Мы слишком разные (ЛП)

— Обычно нет. Но я умею работать на кухне, что бы тебе ни говорил Киллиан.
— Он ничего мне не говорил, — уверила я его. — Я просто удивлена увидеть тебя в этой роли.
Его глаза всё ещё отказывались смотреть на меня, и если бы это был не он, я бы подумала, что он нервничал. Но это же был Эзра. Этот мужчина никогда не нервничал. И не чувствовал себя неловко. Он был наглым и самоуверенным.
— Была небольшая проблема с ужином. Я решил помочь.
— Очень мило с твоей стороны.
Его улыбка была самоуничижительной и скромной, доказывая, что все мои умозаключения о нём были неверными.
— Вовсе нет. Это было абсолютно эгоистично с моей стороны. Я не хочу, чтобы мой ресторан загнулся.
Я не могла не засмеяться.
— Хорошо, ты прав. Это было абсолютно эгоистично с твоей стороны спасать этот ужин. Как ты посмел так поступить со своим бизнесом?
Его губы расплылись в тёплой улыбке, но он сменил тему.
— Ты пришла, чтобы посмотреть стену?
— Ты же не против? Я не хочу мешать.
Он отмахнулся.
— Всё хорошо. Рисовать будем после закрытия, ты можешь снять все мерки, которые тебе нужны.
— Показывай, — поторопила я его.
Именно это он и сделал, проведя меня по краю зала, пока я не увидела свой будущий проект лицом к лицу. Я разглядывала это гигантское белое пространство, которое было самым большим холстом, с которым я когда-либо работала, и напряжение, которое копилось во мне весь день, наконец-то выплеснулось наружу.
В предвкушении я издала счастливый вздох и протянула руку к пустой стене, выкрашенной белой краской.
— Это будет весело, — прошептала я.
Он повернулся ко мне.
— Хм?
— Ничего, — я обошла Эзру, чтобы получше рассмотреть стену. — Я просто разговаривала сама с собой.
— Ты выглядишь счастливой, — прокомментировал он. — Хороший день?
Не посмотрев на него, я призналась:
— У меня был ужасный день, — я провела пальцем вниз по чёрной рамке картины. — Но он становится лучше.
Я услышала в его голосе улыбку, даже не посмотрев на него.
— Я так и думал.
Бабочки вернулись с новой силой, подпрыгивая и порхая и создавая хаос внутри меня. Развернувшись к нему, я смело встретила его взгляд.
— Хочешь услышать мою идею?
Он уставился на меня.
— Ты хочешь рассказать мне свою идею?
Я покачала головой, наполовину завороженная его загадочным взглядом. Он был тёплым и нежным, и одновременно знакомым.
— Не совсем.
Он медленно приподнял одно плечо.
— Значит, я подожду до великого открытия.
Его ответ заставил меня усомниться в его искренности.
— Ты ведь шутишь, верно?
— С чего бы я стал шутить?
Потому что ты абсолютно очаровательный маньяк, который все контролирует. 
— Ты действительно так сильно мне доверяешь? Я раскрашу всю эту стену, Эзра.
— В этих вопросах, Молли, я доверяю тебе больше, чем кому бы то ни было.
И что я должна была делать с этим? Кроме того, чтобы запомнить этот момент и то, как он сейчас выглядел и то, как защищено я чувствовала себя от его слов, и какой важной и заметной я себе казалась. Я хотела законсервировать этот момент и сохранить навсегда, чтобы обращаться к нему всякий раз, когда я буду чувствовать себя беззащитно или как-то не так. Чтобы я могла напомнить себе, каково это — чувствовать, что тебя уважают.
Потому что я чувствовала это. По какой-то причине, этот суперуспешный ресторатор решил, что я ему ровня. В то время как весь мой офис не верил в меня, он рискнул всей своей империей и доверился моему вкусу. Он доверял мне. Когда мой босс отклонял мои идеи, ставил под сомнение мой вкус и лапал меня, это мужчина попросил меня помочь ему, и полностью в меня поверил.
И он предоставил мне полную свободу делать то, что я считала правильным.
Эзра не представлял, как много для меня это значило, как много он изменил в моём видении мира и в том, насколько я себя ощущала, будучи взрослой и имея работу.
— Тебе что-то нужно от меня? — спросил он, когда я ничего больше не сказала.
— Пока ничего, — сказала я ему. — Мы можем поставить экраны? Я надеюсь начать в субботу, и мне бы не хотелось быть на виду.
 
— Всё будет хорошо, — пообещал он. — Дай мне знать, что ещё тебе нужно, и я всё достану.
— Спасибо.
— Ты голодна?
— Что?
Каким-то образом он умудрился сократить расстояние между нами.
— Ты голодна? Ты ела?
— Э, нет.
— Не хочешь присоединиться ко мне на лёгкий перекус?
Моё сердце ускорилось в три раза.
— То есть сейчас?
Один уголок его рта приподнялся в улыбке.
— То есть сейчас, — улыбка исчезла. — Если, конечно, тебе никуда не надо.
Иррациональное желание вернуть назад его улыбку заставило меня сказать:
— Нет, мне никуда не надо. Поэтому ужин — это хорошо.
— Отлично. Садись... вот сюда, — он подвёл меня к столику на двоих рядом с кухней. — Сначала мне надо проверить кухню, но я попрошу Сиенну принести тебе меню.
Быстрым движением руки он выдвинул для меня стул, и я неожиданно почувствовала себя очень нервно. Что всё это значило? Чувство долга? Деловой ужин?
— Спасибо, — сказала я скрипучим голосом, с трудом выдавливая слова из своего пересохшего рта.
Он подозвал Сиенну, хостес, элегантным взмахом запястья. Она пришла в движение и стремглав бросилась через весь ресторан, чтобы узнать, что ему надо. Либо она запала на него, как подросток, либо он был страшным боссом, которого она боялась вывести из себя.
Либо и то и другое.
Не то, чтобы я много об этом знала.
— Можешь принести Молли меню? — попросил он её. — И стакан воды, — он посмотрел на меня. — Хочешь что-нибудь ещё? Коктейль? Вина?
Я откашлялась в надежде, что я каким-нибудь волшебным образом научусь лучше разговаривать.
— Я пока начну с воды. Спасибо.
— Я сейчас вернусь, — пообещала Сиенна.
Эзра улыбнулся мне, когда она исчезла.
— Я тоже. Только удостоверюсь, что все идёт гладко. Дай знать Сиенне, если тебе что-то нужно, или любому из официантов, если не сможешь найти её. Это мой столик, и они в любом случае будут приглядывать за тобой.
— Хорошо.
Он пошёл в сторону кухни, но остановился на полпути.
— Ты дождёшься меня?
Его неуверенность затронула что-то внутри меня.
— Я дождусь тебя, — сказала я утвердительно.
На его лице появилась редкая улыбка, которая трансформировалась в ауру спокойного счастья. Было удивительно то, как он умел переключаться. В одно мгновение он был устрашающим диктатором, а потом становился ослепительно прекрасным.
Правда, сегодня он не был особенно похож на диктатора. Вообще-то, он был действительно добрым, заботливым и внимательным. Конечно, он бы снова изменился. После его возвращения, мы бы нашли, о чём поспорить. Не было людей более непохожих, чем мы с ним. Нужно было только немного подождать, и мы бы вернулись к своим старым привычкам.
Он бы приказал мне сделать что-то. Я бы совершенно точно отказалась. Он бы стал спорить со мной. В этот раз я бы точно выиграла. И он вывел бы меня с территории ресторана.
Что было бы идеальным завершением моего великолепного понедельника.
Но по какой–то причине, я ждала того, чтобы поспорить с ним.
Вместо того чтобы думать о моём рабочем дне, я достала телефон и в тайне начала гуглить ингредиенты французских блюд, которые он мне предлагал выбрать. Это не помогло. Я подумала поймать Сиенну, чтобы она помогла мне разобраться с меню, но я струсила, когда она подошла, чтобы долить мне воды в стакан.
Через пару минут моего ожидания, Эзра вернулся к столику уже без формы шеф-повара. Он несколько раз провёл рукой по волосам по пути к столику, как будто бы заставляя их снова подчиниться ему, после того, как он продержал их в заложниках под колпаком шеф-повара. Одно только это должно было запасть мне в голову на последующие пять лет, но не только его волосы привлекли внимание.