Из архивов частного детектива Стейси Браун (СИ)

Мистер Додж бросил презрительный взгляд на растрепанного частного детектива – только сейчас Стейси сообразила, что всё ещё не переодела пижаму, - и продолжал так, словно девушки в комнате не было.
- …в свете имеющихся у меня доказательств можно говорить о причастности мистера Бартоломью Каннингема к совершившимся в Биттерберри преступлениям, поэтому, во исполнение возложенного на меня долга, я считаю возможным исключить упомянутого мистера Каннингема из числа участников траста и взять на себя управление наследством сэра Томаса Дональда Грея Третьего.
  
- Мистер Додж, вы думаете, это я их убил? – голос Бартоломью дрожал.
Похоже, подозрение в совершении преступления беспокоило Каннингема куда больше, чем перспектива лишиться наследства.
- Но отпечатки ваших пальцев обнаружены на кинжале, которым была убита Коломбина, и на мече, найденном вами и мисс Браун в галерее.
- Откуда вам это известно? – не выдержал инспектор Фримен.
Мистер Додж надулся ещё сильнее и стал похож уже на тапира.
- Да, - вздёрнув подбородок, гордо заявил нотариус, - признаю, что я действовал не вполне законным путем. Но Стоунберри – маленькая деревня. Всегда можно договориться и получить нужные сведения: если не у сотрудников Скотланд-Ярда, которые чинили мне препятствия и пытались помешать выполнить мой долг, - то у местных работников госпиталя и морга.
Ко многому привычный инспектор отдела убийств не нашёлся, что ответить. Бедняга Майкл только разевал рот, как вытащенная из воды рыба, и хлопал глазами.
- Какая мерзость! – припечатала частный детектив, запахиваясь в пижаму, как римский сенатор в тогу.
- Именно, - раздалось от двери.
В комнату вошел Джошуа МакКолин.
- Мерзость? – нотариус, казалось, был искренне удивлён. – Но Джош, дорогой, я действовал исключительно в твоих интересах. Я абсолютно убежден, что ты имеешь полное право…
- Вы знакомы? – перебил Фримен.
- К сожалению, - отозвался управляющий фабрикой. – Мистер Додж – брат моей мамы… Дядя, я давно уже совершеннолетний и в состоянии сам разобраться со своими правами и обязанностями. И ещё раз готов повторить – здесь, сейчас и при свидетелях: мне не нужно наследство лорда Грея. Отец решил оставить все Бартоломью – это его полное право, и я не собираюсь спорить. Дядя, я прекрасно знаю, как сильно ты не любил отца, знаю, что ты пытался вмешиваться в их отношения с мамой, - и мне это никогда не нравилось. Но сейчас ты переходишь всякие границы: воспользоваться удобным случаем, подставить моего кузена… Мисс Браун права, это мерзко!
- Ты просто глупый, неблагодарный мальчишка!
И, задрав подбородок ещё выше, мистер Додж вышел из комнаты.
Стейси отодвинулась подальше от двери и крысо-тапира.
Каннингем обвёл собравшихся умоляющим взглядом.
- Мистер Фримен, скажите, это правда? На кинжале и мече действительно есть мои отпечатки? Вы что, тоже считаете, что я убил девушку… Коломбину и всех остальных?
- Боже упаси, мистер Каннингем! Вас никто ни в чём не подозревает! Пожалуйста, успокойтесь.
- Вы специально так говорите. Я знаю, вы мне не верите! Вы думаете, что это я… я…
И наследник Биттерберри выбежал из комнаты.
- Жаль парня! – вздохнул инспектор. - Не знаю, смог бы я сохранять спокойствие на его месте.
- А что, - полюбопытствовала Стейси, - отпечатки и правда нашли?
- Нашли. Но ты же понимаешь, коллега, это ничего не доказывает. Особенно принимая во внимание тот факт, что пальчики мистера Каннингема есть только на оружии. Ни в павильоне, ни на телах никаких отпечатков нет. А это означает, что…
- … настоящий убийца работал в перчатках. И попросту решил подставить Бартоломью. Кстати, Майкл, а это может быть нотариус? Простите, мистер МакКолин, но при всём уважении к вашему дяде, субъект он – в высшей степени неприятный.
- Не буду спорить, мисс Браун. Неприятный. И, как выяснилось, не вполне честный. Но не думаю, что он способен на убийство.
Откуда-то сверху раздался отчаянный крик и грохот.
- О, господи! – вскочил Фримен. – Только не ещё одно!
***
В первый момент Стейси, вбежавшей вслед за инспектором в спальню Каннингема, показалось, что на широком оконном карнизе стоят двое, словно собираются прыгнуть вниз. Приглядевшись, частный детектив заметила, что ноги парочки не касаются подоконника. Влюбленный и Влюбленная, наряженные в богато изукрашенные пайетками, бусинками, кружевами и вышивкой платья, висели в воздухе. От шей марионеток тянулись витые золочёные шнуры, уходящие куда-то вверх, за гардины. Пальцы юноши и девушки были переплетены; на левой руке Влюбленной посверкивало колечко с бриллиантом. У ног девушки лежала задушенная болонка. Шею собачки обвивала шёлковая ленточка.
На полу сидел Каннингем. Увидев Фримена, Бартоломью поднял на инспектора полные слёз глаза и закричал:
- Я не убивал их! Не у-би-вал!!!
Наследник Биттерберри разрыдался, начал биться головой о ножку кровати, продолжая выкрикивать «Не-у-би-вал!!!». Крики становились всё более невнятными, а рыдания перешли в истерический хохот.
Инспектор и МакКолин с трудом подняли сопротивлявшегося Каннингема и попытались уложить на постель. Бартоломью продолжал кричать, вырывался и норовил стукнуться головой обо что-нибудь твердое.
- Стейси, звони врачу! – рявкнул Майкл. – Мистер Доусон, какие-нибудь веревки! Быстрее!
Спустя час Стейси стояла возле дома и смотрела, как уколотого и зафиксированного Каннингема грузят в машину «Скорой помощи».
- Надеюсь, он не сошел с ума? – робко спросила девушка у врача.
- Конечно, нет, не беспокойтесь. Это нервный срыв, истерика. Неделька-другая в хорошем госпитале, мирная обстановка, успокоительные – и всё будет в порядке… Эй, а вы куда? Вы родственник? – последняя фраза адресовалась Доусону, с чемоданчиком в руках залезавшему в «Скорую».
- Я дворецкий милорда, - почтенный мистер Джон выпятил подбородок не хуже Доджа. – И я не могу бросить хозяина в таком состоянии. Я останусь в больнице и буду ухаживать за ним. Это мой долг.
Проводив взглядом скрывшуюся за поворотом машину, мисс Браун вздохнула и вернулась в дом. Чёрт, надо все-таки добраться до комнаты и переодеться!
- Стейси, до того, как начался весь этот дурдом, вы, кажется, хотели сообщить мне что-то важное? Пойдёмте обратно в каминную.
- Да-да, конечно, - частный детектив протянула инспектору планшет и вздохнула: кажется, этот день ей суждено было провести, не вылезая из пижамы.
  
Глава 8
 
«Милая девочка!
Почему, ну почему вы не сказали мне правду? Я подозревал, что и вы, и Бартоломью лукавите – старика трудно обмануть, - но только сегодня узнал от моей дорогой Стеллы о случившемся.
Я не видел те ужасные фотографии, которые безумные люди выложили в сети, и не хочу их видеть, но то, что происходит – чудовищно! Кто-то жестоко убивает людей, наряжает в костюмы марионеток и выставляет на всеобщее обозрение! Воистину, мир близок к безумию.
Понимаю, вы не хотели травмировать старика, но расскажи вы мне сразу всё, как есть, - мы, может быть, смогли бы кого-то спасти.
Спешу поделиться с вами историей марионеток комедии дель арте, и пусть она поможет найти убийцу.
Восемь лет назад мой друг – мистер Джонатан Корби – обратился ко мне с необычной и деликатной просьбой. Джо не так давно приобрёл замок в Австрии, вложил немало денег в его реставрацию, и, будем честны, находился на финансовой мели. Друг мой никогда не умел хорошо распоряжаться деньгами, стремился принять участие в интересных научных проектах, выплачивал гранты талантливым студентам. Всё это, вместе взятое, и привело к печальным и предсказуемым последствиям: Джонатан оказался на грани банкротства.
  
По этой причине он и начал распродавать не самые ценные с исторической точки зрения предметы из замка. В их числе была и коллекция ростовых кукол. Ей заинтересовались два человека: известный коллекционер из США (не буду указывать его имя, уверен, он не имеет никакого отношения к происходящему) и наш добрый приятель – лорд Грей.