Онлайн Ведьма (СИ)

— Вот же ты…
— Кто? — перебила его я.
— Ведьма! — весома бросил он.
— А ты нет?
— А я не ведьма, я — Ведьмак! — улыбнулся мне Дар.
То была полушутка-полуправда. Дар в свое время фанател по компьютерным играм, в частности — по Ведьмаку. Да к тому же и правда был сыном ведьмы.
— Ага, — согласилась я и послала ему ответную улыбку. — Только охотишься ты не на чудовищ, а на блондинок. И не советую менять свои охотничьи угодья.
— Дрия, — ласково, даже нежно протянул братец, — я сам разберусь, что, когда и зачем мне делать.
Я лишь хмыкнула.
Подошла официантка, на подносе которой лежали симпатичные брускетты, а еще записочка, явно с номером. Мило улыбаясь, она поставила блюдо на стол, рядышком опустила записочку, а потом ушла. Официантка показалась милой и симпатичной, но брат, не посмотрев в сторону записки, принялся, как настоящий хрюндель, есть свои брускетты: даже пятно на футболку посадил, как в детстве.
Мы просидели так еще с полчаса, и наш разговор плавно стек на маму, которая почему-то решила заняться личной жизнью сына. Видите ли, он старший, и ему пора остепениться. Да и Марфе Васильевне нужна внучка, чтобы передать ей свои знания, раз уж дочка не в породу пошла. В этот момент он так многозначительно на меня посмотрел, мол, смотри, что приходится терпеть из-за тебя бедному мне. Я лишь улыбнулась и пожелала братцу удачи. Глядишь, вручит его мамочка в ручки какой-нибудь Людочке, и Дару будет уже не с руки смотреть в сторону моей Идочки.
На это все Дар показал мне неприличный жест и попросил отправиться в далекие-далекие дали. Возможно со стороны мы и не казались близкими родственниками, а идеально-интеллигентным семьям показались бы если не гопниками, то явно приближенными к гопкомпании, но лично я считала, что у нас с Даром отличные отношения. Домашние и теплые. Хотя многие почему-то считали, что мы друг друга ненавидим.
Но знаете, я могла бы вылить на голову брату тысячу и одно оскорбление, на что он, мило улыбаясь, подарил бы мне парочку ругательств, а потом мы бы пошли вместе есть пиццу и смотреть кино. И, что самое удивительное, никто не затаил бы обиды. Это была наша маленькая семейная странность — свою любовь и привязанность мы показывали язвительностью.
Я подбросила Дара до студии, где его друзья репетировали свои «любовные баллады». Хотя «балладами» их называла только я — и то потому, что мне просто нравилось слово «баллада». В свое время Дар даже играл с ними и выступал по местным кафешкам и клубам, но группа особой популярностью не пользовалась, да и папа настоял на том, что ему нужен помощник и человек, которому он сможет передать свой бизнес, а не гитарист, так что Дар в какой-то момент отделился от ребят и лишь иногда заглядывал на студию. А они нашли себе девушку-солистку, которая удачно вписалась в их коллектив, и с ее приходом начали понемногу набирать популярность.
Дар позвал меня послушать, как они исполняют новую песню, но я, покачав головой, отказалась. Дома меня ждал ноутбук и целый недописанный рассказ, так что оставшиеся мои больничные выходные я провела дома, погруженная в писательский угар, даже не вспоминая при этом о Психе до самого утра понедельника.
  
Глава 6. Ведьмина дружба
 
У утра понедельника были все шансы стать отличным: я проснулась бодрой и выспавшейся.
Причем проснулась я раньше будильника и смогла собраться на работу без спешки! Расслабленно приняла душ и, закрутив на голове тюрбан, стояла отплясывала на кухне под музыку, делая себе кофе.
Обычно по утрам я не завтракаю, а лишь как раз и пью кофе, встречая рассвет на балконе и думая — нет, не о нем, а о ней — о моей милой машинке, которую каким-то образом нужно распаковать: благо сейчас было лето, и мне не нужно было еще и чистить ее от снега. Парковки в маленьких дворах с большим количеством многоэтажек — это целый квест, честное слово! Хорошо, что в моем дворе многоэтажек было немного: моя свечка, еще парочка, а между ними — старые панельки. Так что квест у меня был уровень «новичок».
 
Проверив, что мою машинку так удачно никто не подпер, я уселась на балконе с чашкой свежесваренного капучино, вдыхая еще не разогретый утренний воздух. Квартира у меня была небольшая. Двушка с новым ремонтом и неузаконенной перепланировкой. А у кого вообще она законная? Друг Дара — а друзей у него было много — отрисовал мне проект, а затем началась пыльная вакханалия. Сначала снесли стену между кухней и гостиной, объединив их в единое пространство и точно так же поступили с ванной и туалетом. Затем в коридоре, наоборот, возвели дополнительные стены, чтобы получилась небольшая гардеробная. Балкон же застеклять не стали — лишь облагородили и превратили в весенне-летнюю лаундж зону. Я была далека от повальной любви к лофту, поэтому в моей квартире нашлось место светлому псевдо-сканди и ярко-фиолетовому дивану.
И вот, когда я спокойно сидела себе на балконе и наслаждалась днем, до меня вдруг дошло, что мне не нужно на работу, ведь у меня все еще больничный, который нужно доехать и закрыть. И этот простой факт вкупе с чистой головой и теплым солнышком и кофе сделал мое утро по-настоящему потрясающим.
И лучше бы все так и продолжалось, но нет, у моей удачи явно есть ограниченный срок действия.
Когда я выходила с балкона, раздумывая над тем, стоит ли сварить еще одну чашечку в новой кофемашине, которую папа втихаря подарил мне на день рождения, раздался телефонный звонок.
На экране высветилось лаконичное «Сергей Павлович». Что удивительно, я никогда не записывала своего босса под странными никами из разряда «Псих», «Психич» или «Сереже нужны транквилизаторы», хотя таких персонажей в моем списке контактов было много. Брат, к примеру, значился никак иначе, как «Ископаемое»; мама красовалась под лаконичным «Ведьма», ну а папа — «Ангел». Были еще «Тихушница» и «Лимузин» — друг брата, который тусил только с восемнадцатилетними и девушек постарше просто не воспринимал. Контакт «Кон Чен Ый» в пояснениях не нуждался, хотя идея для него и была в наглую украдена у кого-то из знакомых. Также в списке моих контактов затесалась «Королева Болота»… В общем, странных прозвищ у меня для всех хватало! Так что на фоне всего этого хаоса лаконичное «Сергей Павлович» выделялось, как ругательство.
Сделав несколько глубоких вдохов, я ответила на звонок и максимально сонным голосом, словно вот только что открыла рот, но еще даже не открыла глаза, произнесла:
— Алло…
Последовала недолгая пауза, а затем сухой ответ:
— Сашенька, я же знаю, что ты не спишь.
— Сплю, — все с теми же интонациями не согласилась я, еще и зевнув для острастки. — У меня же больничный.
На самом деле я стояла посреди гостиной с полотенцем на голове и пустой кружкой в руках, но Психчинскому — судя по звукам, явно едущему на работу в машине, — знать об этом было не нужно.
— Саша, хватит, я знаю, какой у тебя голос, когда ты спишь, — сказал как отрезал и был абсолютно прав.
Еще бы ему не знать, какой у меня голос после пробуждения. Чертов скупердяй! Ну кто в здравом уме селит по пять-шесть человек в один номер в командировках и на выездных съемках? Действительно, зачем нам снимать нормальные номера в отелях с мягкими кроватями, если мы можем поспать в хостеле!
— У меня больничный… — перестала строить из себя спящую красавицу я.
— А мне ты нужна.
Вот скажи это кто-нибудь другой и с другой интонацией, я бы расплылась в счастливой улыбке и еще два дня ходила бы окрыленная — как же, я кому-то нужна. А сейчас разозлилась, как черт, и выпалила:
— У меня законный больничный, а вы пытаетесь нарушить трудовой кодекс.
— Саш, сегодня презентация, и мне нужна помощница. Ну вот кого я потащу в крупную компанию? Ниночку, которая не может даже листы раздать, не накосячив? Или кого-то другого из стажеров? Так и они будут косячить, а я — злиться.
— Мне кажется, вы забыли, что я аналитик, а не ваша личная помощница, — ответила я, стянув полотенце с волос. На том конце трубки раздалось ругательство и звук сигнала машины.