хлеб в хранилищах правителя. Сейчас все совсем по-другому. Мы храним весь урожай в своих амбарах, а лорду отправляем лишь налог. Причем по договоренности. Можем, деньги, можем продуктами, а можем магией. Да. И такое есть. На этот налог лорд содержит гвардию и отряд магов, защищающих наш маленький уютный мир.