Потерянная ночь (ЛП)
Но трудно было думать о Гарри как о враге. Противник, да, соперник, возможно, вызов, однозначно. Но не враг, никак не враг.
Она взяла свой бокал и сделала глоток. Ей нужно выпить. Ее воображение разыгралось.
— Каково было расти в сообществе ГП? — спросил Гарри.
Вздрогнув, она посмотрела на него поверх края бокала. — Что?
— Извини. Это не тактичный вопрос.
— Нет, нет, все в порядке. — Она собрала свои разрозненные мысли воедино. — Там было хорошо. Жизнь такая, какая она есть, когда ты ребенок. Ты берешь то, что имеешь, и справляешься с этим, особенно если не знаешь, что у других по другому. У меня было счастливое детство. Я люблю своих родителей и знаю, что они любят меня. Меня научили использовать свой талант позитивным и приносящим удовлетворение способом.
— Но ты решила покинуть Сообщество.
— Да. — Она сделала еще глоток вина и посмотрела на огонь. — Члены Сообщества призваны жить очень само дисциплинированно в соответствии с Принципами Гармонического Просвещения. Целью является баланс и сосредоточенность во всем.
— У тебя были с этим проблемы?
— К сожалению, да. К счастью, мои родители все поняли еще до меня, что я никогда не обрету истинной внутренней гармонии, если заставлю себя прожить всю свою жизнь в рамках режима Общины. Как сказал мой отец, мне нужно было провести эксперимент — дать шанс внешнему миру и посмотреть, подойдет ли он мне.
— Но и там не срослось.
— Нет. — Она улыбнулась. — Но я также поняла, что не смогу вернуться в Сообщество, по крайней мере, чтобы жить там полноценно. Но на Рейншедоу я чувствую себя хорошо, по крайней мере, на данный момент. А ты? Каково было расти в семье Себастьян?
— Как и тебе, мне не на что жаловаться. Хорошие родители. Мы с братом и сестрой близки. Но я не создан для корпоративного мира.
— Значит, они сделали тебя безопасником?
Он улыбнулся. — После того, как я облажался во всех остальных сферах семейного бизнеса. Между нами говоря, рано или поздно я и тут тоже облажаюсь.
— Почему?
— Потому что я не создан для руководства. Я не люблю сидеть за столом. Я не люблю встречи. Не люблю решать кадровые вопросы. Не люблю смотреть диаграммы и графики. Офисная работа не мое.
Амулеты на ее браслете слегка зазвенели.
— Конечно, — сказала она. — Ведь ты охотник.
Он замер. Его глаза горели. — Ты видишь это в моей ауре?
Она была удивлена вопросом. — Да.
— Ты действительно видишь ауры, не так ли?
— Ага. — Она отпила еще вина.
— С технической точки зрения, я не должен существовать. Я один из монстров, пси-вампир.
Рэйчел отмахнулась от этого легким движением руки. — Нет, даже близко не стоишь.
— Ты уверена в этом?
— Абсолютно.
Она отпила вина и попыталась придумать, как вежливо спросить о его разводе. Но о некоторых вещах не спрашивают, даже на втором свидании.
Свидание?
— Пора сменить тему, — подумала она.
Но именно Гарри ее сменил.
— Ты понимаешь, что после сегодняшнего вечера никто не поверит в то, что мы снова случайно застряли вместе в шторм, — сказал он.
— Между нами говоря, никто в Шедоу-Бэй не купился на это и в первый раз.
Ее прервал приглушенный стук в окно. Рэйчел резко вздохнула и быстро повернулась. На выступе сидела темная тень. Она была размером и формой примерно с мокрую от дождя крысу. Тень царапала стекло.
— Расслабься, — сказал Гарри. Он поставил бокал, поднялся на ноги и пошел к окну. — Вероятно, сломанная ветка или какой-то мусор, поднятый ветром.
— Нет, там кто-то есть, — сказала Рэйчел. Она вскочила на ноги. — Это Дарвина.
Еще одна неровная вспышка молнии сверкнула в темноте, осветив мокрую горку на подоконнике. Дарвина смотрела в освещенную огнем комнату четырьмя широко открытыми глазами. Она снова постучала в окно.
— Интересно, как она нашла тебя, — сказал Гарри. — Эта пси- связь между вами двумя, должно быть, чертовски сильна.
— Она, вероятно, ищет убежища от бури. Бедняжка, должно быть, промокла насквозь.
Рэйчел пролетела через комнату и достигла окна раньше Гарри. Она тщетно боролась со старой оконной задвижкой. — Эта штука застряла.
Дарвина свернулась на узком выступе, ее мокрая шерсть облепила ее маленькое тельце. Она моргнула второй парой глаз, янтарной, которую пушки открывали только для охоты или когда им угрожали. В одной лапе она сжимала потрепанную на вид Амбереллу.
Рэйчел сильнее дернула защелку. Она не сдвинулась. Дарвина подпрыгивала вверх и вниз и царапала стекло, явно взволнованная.
— Я никогда не видела ее такой, — сказала Рэйчел. — Она очень обеспокоена, вероятно, напугана молнией.
— Я не думаю, — сказал Гарри. — Но очевидно, что она хочет войти. Если ты уйдешь с дороги, я разберусь с окном.
— Спасибо. — Рэйчел отошла в сторону.
Гарри схватил старую защелку одной рукой и заставил ее сдвинуться с места. Послышался скрежет ржавого металла, но защелка поддалась. Послышался еще один протестующий стон, когда Гарри с силой открыл окно.
Гроза ворвалась в комнату, принеся с собой проливной дождь. Дарвина проскочила в отверстие с Амбереллой в лапе и вскочила на плечо Рэйчел.
Гарри закрыл окно. Дарвина зарычала и отряхнула дождевую воду со своей шерсти, одновременно обливая Рэйчел.
— Ладно, теперь мы обе мокрые, — сказала Рэйчел. Улыбаясь, она погладила Дарвину. Ее рука замерла, когда зайка предупредительно зарычала.
Гарри смотрел на Дарвину прищурившись. — Она может выглядеть милой и приятной, но она дикое животное, Рэйчел.
— Я уверена, что она не причинит мне вреда, — сказала Рэйчел. — Но она очень взволнована.
Дарвина издала еще один низкий, зловещий рык. Она была полуприлизанная, и взгляд ее был устремлен в окно.
— Возможно, она убегала от хищника, — сказал Гарри. — Интересно, кто может охотиться на пыльных кроликов на острове?
— Ни одно животное, обладающее здравым смыслом, не пойдет на охоту в такую погоду.
Они оба посмотрели на Дарвину, которая все еще рычала. Ее внимание было приковано к темной ночи за окном.
— Черт, — сказал Гарри. Но очень тихо.
Он обхватил одной рукой плечо Рэйчел и оттянул ее в сторону.
— Что ты делаешь? — выдохнула она, слегка спотыкаясь.
— Держись подальше от окон. — Свободной рукой он опустил штору, а затем отпустил ее, и быстро прошелся по маленькой комнате, закрывая остальные жалюзи.
Рэйчел похолодела. — Ты думаешь о том, о чем думаю я?
— Что бы там ни происходило, это серьезно встревожило Дарвину, — сказал Гарри. — Мне приходит в голову, что есть только один вид животных, который может быть достаточно глупым или достаточно отчаянным, чтобы выйти в такую бурю. Нет смысла делать из себя мишень.
Она подумала об остаточных изображениях, которые видела после удара молнии. Возможно, призрачные фигуры у деревьев не были плодом ее воображения.
— Вот, дерьмо, — сказала она. — Ты думаешь, что там кто-то есть?
— Не стоит рисковать. — Он схватил ее за плечо и прижал к стене. — Оставайся в этой комнате и лежи. Он открыл шкаф в прихожей и достал длинное черное пальто. — Электричество отключено, но огня достаточно. Я не хочу, чтобы твой силуэт выделялся на фоне штор.
— А чем ты планируешь заняться? — она спросила.
— Пойду, прогуляюсь. — Он застегнул пальто.
— Ты собираешься на улицу? С ума сошел? Если там кто-то есть, возможно, у него есть пистолет.
— Хочешь верь, хочешь нет, но это приходило мне в голову. Я воспользуюсь кухонной дверью. Помни: держись подальше от окон.
— Гарри, я не думаю, что это хорошая идея. В такую бурю ты ничего не сможешь увидеть, а если воспользуешься фонариком, то станешь мишенью.
Он пошел на кухню. — Мне не нужен фонарик.
— Ты хочешь сказать, что можешь видеть в темноте?
Он остановился в дверях и посмотрел на нее через плечо. В тенях его глаза горели от растущего дара. — Ты сказала, что видела мою ауру, но я так и не удосужился рассказать тебе о природе моего таланта.