Компенсация. Часть четвёртая (СИ)

Приблизительно в это же время стало скучно и Якову Андреевичу Шингару. Ему даже надоело чморить Нахимова с Пахомовым, и изгаляться над другими коллегами. Будут знать, какая я редкостная сволочь. Хитрые коллеги старались прятаться от Шингара, поэтому их надо было вылавливать по всей больнице, что утомляло. В голове профессора роились мысли, которые, наконец, выкристаллизовались в отличную идею. Идея заключалась в посещении района, где проживала бывшая пациентка Мария Фадеева, а также профессору хотелось опять посетить хитрую деревню Девица и выяснить, почему у местных жителей слишком хорошее здоровье, с чего бы это. Делать это надо было скрытно, так как профессор задницей чувствовал, что это явно какая-то аномалия. Поэтому профессор не стал говорить своим коллегам о своих намерениях, а договорился с начальством о трёхдневном отпуске за свой счёт. После этого он отправился в специализированный магазин, ну, понятно зачем. Упаковав приобретения в сумку, профессор проверил походную аптечку, в которой присутствовал и обыкновенный скальпель в специальном чехле. Отличная вещь скальпель для того, кто понимает. Им можно оперировать больных, резать колбасу, можно резать и врагов. Так что профессор не боялся лихих людей, если у него в руке будет скальпель. Тогда пусть его все боятся.
В деревне Девица намечался явный аншлаг гостей.
На автобусной станции Яков Андреевич купил билет на автобус, и вскоре уже смотрел в окно автобуса на окружающие урбанистические пейзажи плавно переходящие в деревенские виды. Пятнадцать километров это не очень долго ехать, поэтому вскоре профессор уже выбирался из автобуса на приметном повороте. Из автобуса, кроме него вышел ещё один человек неприметной наружности, но с большой сумкой. На мента гражданин похож - подумал Шингар, он представителей власти не жаловал; на интеллигента товарищ похож - подумал майор, он интеллигентов недолюбливал. Но они оба подошли к ржавому и покосившемуся знаку, на котором ничего нельзя было разобрать. Считалось когда-то, что этот знак указывает путь до деревни Девица. Но, какие-то вандалы долго и упорно ломали его, пока не доломали. Невдалеке были руины деревянных навесов. Предполагалось, что за этими навесами местные бабушки будут продавать грибы-ягоды, но вандалы и тут постарались: разгромили навесы вдребедан. Майор с одобрением посмотрел на эту картину: всё это делалось для того, чтобы в аномальной зоне шаблалось как можно меньше народа. Профессор с неодобрением посмотрел на картину разрухи, это его ещё больше убедило, что власти у нас никчёмные. Впрочем, эти два случайных попутчика, почти одновременно ступили на дорогу, ведущую к их цели. Ну, не идти же рядом и молчать. Поэтому им пришлось познакомиться, представится по имени отчеству и дальше идти уже вместе. За беседой идти не так скучно. Майор представился Кириллом Степановичем. По легенде он шёл в деревню к своей родственнице. Шингар покосился на объёмистую сумку попутчика и подумал, что у этого мента секса с якобы "родственницей" не будет, а будет грандиозная пьянка. Шли, глядели по сторонам, перекидывались фразами. Шингар почти на 100% был уверен, что этот тип мент, слишком уж он задаёт правильные вопросы. Ещё Шингара раздражала дорога, по которой они шли. Вот как можно довести дорогу до такого состояния! Ямы, рытвины, валяющиеся на обочине детали каких-то сельхозмашин. Вот в одном месте явно хотели провести ремонт дороги путём засыпания щебнем ям, но вместо этого рукожопые ремонтники вывалили несколько машин щебня в кювет дороги, что привело к заболачиванию значительного участка. Ага, управились, сделав рукотворную болотину. Что это у местных за деструктивная мания всё ломать? Зато майору такая картина нравилась. Он знал, что приведение дорог по периметру аномальной зоны в негодное состояние висело на лейтенанте Галкине. Видно было, что этот Галкин подходил к работе творчески, с огоньком. По такой дороге даже днём надо было ехать на пределе внимания, а ночью по ней лучше и не пытаться проехать. Выяснить, кто такой этот Яков Андреевич, у майора пока не получалось, темнил старик, но ничего, это вопрос не такого уж долгого времени. Сам Шингар отговорился, что, якобы, слышал, что здесь можно достать очень хорошую лечебную водичку. Майор сделал вид, что поверил этой легенде.
 
Деревня встретила попутчиков тишиной, как будто она вся вымерла.
- Интересно, - высказался Шингар. - А кудпа весь народ делся?
- А вон на дороге мелкая девчонка стоит, - ответил более наблюдательный майор. - Вот у неё сейчас и спросим, куда народ делся.
На пыльной деревенской дороге стоял ребёнок женского пола, лет четырёх - пяти, в платьице весёленькой расцветки и сосредоточенно ковырялся пальцем в своём носу. Это увлекательное занятие так заняло девчонку, что она даже не заметила двух мужиков, пока те не подошли к ней совсем близко.
- Девочка, а где народ? - поинтересовался у серьёзной девчонки Шингар. - В поле?
Ребёнок прекратил своё увлекательное занятие и задумчиво уставился на мужиков:
- Нет, дедушка, в поле у нас только студенты работают, - выдала деревенские расклады девочка. - А наши сейчас все на похоронах бабки Фроськи с Выселок. Потом поминать её будут. Кто после поминок сможет идти, те скоро придут обратно, если дойдут. А в деревне только студенты, это которые в поле не работают, а еду своим товарищам готовят, да ещё дед Тихон дома сидит, не побежал он к своей тётке Маринке блудничать с ней, потому как она тоже на похоронах. Дед Тихон совсем древний, вот как вы дедушка. С него уже сыплется, но он здорово горазд охальничать. Ещё на ферме комиссия от председателя коров считает, но она ничего не насчитает, потому что они уже все пьяные.
Девчонка горестно вздохнула, что должно было означать её безмерную скорбь о помершей старушке, и выдала:
- Вот так тут и живём, бедуем. Года идут, а счастья нет.
Мужчины переглянулись, а словоохотливая девчонка продолжила свой монолог:
- Не дочитана книга, не закончена мысль, так внезапно и рано оборвана жизнь. Эх....живёшь, живёшь - вдруг, бац - помер. Вот и у бабки Фроськи прервалась жизни нить, не дав мечте осуществиться...
Ребёнок горестно вздохнул. Мужики стояли рядом и не знали, что и сказать.
- Дядьки, мне на горшок надо, - объявила вдруг девчонка. - Пойду размышлять о бренности бытия и изменчивости объектов материального мира.
Она махнула рукой, показав, где обитают студенты и где можно найти древнего деда Тихона, это с которого сыплется, но при этом он охальник. После этого она резво убежала, ибо ребёнку приспичило.
Здесь пути попутчиков разошлись. Майор решил, что надо начинать инфильтроваться в местный социум, начиная с живого взрослого, то есть с деда Тихона, а Шингар решил отправиться к студентам. Студенты они молодые и местами наблюдательные, может, что стоящее и удастся выпытать у них. А то, что здесь странно, уже видно по мелкой девчонке.
Повезло обоим гостям. В майоре дед Тихон сходу опознал такого же волчару, как и он сам, поэтому они быстро подружились. Даже где переночевать майору нашлось. Шингару тоже повезло со студентами, только его инкогнито было раскрыто Валей Соломон.
Увидев палатки, Шингар здраво рассудил, что раз есть палатки, то и студенты здесь, а местные в палатках точно обитать не будут. Подойдя к студенческому лагерю, он попал в суматоху, которую устроили две девушки, одетые в белоснежные медицинские халаты и которые оказывали первую медицинскую помощь в полевых условиях раненому молодому человеку, скорее всего студенту из их компании. У полевого хирурга, естественно, проснулся инстинкт, и он решительно направился к месту суматохи, на ходу доставая из сумки свою походную аптечку, в которой чего только не было. Оказалось, пострадал молодой студент в поле, насквозь пробив себе левую ладонь гвоздём, торчащим из ящика. Яков Андреевич с одобрением отметил уверенные действия девушек-медичек, но представившись врачом-хирургом, стал давать профессиональные советы девушкам, как им обрабатывать рану. Галя Болотова не узнала знаменитого врача, а вот Валя Соломон, несколько раз покосившись на пожилого человека, который представился врачом, вдруг вспомнила, где она его видела, и это её потрясло. А видела она большую фотографию этого человека в институте на стенде, посвящённом знаменитым врачам-землякам, участвовавшим в Отечественной войне. Так вот там фото Шингара было рядом с фото генерал-лейтенанта Бурденко. Там же под фото была статья описывающая подвиги этого человека.