Потерянная ночь (ЛП)

— Я хотел бы напомнить вам, мисс Блейк, что ваша работа — и, по сути, миссия этой клиники — включать свет для наших пациентов.
— Ладно, может быть, свет — плохая аналогия. Позвольте мне перефразировать. Раньше люди сказали бы, что Ланкастер бездушен. Знаете, это всегда было важным элементом традиционного мифа о вампирах. Сегодня большинство обывателей сказали бы, что у Ланкастера нет совести.
— Это парапсихиатрическая клиника, мисс Блейк, — сказал Иен. Прозвучало это так, как будто он стиснул зубы. — Мы не занимаемся вопросами религии или философии. Мы сосредоточены на использовании современной науки для диагностики и лечения заболеваний парачувств.
— И это достойная цель, — быстро сказала она. — Я только за. На самом деле, я была в восторге, когда ты попросил меня приехать сюда поработать. Я всегда чувствовала, что у меня призвание заниматься такой работой. Ой, подожди, это звучит как-то религиозно или философски, не так ли? Я имею в виду, если бы моя жизнь сложилась по другому, я могла бы получить твою работу.
Взгляд Иена стал жестче. — Думаешь?
Ладно, это была тактическая ошибка.
— Ну, нет, наверное, нет, — призналась она. — Я не рождена для руководства.
— Очередной неудачный выбор слов, — поняла она.
Иен покраснел. Встревоженная, она бросилась успокаивать надвигающуюся бурю.
— Я скорее предприниматель, — объяснила она. — Я никогда не смогла бы выполнять работу, которую делаете вы. Я пытаюсь сказать, что не могу помочь Маркусу Ланкастеру или другим, подобных ему.
— В таком случае, — ровным голосом произнес Иен, — клиника Чепмена, больше не нуждается в ваших услугах. У вас есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи. Сотрудник службы безопасности проводит вас.
Хотя она знала, что сопровождение / проводы — это стандартная процедура, когда кого-то увольняют, ей было больно осознавать, что Иен ей не доверяет.
— Боишься, что я украду скрепки для бумаг или список клиентов? — она спросила.
Иен покачал головой и тяжело выдохнул. — Мне очень жаль, Рэйчел. Я действительно верил, что ты будешь полезна моей команде.
Она раскрыла свой талант. Амулеты на ее браслете слегка ударились о ее запястье, генерируя достаточно ультра излучения, чтобы она могла видеть энергетическое поле Иена. Иен был зол, но он также испытывал искреннее разочарование и сожаление. Он рискнул, надеясь, что она сможет дать ему преимущество в высококонкурентном мире исследований парапсихических препаратов, но она его подвела.
Она услышала позади себя в холле Карла и Маркуса Ланкастера. Она не обернулась, но почувствовала энергию монстра.
— Разве она не прекрасна, Карл? — спросил Ланкастер. — Знаешь, мисс Блейк станет моей невестой. Голоса говорят мне, что она идеальная пара для меня. У нас столько общего.
— Поздравляю, — сказал Карл. — Обязательно пришлите мне приглашение на свадьбу.
— Обязательно, — сказал Ланкастер с довольным видом.
— Ну, а пока время обеда.
— Да, конечно, — сказал Ланкастер. — Как вы думаете, сегодня на обед будет пирог с заварным кремом и, возможно, хорошее белое вино? Я не ел прилично с тех пор, как очутился здесь.
— Сегодня среда, — сочувственно ответил Карл. — А это значит мясной рулет.
— Я не люблю мясной рулет, — сказал Ланкастер. — Но я готов все терпеть, пока могу быть рядом с любимой. Ее сияние освещает мою ауру, как хорошее шампанское.
— Вина тоже не будет, — сказал Карл.
— Я боялся, что ты это скажешь, — сказал Ланкастер.
Карл провел его по коридору.
— Черт возьми, Рэйчел, что бы ты ни сделала с Ланкастером на сеансе терапии, это только ухудшило его состояние, — сказал Иен. Он говорил тихо, но было ясно, что он не просто злился; он беспокоился за своего пациента.
Рэйчел вздрогнула, но не обернулась. Она прислушалась к удаляющимся шагам и вдруг очень обрадовалась, узнав, что через пятнадцать минут она выйдет из здания и окажется далеко от клиники.
— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, — прошептала она в ответ, — но Ланкастер намеренно ведет себя как сумасшедший. Его аура очень стабильна — даже пугающе стабильна. Он полностью владеет собой и своим талантом. Он настоящий пси-пат (пси-социопата), и он очень опасен.
 
— Ты ошибаешься, — сказал Иен. — В ауре Ланкастера определенно присутствует нестабильность. Он идеальный кандидат для испытания препарата, которое я провожу.
— Тебе виднее. — Она прижала к груди блокнот. Ей действительно нужно было выбраться из клиники. Она боролась с внезапно охватившим ее желанием бежать. — Если вы меня извините, я пойду собирать вещи. — Она начала обходить его и остановилась. — У меня есть для тебя один совет, хотя ты, вероятно, к нему не прислушаешься.
Иен сузил глаза. — Какой?
— Не верь ничему, что говорит Маркус Ланкастер.
— Если у тебя есть какие-либо доказательства того, что он лжет, сейчас самое время предоставить их, — зло сказал Иен.
Она попыталась придумать что-нибудь, что могло бы произвести впечатление на Иена.
— Его серёжка в ухе, — сказала она.
Иен моргнул. — И что? Кристалл не настроен. Его нельзя использовать для получения энергии. Он был проверен, когда его госпитализировали. Больным не разрешается иметь при себе янтарь. И уж точно не ювелирного качества. Это просто какой-то холодный декоративный камень.
Она глубоко вздохнула. — В этом-то и дело, сэр. Я уже видела подобные камни. Кроме того, ты должен знать, что Ланкастеру не нужен янтарь или заряженный кристалл, чтобы использовать свои парачувства. Он природник. Я думаю, что у него средний уровень способностей к пси-гипнозу, но я не об этом.
— Глупости. Такого таланта не существует.
— Я не ожидала, что ты в это поверишь, но подумай вот о чем, зачем парню, который носит дизайнерские костюмы и часы, которые, вероятно, стоят больше, чем весь бюджет города-государства, носить дешевую серьгу-гвоздик?
— Наверное, потому что она имеет сентиментальную ценность, — раздраженно огрызнулся Иен.
— Пойми ты, в Маркусе Ланкастере нет ни грамма сантиментов.
— Что заставляет тебя считать, что ты имеешь право высказывать мнение о парапси-профиле Ланкастера? — сказал Иен. — Ты продавала чай и читала ауру, когда я нашел тебя в «Кварцевой радуге».
— Да, и наверно не вернусь туда. Похоже, я не создана для клинической работы или для жизни в обычном мире, если уж на то пошло.
Она крепче сжала блокнот и обошла Иена.
— Рэйчел…
Удивленная колебанием в его голосе, она остановилась и повернулась.
— Да? — она сказала.
— Даже несмотря на то, что формально у тебя испытательный срок, я позабочусь о том, чтобы ты получила выходное пособие за две недели, — тихо сказал Иен.
— Спасибо. Я ценю это. Я потратила целое состояние на новую одежду для этой работы. Я какое-то время буду расплачиваться по кредитке.
— Полагаю, ты вернешься в чайную «Кварцевая радуга»?
— Нет, — сказала она. — Я думаю, пришло время для плана Б.
— Ты собираешься вернуться в Академию Гармонического Просвещения?
— Нет. Правда в том, что мне там тоже не место. Слышал ли ты когда-нибудь об острове Рейншедоу?
— Нет, — ответил Иен.
— Не многие о нем знают. Это один из островов в Янтарном море. Его нет даже на большинстве карт. Мои двоюродные бабушки пару десятилетий держали там книжный магазин и кафе. Несколько месяцев назад они вышли на пенсию и переехали в пустыню. Они оставили мне «Шедоу-Бэй Букс (Shadow Bay Books)». Я заперла магазин, пока не решу, что с ним делать. В глубине души магазин был моим запасным планом на случай, если не приживусь в Фриквенси Сити. Хорошо, что я его не продала.
Она снова пошла, направляясь к своему офису.
— Еще кое-что, — сказал Иен.
Она остановилась и снова повернулась к нему лицом. — Что еще?
— Ты сказала, что видела камень, подобный тому, что в серьге Ланкастера.
— Да.
— Где?
— На острове Рейншедоу. Насколько мне известно, это единственное место, где их находили. Их называют дожделитами.