Молчаливая любовь (СИ)

Паша продолжает молчать. Выглядит так, словно дает мне время высказать еще что-то. И я, еще не зная, чем это все закончиться, выдаю это «что-то».
— И если уж коснуться работы, то я хочу отозвать доверенность по управлению фирмой и начать руководить ею. Я ни в коем случае, не намерена увольнять тебя с должности заместителя..
Резкая боль в левой части лица и звон левого уха не дают мне договорить. От шока и от темноты в глазах, появившейся на короткое мгновение, я оседаю на пол.
Шокировано вздыхаю и выдыхаю через открытый рот, прижимая ладонь к звенящему уху и ноющей части лица. На языке ощущается привкус крови.
Паша.
Он.
Ударил.
Меня.
Не знаю можно ли назвать такой удар пощечиной. Скорее, чистейший и сильнейший удар раскрытой ладонью.
Шокировано поднимаю на него глаза.
Возвышается надо мной.
Смотрит с открытой яростью и неприязнью на меня.
Никогда его таким не видела и не знала, что он может быть таким.
— Чего ты там сказала? — мне кажется, его трясет от злости. — Вздумала, бл*ть, бросить меня и отобрать мой бизнес?!
— Это не твой бизнес, — слова сами собой вырываются. Черт, я камикадзе? Но, я и не ожидала, что Паша способен ударить женщину. Ударить меня.
— Это, с*ка, мой бизнес! — орет он, и снова дает мне оплеуху, с еще большей силой.
Я прибываю в полном неверии происходящего.
Удар в живот ногой, выбивает из меня почти весь воздух и окончательно зарождает во мне панику и страх. Сжимаюсь в позе эмбриона на полу. Стараюсь защититься руками и прижатыми к животу согнутыми ногами.
— На мое счастье, что твой отец сдох так быстро! Это просто была удача такой величины, что не передать словами! Я думал, мне придется ждать десятилетия, чтобы заполучить фирму. Но! Фортуна мне улыбнулась! Оставалась только маленькая деталь — ты. Хрен с этим браком! Я бы терпел тебя. Продолжал бы тр*хать своих любовниц, а ты бы слепо любила меня и ждала дома в горшках и пеленках. Что вам бабам еще нужно то! Но, ты, бл*ть, решила мне все пох*рить!
Очередной удар ногой по рукам, которыми я пытаюсь защититься. Слезы непроизвольно текут по моему лицу.
— Я не выйду за тебя замуж! Особенно после этого! — ору я, сквозь слезы.
Хватается одной своей широкой ладонью за мои запястья, отдирая их от моей головы и тем самым, приподнимает меня от пола. Мое лицо оказывается беззащитным. Очередная серия оплеух обрушивается на мою голову. Кажется, у меня уже рассечена бровь. Кричу, но это бесполезно. Этот ублюдок хорошо изолировал свою квартиру.
— Ты перепишешь на меня фирму, — рычит мне в лицо, склонившись ко мне и притянув меня за волосы. — Ты думаешь, у меня не готовы документы?! Тупая овца! Ты отдашь мне свои акции и передашь мне полное управление фирмой.
Отходит от меня к своему рабочему столу у окна. Спустя несколько секунд он возвращается ко мне.
Становится на колени рядом со мной, бросает черную папку и ручку рядом с собой.
Вновь хватает меня за волосы левой рукой, немного приподнимая и подтаскивая к папке.
Открывает ее свободной рукой и впихивает мне в правую руку ручку.
— Подписывай, — рычит Паша, тыкая пальцем в несколько листов бумаги.
Качаю отрицательно головой и выпускаю ручку из своих пальцев.
Глаза Паши горят огнем ненависти. Он весь покраснел от злости и вспотел. Гневно поправляет свои очки. Резко отпускает мои волосы. Хватает мою левую руку. Раскрывает левую ладонь на полу, тыльной стороной к верху и бьет своим кулаком по ней.
Боль пронзает ладонь. Мой голос уже срывается от крика на хрип.
Паша вновь хватает меня за волосы и дергает на себя, вновь вставляя в правую руку ручку.
— Подписывай! Или я начну ломать тебе пальцы! Но, итог будет один — ты подпишешь эти чертовы бумаги!
Он с силой сжимает мое запястье, пока я подписываю бумаги, чтобы подпись казалась более естественной. Сквозь слезы и пронзающую мое тело боль, я не вижу, что в них написано.
Когда ставлю последнюю подпись, Паша отпускает меня, и берет бумаги в руки, рассматривая их.
Он так учащенно дышит и так счастлив.
 
Паша поднимается с колен, а меня терзает лишь один вопрос — что будет дальше?
А дальше… дальше очередной удар ноги. Никогда не думала, что нога без обуви так больно может бить, но она бьет и очень больно.
Бедра, руки, которыми я усердно пытаюсь защитить живот и голову.
Он словно пытается меня растоптать.
Пытаюсь отвернуться от очередного удара, поворачиваясь на другой бок, но удар по ребрам и почкам, заставляет меня вновь развернуться к нему лицом.
Артём, помоги…
  
Глава 2. Побег
 
Кира.
Сквозь тьму пробивается головная боль и голоса.
Что происходит?
Голова болит. Больно в груди.
По телу, будто машина проехала.
Боль тупая.
Паша избил меня.
Не знаю, как долго он это делал. Я довольно быстро потеряла сознание после того, как он заставил меня подписать документы.
Продолжаю лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к голосам.
— Долго она еще будет в отключке? — различаю недовольный голос Паши.
— Если не сегодня, то завтра должна проснуться, — владелец этого голоса мне неизвестен. — Её обкололи обезболивающими и у нее сотрясение мозга, поэтому она спит. Также у нее ушибы на лице, бедрах, руках, левой кисти. Разбита правая бровь. И трещина на ребре. Что ты будешь с этим делать?
В голосе незнакомца слышится волнение, но явно не за меня.
— Скажу, что попала в аварию и спрячу ее в какой-нибудь клинике. Будет на каких-нибудь лекарствах, столько, сколько мне понадобится. Никто не сможет ее найти.
— Как скоро ты это организуешь? Я не смогу долго ее здесь держать.
— Не волнуйся. Послезавтра я увезу её в другую клинику. За твои волнения ты получишь вознаграждение бонусом.
Боже, кто же мог предсказать, что Паша окажется таким мудаком. Как я могла повестись на все это?
Не время раскисать. Нужно собрать остатки своих сил и выбраться отсюда. Через любую боль, что пронзает меня, я выберусь отсюда.
Голоса начинают отдаляться. Раздается звук закрывающейся двери.
Осторожно открываю глаза. Один глаз открывается полностью, но у второго явно проблемы. Похоже, правая бровь отекла и закрывает половину глаза.
Различаю белоснежный потолок. В самом помещении приглушенный свет. Потолок освещают уличные фонари.
Кажется, сейчас ночь или глубокий вечер. На дворе начало осени, поэтому темнеть уже начинает раньше.
Аккуратно повернув голову, осматриваюсь.
Я в небольшой палате и, кажется, это какая-то частная клиника. Не похоже на государственную. Не думаю, что Паша так бы рисковал.
Вновь, с применением колоссальной осторожности и всех имеющихся сил, медленно приподнимаюсь на кровати.
Голова болит, но можно терпеть. Меня тошнит.
Нет времени разваливаться на куски, Кира.
Я должна бежать отсюда.
К моему удивлению обнаруживаю, что на мне все также мое домашнее платье и носки. Но, больше никаких вещей не вижу.
Мне нужен телефон. Единственный кто может мне помочь это Артём. Нужно только ему позвонить.
Подавляя тошноту, и стискивая зубы от головной боли, сажусь на кровати. В правой руке установлен катетер, подведенный к капельнице. Приложив усилия, вытаскиваю иглу из вены.
Черт.
Как можно тише приближаюсь к двери, прислушиваясь к звукам по ту сторону.
Еле слышно поворачиваю ручку, молясь, чтобы она была не заперта.
Мольба услышана. Дверь открыта.
В небольшом коридоре полумрак.
Через несколько дверей от моей палаты, вижу прикрытую дверь, откуда доносятся голоса Паши и незнакомца. Наверное, это врач этой клиники. Кажется, припоминаю, что у него кто-то из друзей владеет клиникой.
Смотрю в противоположную сторону. Указатель под потолком указывает направление к выходу.
Адреналин бежит по венам, присоединяясь к обезболивающим, приглушая боль, терзающую мое тело.