Из архивов частного детектива Стейси Браун (СИ)
Каннингем, краснея и смущаясь, повторил легенду о порванном камзоле Влюбленного.
Мистер Баррингтон покачал головой.
- Что ж вы так неаккуратно. Жаль-жаль, к этим марионеткам у меня особое отношение. Это ж, почитай, моя последняя работа. Я за нее взялся только потому, что дружище Том попросил. Глаза-то уже и тогда слабоваты были. Но вашему дяде, мистер Бартоломью, отказать не мог. И друзья мы с ним давние, да и работа интересная. Вы только представьте, в каком ужасном состоянии мы получили эти уникальные куклы: без малого два века марионетки пролежали за кулисами, в прогнившем сундуке. Лица были практически полностью стёрты, наряды – в лохмотьях, набивка туловищ (а вы наверняка знаете, что набивали кукол в те времена старым тряпьём) превратилась в мерзкие, слипшиеся комки. Что уж говорить о таких мелочах, как оборванные шнуры и вывернутые в обратную сторону локти и коленки. В общем, пришлось нам с Томом поработать не только реставраторами и швеями, но и хирургами – и полостные операции проводить, и суставы вправлять. Да, много было хлопот… Так сильно одёжка-то порвалась? Нет? Ну и не мучайтесь, детки, пришейте подходящую заплату – всего делов-то. У Тома в сундуках наверняка найдутся остатки тканей, с которыми мы работали.
- Но миссис О’Лири сказала… - заикнулась было Стейси.
Старик махнул рукой.
- Деточка, эта миссис О’Лири – просто надутая лягушка, что с волом сравняться надумала. Она – мастер по костюмам, понятно, что ради исторически важной тряпки душу продаст. А вас придушит шелковым шнурком фараона Рамсеса II, если стежок криво положите или лишнюю блёстку прилепите. Соответствие оригиналу, конечно, важно. Очень важно, не буду спорить! Но с ума сходить из-за куска подкладки совершенно незачем. Кстати, и ехать ради такого пустяка не стоило. Шутка ли – столько времени и денег потратить, чтобы со мной встретиться. От Биттерберри до Эдинбурга путь не близкий.
- Зато мы имели удовольствие повидаться с вами, мистер Баррингтон, - улыбнулась мисс Браун, которой старый бутафор очень и очень нравился.
- А уж я-то как рад! И с племянником Тома познакомиться, и с такой славной девочкой поболтать. Ты, детка, не смотри, что я слепой кротище. Красивую девушку хоть с окулярами, да разгляжу. А вам, за то, что старика, как сыч, в своем дупле сидящего, порадовали, подарки полагаются. Подождите-ка, - и, не слушая возражений Стейси и Каннингема, мистер Баррингтон покатил в соседнюю комнату, откуда вскоре вернулся с «гостинцами для дорогих гостей».
- Это вам, милая девочка, - бутафор поставил на стол чёрную деревянную кошечку в золотом ошейнике. – Друг привёз, лет двадцать назад, из Египта. Не любимая киса фараона, конечно, но из гробницы знатного вельможи. Нет-нет, берите, берите. Знаю, что дорогая вещица, но мне, старику, ни к чему. Я её в саркофаг с собой класть не собираюсь… А это вам, мистер Бартоломью, - Баррингтон вытащил из шёлкового мешочка хорошенькую болонку с бантиком на шее. – Том мне подарил, когда мы с куклами работать закончили. Эта милашка – личная болонка Влюблённой. Так что самое правильное – вернуть хозяйке любимую собачку… И ещё раз спасибо вам, детки, что заглянули старика повидать. Дай бог вам здоровья и успеха. Главное, коллекцию Тома блюдите. А то он в привидение превратится и с того света вас ругать придёт.
***
- Да, не густо. Ну а что с Джонатаном Корби: что-нибудь интересное разузнали?
Инспектор Фримен слушал отчёт добровольных помощников в каминной на третьем этаже, возле музея, после того, как сам отчитался о целости и сохранности шести марионеток и полнейшем спокойствии на территории Биттерберри за прошедшие дни.
- На мистера Корби нам даже взглянуть не удалось, - вздохнула Стейси. – И присутствие Бартоломью не спасло. Вышел к нам его сыночек – вылитый индюк, - напыжился и эдак ручкой помахивает. Дескать, отец тяжко болен, доктор ему запретил всяческие волнения, а ваш визит может папочку стрессировать, потому что напомнит о покойном друге, по которому мистер Джонатан в печали пребывает.
- Странно, что слезу не пустил, - фыркнул Майкл.
- Ещё как пустил, - буркнул мистер Каннингем. – Даже эдак по-братски меня обнял. «Вы же понимаете моё беспокойство об отце. Сами недавно любимого дядю потеряли. А тут ещё и другие наследники понаехали. Конечно, они говорят, что хотят повидаться с отцом, пока жив, но, на самом деле, только его беспокоят». Скользкий тип этот Джонатан Корби-младший, неприятный. Правда, копии документов на марионеток выдал. Но мы со Стейси посмотрели: там ничего интересного. Тот же договор купли-продажи, который и у лорда Томаса в бумагах есть.
- Да… И здесь, значит, пустышка. Ну ладно, дамы и господа, идите отдыхайте с дороги. Попробуем искать в другом направлении.
- Знать бы ещё, в каком, - вздохнула частный детектив.
Глава 5
- Думаю, что в моем пребывании в Биттерберри особой нужды нет. Сегодня утром все шесть марионеток были на месте: возле моей раскладушки, - в целости и сохранности. Так что поскучайте пока вдвоём, а я съезжу в Лондон. Боюсь, если я этого не сделаю, начальство закусит моими косточками за ланчем.
- Почему, Майкл?
- Потому что, дорогая Стейси… Что, как вы думаете, самое главное в работе полицейского?
- Раскрытие преступлений.
- Ошибаетесь, коллега. Самое главное – это красиво и чётко написанный отчёт.
- Вы шутите, инспектор!
- Нисколько, мистер Каннингем. Сначала бумажки, а уж потом – полевая работа. Кстати, она-то как раз закончена. Наши эксперты сделали всё возможное, и сегодня возвращаются в родные пенаты, прихватив с собой ваших кукол. К сожалению, опознать их пока не удалось, поэтому придется порыться в архивах. Отсюда я этого сделать тоже не могу. Конфиденциальность и защищенность информации – наше всё.
- Майкл, а вы можете поделиться тем, что накопали? Или тайна следствия и прочие конфиденциальности?
- Не всем, но могу. Во-первых, кинжал, которым закололи Коломбину, опознал мистер Доусон. Естественно, что вы, мистер Каннингем, не узнали оружия. Оно хранилось в старой части дома, где вы, как я понял, бывали только в детстве.
- Да, всё собираюсь, но никак времени не выберу. Так это старинный кинжал?
- Именно. Он был украден из оружейной, расположенной рядом с большим залом для приемов. Ваш дворецкий проверил остальное оружие: больше ничего не пропало. Пока. Из сказанного можно сделать простой вывод: убийца знал, где и что лежит. Следовательно, бывал в вашем доме раньше. Есть предположения, кто это может быть?
- Если честно, то нет. Я и сам здесь недавно обосновался. Меня навещали только мистер Додж, МакКолин и однажды приезжали друзья – бывшие коллеги. Но никого из них я в старый дом не водил.
- Хотя и нотариус, и ваш кузен, безусловно, могли бывать там раньше.
- Вы что, думаете…
- Мистер Каннингем, пока я ничего не думаю. Кстати, мистер и миссис Доусон составили, опять-таки по моей просьбе, список гостей, навещавших в последнее время лорда Грея. Ваш дядя был очень общительным человеком, у него было много друзей. Коллеги-этнографы; реставраторы и бутафоры; журналисты, желавшие взять интервью у известного путешественника; сотрудники музеев, фотографировавшие экспонаты для виртуальных галерей; коллекционеры, надеявшиеся перекупить ценный экспонат; личные друзья. В общем, список получился немаленький. Думаю, что большая часть народа – люди, кстати, уважаемые в научных кругах, и профессионалы своего дела, - нам ни к чему. Но проверить все-таки придется. Вот этим я и займусь, если начальник департамента не доест меня с кетчупом и майонезом.
- А вы вернетесь, инспектор?
- Думаю, что да. Но когда и с какими вопросами - зависит от результатов расследования в Лондоне. Не переживайте, мистер Каннингем. Моя прекрасная коллега позаботится о вашей безопасности. Кстати, поводите даму по поместью, покажите ей ваш знаменитый реликтовый лес, познакомьте с егерями. Потому что, в довершение всего, мы так и не выяснили, как именно убийца попал на территорию Биттерберри, и каким путём ушел. И парк, и заповедный лес, и отсутствие ограды вокруг имения, и прекрасные дороги – всё в данном случае сыграло против нас. Нигде никаких следов, хотя беднягу Броди и его констеблей я загонял вусмерть. Задача ясна, дамы и господа?