Соединенные Штаты России 2 (СИ)
Объяснив все это собеседнику, Кент встал и, показав солдату на какую-то удаленную точку, спросил:
— Видишь дерево? — дождавшись кивка, скомандовал, — Добеги и принеси мне ветку.
Воин кивнул, развязал узел своего «одеяла» и, сложив под ноги «ягуару» вместе с наплечной сумкой, побежал в сторону дерева. Рим прикинул: «Не меньше километра. Интересно, как быстро сбегает?»
Бежал вояка хорошо. Это было заметно сразу. Ровный монотонный бег, не слишком быстрый, но и отнюдь не медленный. Такой темп, похоже, он мог держать долго, потому что, добежав до дерева, и выломав какую-то ветку, он ровно такой же трусцой отправился назад.
Кент, взглянув в глаза Разумовскому, сказал:
— Вот так каждый из воинов может бежать от первого луча солнца, до последнего.
За бегом с любопытством наблюдали и все остальные члены команды.
— Слышь, ребята, а парень-то — молодец! Глянь, как ровненько трусит!
— Да, Бык, — насмешливо протянула Фифа, — ты со своим весом навряд ли так сможешь.
Бык усмехнулся и сказал:
— Хочешь наперегонки?
— Отставить. Что за детские игрища?
* * *Во время дневного привала кормежки не было, и к вечеру даже терпеливый Чук жалобно посматривал на Рима, ожидая команды на привал. По прикидкам командира, за день они таким табуном прошли, дай бог, если километров двадцать пять — тридцать.
«Ладно, для первого дня терпимо. Вообще, если быть честным с сами собой, задница у меня болит, будь здоров. У остальных, думаю, тоже.».
Горячего ужина, к огромной грусти бойцов, не было. Хотя один из рабов и тащил здоровенную медную лоханку, закрепленную на спине, но положить в эту «кастрюлю», к сожалению, было нечего.
Гостям, как и всем, раздали сушеные лепешки из маисовой муки, довольно непривычные на вкус, и щедро наделили какой-то сушеной дрянью. Конечно, специально для них Ксен, как главный в этом походе, выставил горшок меда, кучку чуть примятых свежих помидор и огненно-яркие стручки чили, но ни он сам, ни военные к этому не притронулись. Их ужин был гораздо более скудным, точно таким же, каким наделили и рабов: лепешки, чили и та самая сушеная хрень непонятного происхождения.
Кот первым рискнул попробовать эти серые сплющенные куски, сморщился, но под строгим взглядом Рима проглотил, а не выплюнул.
— Не оскорбляй хозяев, — на русском сказал Разумовский.
— Не-не, командир, я все понимаю. Но вообще хрень непонятная. Еще и на зубах скрипит.
Анжела с любопытством вертя в руках это самое сушеное чудо в руках, неожиданно заявила:
— А я знаю, что это такое!
— Ну-к? — залюбопытствовал Бык.
— Это — сушеный картофель.
— В смысле? — удивился Чук.
— В прямом. Индейцы не варили и не жарили картофель, а давили свежие клубни ногами, сушили их, а потом получали вот это.
Кот нервно сглотнул и брезгливо вытер рот. А Рим недоверчиво спросил:
— Это откуда у нас такие познания?
Анжела фыркнула и полезла рыться в своем заплечном мешке. Вынула ту самую электронную книгу, она вздохнула и ответила:
— Заряда совсем мало, но и читать-то, в общем, некогда, — потом ткнула устройство Андрею и сказала: — Ищи сам. Раздел «Бессмертная классика». Автор Марьяна Брай. А книга называется «Встретимся в Новом Свете». Вот главу я, к сожалению, не помню.
Разумовский быстро перелистывал главы, выхватывая куски: какие-то подруги попали в еще дикую Америку, что-то у них там в форте произошло… Наконец, наткнулся на нужный эпизод, и с удивлением прочитал вслух ровно то, о чем говорила Анжела.
— Ну-у-у, не знаю, — недовольно протянул Кот, — Откуда эта твоя Марьяна взяла это?
— От верблюда, — раздраженно ответила Фифа. — Это вам подавай драки и гаремы, а Марьяна, между прочим, в свои книги очень тщательно факты отбирает. Об этом сто раз писали читатели.
Настроение это никому не улучшило, только Чук сказал:
— Слушайте, надо все-таки ребят научить нормальную еду готовить.
— Да подожди ты со своей едой, — отмахнулся Бык. — Слышь, Рим, мы всего один день шли, но когда я представляю масштабы… Ты понимаешь, что мы такой охват территорий не потянем?
Похоже, эта мысль мучила не одного Быка, потому что сейчас на Разумовского смотрели все русскоговорящие.
— Вась, ты вот вроде умный, башковитый мужик, — укоризненно покачал головой Рим. — Пойми одну простую вещь, мы сами почти ничего делать не будем. Наше дело: послать людей наблюдать. А уж когда испанцы прибудут, разберемся. Ну, а территории… — он небрежно отмахнулся рукой. — Покумекаем… Дельтаплан какой сообразим: все ж не совсем безрукие.
Весь разговор шел на русском. Но сидящие вокруг импровизированного «стола» воин ягуара, Давид и жрец с одинаковым почтением, любопытством и испугом смотрели на святящуюся в руках богов непонятную штучку.
Глава 12
На второй день путешествия любопытствующий Цинк оглядывал окрестности через оптику своей винтовки. Лес редел на глазах и дальше, вдоль дороги, виднелась почти пустынная местность — красноватый песок с редкими вкраплениями зелени. Именно там он и заприметил добычу.
На ужин был подстрелен «божественным способом» небольшой олень. Разумовский дал согласие на лазерный выстрел, и Константин не промазал. Мяса оказалось достаточно много, так много, что хватило даже на отряд охраны и рабов. Как показалось многим, солдаты стали смотреть на охраняемый объект не только с уважением, но и с некоторым трепетом.
Путешествие было не слишком утомительным, потому что оленей встречали не один раз. Хуже было то, что часть отряда с непривычки постирала себе задницы и ляжки, да и пейзажи вокруг были скучноваты: красноватая пустынная земля, редкие, сильно выгнутые, какие-то корявые деревья, и ощутимый недостаток воды.
Благо, что вояки знали, в каких местах есть ручьи, и заранее предупреждали:
— Завтра вода будет только в середине дня.
До Теночтитлана они добрались к вечеру десятого дня. Все встреченные по дороге люди молчаливо шарахались в сторону, сходили с дороги, низко кланялись и долго не разгибали спины, даже когда мимо них проходили рабы несущие груз. Местных явно пугали и белокожие чужаки, и огромные, совершенно неизвестные животные, на которых ехали верхом. Ничего похожего в своей жизни эти люди не видели.
Садящееся солнце полыхало, отражаясь от водной глади, слегка слепя глаза. Город-остров занимал центральную часть гигантского озера. Берег был усеян разномастными крошечными лодочками. Самым поразительным для команды Рима было то, что мост к городу был вовсе не из плетеных циновок или канатов, как они ожидали.
Это было массивное, очень мощное сооружение из светло-серого камня. Даже ширина этого моста внушала уважение — строили на века.
Город находился на одном уровне с ними и начинался, в общем-то, с таких же хижин, какие они видели в Точпане. Но дальше…
Дальше открывалось нечто невообразимо огромное — две пирамиды. Настоящие гигантские пирамиды, на вершинах которых что-то блестело столь ослепительно, что рассмотреть конкретнее было почти невозможно. В глубине города высились строения: массивные, необычные, каменные. Конечно, на фоне гигантских пирамид они не выглядели большими, но даже навскидку можно было сказать, что высота их метров пятнадцать–двадцать.