Валентинка для Валентина (СИ)

У девушки уже болели скулы от постоянно напряженных мышц лица, но показывать истинное состояние или не дай бог! покинуть столовую, в будущем грозило смертельными карами в лице недовольного отца. И Лина терпела, улыбалась и отвечала на вопросы.
— Василина, вы где — то учитесь?
— Да, в университете, по специальности экономист-бухгалтер.
— И долго еще предстоит учиться?
— Нет. Последний курс.
Генеральный заулыбался:
— Значит в наши ряды вскоре вольются новые силы? Это хорошо! Анатолий Игоревич, Вы уже подумали, где будет трудится Ваша дочь? — обратился он к отцу Василины.
— Конечно, Станислав Сергеевич! Разве можно разбрасываться такими талантливыми кадрами? Мы с Линой уже обо всем договорились! Правда, дочь?
Вася в ответ только улыбнулась, предпочитая промолчать. Все это время, сидевший напротив девушки, сын Генерального бросал на Василину заинтересованные взгляды, внимательно слушая разговор мужчин. И когда ужин из столовой плавно переместился в гостиную, где мужчинам был предложен коньяк и кофе, а женщинам — чай и десерт, Слава сел рядом с Линой на маленький диванчик.
— Чем занимаешься завтра? — Сразу “взял быка за рога” парень, обращаясь к девушке.
Лина лишь пожала плечами.
— Ничем. На больничном я. Руку сломала.
— О, здорово! — обрадовался Слава и тут же смутился:
— Нет, конечно, плохо, что ты сломала руку! Но здорово, что свободна! Давай сходим в кино?
— В кино? — Опешила девушка и глянула на отца, делающего вид, что он очень занят разговором с Генеральным. — Я не знаю… — протянула она.
— Ну, не хочешь в кино, можно сходить в театр. Я тебе позво…
— Нет! — Выкрикнула Лина, невольно обратив на себя внимание всех присутствующих и не дав договорить молодому человеку. — Только не в театр!
— Ты не любишь театр? — Удивился Слава.
— Люблю! — Девушка лихорадочно пыталась придумать причину своего отказа: — Просто перелом еще беспокоит, а спектакли по времени длятся долго. Боюсь не выдержу!
Отмазка была так себе, но парень не стал ничего уточнять:
— Ладно. Но номер своего телефона хоть дашь? — Улыбнулся он.
И тут вмешался в разговор Анатолий Игоревич:
— Конечно, даст, Слава! Вот завтра вместе и сходите, и купите телефон! Видите ли, молодой человек, произошла нелепая случайность и моя дочь временно осталась без девайса. Так бывает. — Он развел руками. — Они имеют свойство неожиданно падать из рук и ломаться, правда, Лина?
Девушка только опять неуверенно пожала плечами, а Слава расцвел ослепительной улыбкой:
— Конечно! Мне будет очень приятно помочь такой красивой девушке.
Вскоре гости стали прощаться и Василина украдкой вздохнула с облегчением. Голова болела ужасно, а от витающих в комнате запахов парфюма гостей и кофе, ее изрядно мутило.
— До завтра? — Взяв девушку за руку и целуя тыльную сторону ладони, попрощался с ней Слава.
Сил говорить не было и вымучив кривую улыбку, Лина лишь кивнула парню. Скорее бы оказаться у себя в комнате и рухнуть на кровать! Но ее еще ждала нудная нотация отца, который хоть и был не слишком огорчен поведением дочери, решил провести профилактическую беседу.
— Василина! Завтра, чтоб без глупостей! Помни, что благополучие твоего голодранца целиком зависит от тебя! Я, надеюсь, что ты умная девочка и не наделаешь ошибок, из-за которых мне придется тебя наказывать! Ты поняла?
— Да, папа.
— Со Славой будь помягче. Сходите потом куда — нибудь. Не отказывайся. И улыбайся, черт тебя подери! — Вскипел он, глядя на бледное лицо дочери и темные круги у нее под глазами. Но видя, что девушке совсем плохо и она вот — вот грохнется в обморок, пожалел, немного успокаиваясь:
— Надо бы свозить тебя в клинику на обследование, Что — то мне не нравится твое состояние… Ладно, иди отдыхай! — Отпустил. И Василина поспешила скрыться с отцовских глаз.
Утро не принесло облегчения. Проспав почти до обеда, благо девушку никто не беспокоил, Вася встала совсем разбитая. С трудом добравшись до ванной комнаты, попыталась умыться и почистить зубы, но тут же бросилась обниматься с фаянсовым другом. Отдав ему весь вчерашний ужин, на трясущихся ногах встала у раковины и глянула на свое отражение. Из зеркала на нее смотрела зеленая девушка с темными провалами вместо глаз и скулами, о которые можно было порезаться.
 
— Анорексичка! — Горько усмехнулась Василина, ополаскивая рот и умываясь холодной водой. — Если так пойдет и дальше, скоро за швабру буду прятаться. — Пробурчала она себе под нос, вытирая лицо полотенцем.
Лина не понимала, что происходит, почему с каждым днем ей становится только хуже. Головокружение и тошнота стали, практически, постоянными спутниками, из — за чего девушка почти перестала есть.
И вдруг, она замерла, выпрямляясь. Число! Какое сегодня число? Девушка задумалась. В больницу после аварии она попала в середине октября, потом две недели жила с Валей, плюс неделю уже дома. Получается, что сейчас первая декада ноября и у нее задержка уже около полторы недели.
Она беременна? Лина заулыбалась, приложив руку к своему плоскому животику и прислушалась, словно, прямо сейчас, ее нерожденный маленький бэби должен был подать какой — нибудь знак, подтверждая свое существование.
У нее будет от Вали ребенок? С ней останется маленькая копия любимого, которую никто не сможет с ней разлучить? От такой мысли даже тошнота куда — то отступила. Но ощущение счастья тут же сменилось страхом, когда девушка вспомнила угрозу отца отправить ее на обследование. Этого допускать нельзя! Ни при каких обстоятельствах отец не должен узнать о ее беременности!
Мысли заметались в голове, обгоняя друг друга, пока Лина приводила себя в порядок. Нужно притворяться. В первую очередь сделать вид, что она смирилась. И использовать нового знакомого, чтобы иметь возможность выходить из дома. Это не сложно, ведь Славе она понравилась, а Игорь Анатольевич сам разрешил с ним встречаться. Значит, нужно сделать так, чтобы парень чаще появлялся у них дома и забирал Лину на прогулку. А когда она усыпит бдительность отца, можно будет и сбежать.
Василина не теряла надежды связаться с подругой, которая оставалась единственной соломинкой, способной вытащить ее из золотой тюрьмы, коим стал родной дом. Ведь родители совсем не интересовались, куда их дочь отправлялась с ночевкой на выходные, оседлав своего железного друга, на протяжении нескольких лет. А Лина не считала нужным рассказывать о том, что она, как обычная сельская жительница, целыми днями возилась со скотиной в близлежащей деревеньке, помогая по хозяйству старенькой бабушке башкирке и ее внучке, не боясь испачкаться. Это был ее маленький секрет и сейчас он мог стать дорогой к свободе.
От размышлений девушку отвлек стук в дверь.
— Линочка, деточка, там к тебе пришел Слава. — Нина Николаевна заглянула в комнату к дочери.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, мама. — Девушка улыбнулась.
— Бледненькая. И круги под глазами! — Женщина покачала головой. — Давай — ка я тебе помогу! Иначе Слава подумает, что мы тебя морим голодом и держим в заточении! — Она попыталась пошутить, подходя к дочери и разворачивая ее в сторону туалетного столика.
— Сейчас. Немного потерпи и будешь выглядеть конфеткой!
— Мам, не нужно! Замажу тональным кремом и все! Неудобно парня задерживать! — Лина попробовала уклониться от материнских рук, но та слегка надавила девушке на плечи, заставляя опуститься в кресло у зеркала:
— Ничего, подождет! Не такой уж и важный гость! А ты всегда должна выглядеть на все сто! Поэтому, сиди, я быстро.
И, действительно, Нина Николаевна почти профессиональными движениями, нанесла дневной мейкап дочери всего за пятнадцать минут.
— Ну, вот! — Удовлетворенно заметила она, глядя на преобразившееся отражение Лины. — Совсем другое дело! Так, ты одевайся, а я пойду теперь развлекать молодого человека. Не задерживайся, хорошо?
Нина Николаевна ушла, а Василина, вздохнув, пошла в гардеробную. Наряжаться совсем не хотелось и она взяла первый же попавшийся ей на глаза комплект из кашемирового жакета и короткой юбки с запахом, нежного сливочного цвета. Темный топ, плотные телесного цвета колготки, полусапожки на шпильке и темно — желтое пальто из верблюжьей шерсти с коричневым шарфом крупной вязки и вот, Лина была готова к выходу, открывая дверь своей комнаты.