Проводник (СИ)

— Хорошо! Ты должен спасти вселенную! (Пон)
— Самая заезженная тема для фильмов.
С грустью и иронией добавил Кер.
И после двухсекундной паузы они опять разразились хохотом так, будто я не был опять в предобморочном состоянии после их слов.
— Да шутим мы, ты будешь удивлён, но вселенной чихать на вас и нас, она будет существовать и после нас, так же, как и до нас. (Кер)
— Дело в том, уважаемый товарищ Кристоф, а можно я буду звать тебя Крис? Так проще же, и друзья тебя так зовут, хотя какие у тебя друзья. (Пон)
Я кивнул, потому что, кажется мне, выбора у меня просто не было. После чего Понтий продолжил.
— Есть переходящее звание «Проводник», это существо, которое может передавать и проецировать, в твоём случае визуализировать всё, что происходит между мной и моим братом. (Пон)
— Как же по-гейски это звучало, Пон, ну ты специально? Хватит над ним издеваться! Крис, ты смог нас увидеть и воспринять, как людей только потому, что оказаться в поле, под дождём, в другой реальности, — для тебя это более странно, чем «какие-то там» голоса в голове, мы просто построили ситуацию так, чтоб войти в зону твоего восприятия. А самому тебе никогда не казалось, что, визуализируя что-либо, ты полностью чувствуешь всё, от ветра на лице до боли в коленях, путешествуя по выдуманному миру, и как будто время останавливается в «реальности»? Так вот, на самом деле, так и происходило. Ты визуализируешь проход между мирами, и он открывается. Ты — связующее звено между точкой отсчёта и бесконечностью, поэтому как ты, так и мы, можем слышать мысли друг друга, о чём ты уже и сам догадался. (Кер)
— К помощи проводников проекты обращаются крайне редко, потому что мы не затрагиваем планы бытия друг друга.
Сказав это, Понтий заметно помрачнел, а свет в его глазах стал ярче, и сложилось впечатление, что огонёк свечи его зрачков всколыхнул ветер. Вокруг глаз как будто сгустился чёрный дым, и тишина стала ещё более тяжёлой и звенящей.
— Остынь, брат.
Положив руку на плечо Понтия, сказал Кер, что явно вернуло тому некоторое подобие морального равновесия.
— Я сам.
Продолжил Кер.
— Мы действительно не обращаемся за помощью к людям и на это есть очень много причин, о некоторых из них ты узнаешь. У нас есть свои законы и правила, есть и своеобразный суд. Но дело в том, что хоть наши миры находятся в разных планах, как выразился мой брат, они сплетены между собой. И некоторые проекты уже давно живут среди людей, кто-то в неизменном виде, кто-то ассимилировался.
— Звучит так, будто вас изгнали из рая.
Сказав это, я стал переживать за свою жизнь, потому что теперь уже оба проекта смотрели на меня мерцающими свечами зрачков, затянутых чёрным дымом.
— Ты просто не представляешь, насколько ты близок к истине.
Казалось, Кер просто транслировал эту мысль мне в голову, потому что губы его не шевелились.
— Все проекты жили в относительном равновесии, до прихода одного «популярного парня», который по факту разорвал наши миры и, выражаясь современным языком, монополизировал право на силу и статус. Зови это магией, влиянием, да хоть мидихлорианами, а суть того, что он сделал не изменится. И относительно недавно через своих последователей объявил, что он — единственный заслуживающий права существовать в обоих мирах. По сути, он объявил охоту на ведьм, а в роли ведьм все, кто не носит его знак. Сейчас в твоей голове пронеслась мысль, — ну и чёрт с вами, пусть он грохнет или запрёт вас в какую-нибудь космическую тюрьму, я-то тут при чём? В свою очередь, я тебе отвечу, ты отмечен знаком трёх, так что ты тоже в списке «ведьм», прошлое — Пон, настоящее — ты и будущее — я. Когда-то давно наши миры были едины, а после разделения самых значимых из нас, тех, кто имел полную силу только в полном составе, разъединили. И часть из них сделали, угадай кем? Правильно, людьми.
— И аспект твоего сознания, имеющий власть «транслировать» между реальностями, планами, измерениями и плоскостями — единственное, что может помочь нам избежать гибели или заточения. (Пон)
 
— Уж не знаю, что этот парень придумал, но тот факт, что он провернул величайший обман в истории вселенной не оставляет нам возможных шансов надеяться на несерьёзность его заявлений. (Кер)
— Хватит болтать. Брифинг, так сказать, на этом окончен, остальное покажем на практике.
С явным нетерпением оборвал объяснения Пон.
— И то верно.
Согласился Кер.
В следующий миг Понтий закатал рукава и ухватился за палицу «Ильи», как бейсболист, стоя прямо напротив меня.
— Мне что-то не нравится такая практика! Я ведь даже не согла…
Хотел сказать я, но свист рассекающего воздух орудия (по моему мнению, мгновенного убийства) прервал фразу метким ударом в лоб.
  
Глава № 3
 
Яркая вспышка в глазах, и молниеносный удар тяжеленой палицы отправляет меня в краткий (показалось мне метров на десять) полёт, который прекращается встречей моей головы с чем-то твёрдым. Открываю глаза и морщусь от боли, я опять в своей квартире, на полу, и мои ноги опутаны проводами…
— Так, стоп!
Выругиваюсь я, испытывая дичайшее дежавю. Неужели я просто всё это время валялся без сознания на полу рядом с кроватью, после того, как ударился об её угол. Это был сон? Трогаю на всякий случай лоб, как ни странно, но он не болит, а значит и удара не было. Смятение скользким червём заползало в сознание, теперь я уже сомневался во всём, что видел и слышал (или не видел и не слышал). Я сел на кровать, вернее ноги подкосились от мысли, что я не могу доверять сам себе.
— Мало ли что могло привидеться в обмороке.
Пытался успокоить себя же. Но как же «Эти» Понтий и Керус. Такие реальные и абсолютно несовместимые с моим собственным понятием «нормальность».
— Вууууух, привиделось.
Выдохнул я с небольшим облегчением. Мне вспомнились некоторые события из своей жизни, а именно те самые вечера или ночи в шумных компаниях, где нельзя было отказаться от предложенного алкоголя А утром, проснувшись у себя дома, при своих деньгах, при всех документах, проверив на всякий случай телефон и не обнаружив там никаких нежелательных звонков или сообщений, всё же испытываешь жуткое, снедающее тебя изнутри жгучим угрём, ощущение необоснованного стыда. Сейчас было так же. И, соответствуя ходу мыслей, я направился к холодильнику на кухню. Выпить бы однозначно не помешало. Достал пиво, с мягким шипением отделил крышку от бутылки, поднёс ко рту и вспомнил засевшую иглой фразу Понтия «баламут, алкаш и сумасшедший».
— Ах ты ж, холёный засранец.
Улыбнулся я своему случайному каламбуру, да и тому, что ругаю персонажа странного сна.
Достал с полки чипсы и откупорил крышку, достал одну чипсину и принялся с хрустом поедать дико вкусную, но вредную пищу. Под моей футболкой, около брюк, что-то шевельнулось и поползло по животу к горлу, еле ощутимо царапая кожу. Самое первое, что я подумал, это о своём самом сильном страхе, — я представил, что по мне ползёт большой паук или, хуже того, сколопендра. Ужас сковал меня, и я медленно стал опускать бутылку с пивом на стол, чтоб не разбить её после того, как истерика окончательно возьмёт верх над моим рассудком, и я вскочу со стула, как сумасшедший, пытаясь стряхнуть с себя то, что карабкалось по мне вверх.
— Сиииип!
Тоненьким голоском пропищало нечто на уровне ключицы, чем ввело меня в очередной ступор (я могу разбогатеть на кирпичах за один только день!)
— Виииис!
Опять пискнуло нечто уже под самым подбородком. Оттолкнулось и оказалось на руке, которой я доставал чипсы из упаковки, и закружилось вокруг запястья, как бешеный электрон вокруг атома.
На мгновение остановилось, и в этот миг мне удалось разглядеть это нечто.
Я, естественно, никогда не видел ничего подобного. На моей руке сидело существо, строением напоминающее хорька, змею и насекомое одновременно. Тело его было вытянуто, вдоль спины покрыто перламутровой чешуёй, пушистый хвост, как у хорька, был одной толщины с телом (так казалось из-за шерсти). Шесть маленьких лапок с небольшими коготками, блестящих серебристой, как и на остальном теле, шёрсткой, мордочка, как у белки летяги, за исключением того, что между ушек были небольшие рожки с пупырышками, а чешуя со спины наползала на рот существа.