Соединенные Штаты России 2 (СИ)
Дзю и Гек о чем-то разговаривали с мешика, а вот Марата нигде видно не было. Один из братьев Кардосо валялся в тенечке на песке — похоже спал, второго тоже не увидели.
— Сейчас над лесом пролетим. Найду местечко, сядем.
— Поближе ищи, — буркнул Бык. — Бегать по такой жаре неохота.
Анжела только покачала головой и не стала отвечать на подначку. Она и так прекрасно понимала, что именно раздражает мужиков.
Совсем рядом с лагерем места не нашлось, поэтому пешком добирались примерно с километр. Мешика почтительно смотрели, как боги шумят, хлопают друг друга по плечу и говорят на непонятном языке.
Новость о том, что их сейчас поменяют, привела бойцов в восторг.
Дзю, с довольной улыбкой подбадривал Быка и Чука.
— Да классно здесь все, ребята! Накупаетесь, назагораетесь!
— Ага, — мрачно буркнул Бык, — охереем от суки, — произнес он с той же искусственно-веселой интонацией.
Дзю приобнял Быка за плечи и чуть притянул в сторону, тихонечко заговорил:
— Вась, тут каждый вечер такие девочки приходят! Ты бы видел! Конфетки-мармеладки! Так что не пессимизди: скучновато, но терпимо.
Анжела, с подозрением глядя в сторону отошедшей парочки, спросила:
— Долго еще трепаться будете?
— Анжела, солнышко ты мое, — разулыбался повернувшийся к ней Дзю, — в любом случае надо еще Марата с корабля снять. Так что располагайся, часок у тебя еще есть. Можешь искупаться, — он блудливым взглядом окинул ее фигурку, задержавшись на бюсте.
Сам Дзю, радуясь тому, что его скоро сменят и в жизни появится что-то более интересное, чем тупо караулить корабль, не слишком понял, почему стоящий Бык пихнул его локтем под ребро.
Анжела нахмурилась и промолчала.
Тот час, который потратили на то, чтобы отвезти на корабль Быка, и оттуда привезти Марата, она потратила на болтовню с местными женщинами. Поскольку никаких новостей дежурившим не сообщили, решив, что пусть они увидят все сами, Анжела вела их к капсуле молча.
Тем приятнее ей было, когда совершенно охреневшие от увиденного бойцы похлопывали и поглаживали капсулу, даже не сразу поверив, что им не мерещится.
— Ладно, полюбовались? Пошли внутрь, — она прижала ладонь к замку, и нырнула на свое место.
— Слышь, Анжела… А кто эту штуку поведет? — настороженно спросил Марат.
— Я поведу.
— Да подожди ты: «поведет», — нетерпеливо вмешался Дзю. — Где вы вообще это взяли⁈
Они так и стояли втроем перед капсулой, глядя на усевшуюся в кресло Анжелу снизу вверх.
— Рассаживайтесь, мальчики, по пути все расскажу.
Анжела улыбалась ласково, но она вовсе не забыла, как шептались Дзю и Бык и, испытывая внутреннее раздражение, думала: «О бабах трындели! Сто пудов, о бабах. Ну, ничего, сейчас полетим, ты у меня зараза узнаешь…!»
Помня о том, что в машине есть автопилот и угробиться все же ей не дадут, Фифа свечей запустила аппарат вертикально в небо…
Капсулу она опустила у дворца точно в том месте, где и подняла ее, и, улыбаясь, посмотрела в глаза Дзю:
— Приехали, мальчики. Ты, Мишенька, не расстраивайся. Тут бабья тоже хватает.
Конечно, без помощи автопилота она, пожалуй, угробилась бы. Это Анжела понимала, но уже одно то, что во время полета у мужиков не было времени расспросить ее, было отличной маленькой местью.
Перегрузки 2G — это вам не шутки. Это в пилотском кресле есть гравикомпенсатор, а мужики выглядели несколько бледно — виражей в небе она накрутила достаточно.
«Кстати, странно… Раз уж в каждую капсулу встроен автопилот, то вполне можно было обучение и не виртуально проходить. Интересно, почему Фаэт настаивал⁈ Надо будет спросить при случае…»
В курс дела бойцы вошли быстро. Новости, конечно, были ошеломительные, но после Испании и инквизиции их уже мало что могло удивить. Единственный, кто странно отреагировал, был Марат.
Он как-то стих, замолк и не лез ни с какими вопросами, в отличие от Дзю и Гека.
— Так что вот так, ребята, — закончил рассказ Рим. — Надо договорится, кто пойдет в обратный рейс на судне, чем загрузим корабль, ну и по мелочам порешать. Что скажете?
Марат подошел к Риму этим же вечером:
— Обсудить бы тут надо.
— Ну, говори.
— Рим, новостей сегодня дохера свалилось, но вы уже эти капсулы пробовали? Ну, те, в которых замораживают?
— Нет. Не пробовали. Но Фаэт говорит, что большая часть их исправна.
— Да Фаэт твой может что угодно сказать.
Рим удивился и уточнил:
— Тебе что-то не нравится, Марат?
— Не то, чтобы не нравится…
— Так, в чем тогда дело? — Разумовский действительно не понимал.
Марат как-то нервно передернул плечами, пару раз вздохнул-выдохнул, как будто собираясь с духом, и сказал:
— Андрей, у меня там, — он неопределенно мотнул головой, — сыновья остались. Ты же знаешь, что у меня близняшки…
Рим сочувственно положил ему руку на плечо:
— Я понимаю, Марат… Только, что мы можем изменить?
— Я могу лечь в эту гребанную капсулу, и дожить до нашего времени! Понимаешь⁈
Разумовский оторопел. В голове у него одновременно, завертелось куча возражений, но он сдержался, указав Марату только на одно:
— Послушай… Так получилось, что мы вляпались сюда… Сейчас мы меняем историю. И со временем поменяем ее еще сильнее. Ты понимаешь, что там, в будущем, в новой ветке этой истории, твои родители могут просто не встретится? Пойми, Марат, скорее всего, там не будет не только твоих детей, но и тебя. И эта дорога в один конец. Ты проснешься в совершенно чужом мире.
— Рим, давай хотя бы спросим этого Фаэта? Посмотрим, что он скажет. Все же у него багаж знаний побольше нашего, и о временных потоках он должен знать хоть что-то. Ну вдруг есть шанс⁈
— Хорошо. Вам всем все равно придется беседовать с ним не один раз. Так что, давай порешаем так, если Фаэт даст тебе добро, ляжешь в криокапсулу. Если нет… Ну, сам понимаешь. Убиться можно гораздо более простым способом.
Фаэт общался с вновь прибывшими, они часами торчали в тренажерных капсулах, стараясь догнать остальных, а Разумовский, в свободное время, обсуждал с Ксеном будущий корабельный груз.
Как ни странно, к обсуждению груза подключилась и Анжела.
— Какие какао-бобы, Рим? Европа их знать не знала и не любила.
— В смысле, не любила?
— В прямом смысле. Над испанской королевой, которая вышла замуж за французского короля, придворные издевались за ее пристрастие к какао. Она, конечно, страшную гадость пила, — Фифа сморщила нос и пояснила, — Я в какой-то книжке рецепт читала. Там просто ужас.
— Ну-ка, вспомни рецепт, — заинтересовался Разумовский.
Фифа задумчиво возвела глаза к потолку и начала перечислять:
— Куча какао-бобов, мед туда входил и, кажется, сахар. А самое ужасное: они в это варево еще и перец добавляли. Считалось, что это типа напиток любви. И должен был пробуждать жар в крови.
Рим задумался: звучало как-то не очень. Особенно перец смущал.