Мы слишком разные (ЛП)

— Молли, я собираюсь работать вместе с тобой над пакетом для социальных сетей. Я хочу участвовать во всех этапах этого проекта.
Избегая неловкости, я старалась не смотреть на Генри, и только кивала и делала заметки на полях своего ежедневника, как будто бы не ожидала всё это услышать. Конечно, я надеялась на большее. По крайней мере, я ожидала поучаствовать в разговоре, где я смогла бы попросить о большем. Но почти вся моя карьера вращалась вокруг социальных сетей.
С одной стороны, я уже знала, что сделаю всё на отлично, потому что здесь я чувствовала себя комфортно. С другой стороны, в этом было ноль уважения ко мне. Дизайнеры более старшего возраста в моём офисе даже не подозревали, насколько важно присутствие в социальных сетях. Можно было придумать множество способов рекламирования на различных платформах, которых было огромное количество, и которые имели неограниченный потенциал для создания чего-то нового и уникального.
Но люди, с которыми я работала, всё ещё делали ставки на дорогие места для рекламы в журналах и рекламу на телевидении. Именно такие люди и поддерживали бизнес издателей журналов. А не толпа подписчиков, которой не было. И не надо заставлять меня рассказывать про телерекламу.
У кого ещё, кроме пенсионеров, хватало терпения смотреть телевизор?
— Ты сможешь создать оформление в стиле логотипа, разработанного Итаном? — спросил Крошка Такер.
— Ага, — ответила я, пытаясь сглотнуть горький комок разочарования. Итану же я сказала: — Пришли мне все макеты, которые ты собираешься им отнести, тогда я смогу создать соответствующий план для соцсетей. Если вы дадите мне достаточно времени собрать всё воедино, мы сможем предоставить им цельную картину того, как будет выглядеть их кампания.
Итан пометил что-то в своём блокноте.
— Отличная идея, Молли.
Я издала лёгкий вздох облегчения. Я не первый раз применяла такой подход. Обычно я получала вежливые кивки и покорное согласие, а потом про меня полностью забывали до следующей презентации. Я хорошо делала свою работу, но даже мне требовалось больше тридцати минут на то, чтобы собрать воедино целую кампанию.
Иногда я даже спорила с дизайнерами, с которыми часто работала, пытаясь объяснить, почему мне надо было придумывать рекламную кампанию вместе с новым логотипом, но я никогда не могла заставить этих милых мальчиков увидеть всю картину целиком.
Причём некоторые из них даже не были мальчиками! Сначала я думала, что смогу рассчитывать на женщин в своих битвах. Потому что девушки — сила! И у нас есть чувство солидарности. И сильная ненависть к месячным. Но оказалось, что женщины на работе могут быть такими же вредными, как и мужчины, если не хуже.
Там где мужчины отшивали меня и игнорировали мои просьбы, мнения и талант, женщины доставали оружие и начинали войну. Мужчины едва ли замечали мои усилия. Женщины же думали, что я пытаюсь уничтожить их карьеру, продвигая свою.
К сожалению, Генри не был таким же дальновидным как Итан.
— Ты собираешься создать отдельную рекламную кампанию для каждого логотипа? Мне кажется, это значительно увеличит объём твоей работы. Я думаю, лучше тебе направить свои силы на изучение цен и возможный охват.
— Я не буду придумывать отдельную кампанию для каждого логотипа. Это будут скорее наброски с логотипами в различных вариациях. Я бы хотела сделать визуализацию для ПК и мобильного телефона, вебсайта и социальных сетей. Это позволит клиенту увидеть цельную картину того, как будет выглядеть логотип в рамках всей кампании.
Генри зажал свой нос между большим и указательным пальцами, размышляя над моей идеей.
— Логотипы от этого только выиграют, — добавил Итан. — И это поможет клиенту выбрать лучший. Думаю, Молли здесь права.
Генри уставился на мои ноги, и я уже подумала о том, что надо было надеть что-то более практичное. Например, мешок. Или гигантскую плащ-палатку.
— Посмотрим, — вздохнул он, наконец. — Но я хочу, чтобы ты сделала и всё остальное, дорогуша. Тот факт, что ты сейчас будешь занята этой работой, не значит, что ты можешь увиливать от моих поручений.
 
Я подавила в себе раздражение, вызванное его обвинением и тем, как он назвал меня. — Я и не собираюсь, — пообещала я. — Я со всем справлюсь.
Он наклонился вперёд, положив локти на стол, и улыбнулся мне. Он улыбался и смотрел на меня, и это длилось довольно долго, так что я уже начала чувствовать дискомфорт от его разгорячённого взгляда. Я нервно положила ногу на ногу, и он проследил за моим движением голодными глазами.
— Готов поспорить.
Откашлявшись, я посмотрела вниз на свои записи и притворилась, что записываю что-то. На самом же деле, там был крошечный рисунок глаза. Мне нужно было куда-то выплеснуть свою нервозность. Крошка Такер был таким назойливым. Было ли уместно с моей стороны попросить его следить за своими похотливыми наклонностями, пока мы на работе?
Генри опять вернулся к Итану, а я в это время добавила надменно вскинутую бровь и густые ресницы, которые не принадлежали человеку на моём рисунке. Глаз смотрел на меня со страницы моего блокнота, оценивая, препарируя... разглядывая те части меня, которые я хотела скрыть.
Эзра.
Он даже на работе меня преследовал. Я подумала о его утреннем письме. Упрямая женщина.
Горячее тепло разлилось внутри меня. Большую часть времени я чувствовала себя ребёнком с детской короной на голове, на маминых каблуках и с маминым кошельком, который играл во взрослую жизнь. Я и жила сейчас в этой жизни, с которой не знала, что делать. И теперь это письмо заставило меня чувствовать себя той самой маленькой девочкой.
Я добавила линий вокруг зрачка так, чтобы глаз казался налитым кровью. Я нарисовала тени под нижним веком, затемнила внутренний угол, и добавила внизу синяк. Через несколько мгновений рисунок трансформировался во что-то загадочное и принял гротескный вид.
Я глубоко вдохнула. Так-то лучше.
К тому моменту, как Генри свернул заседание, у меня появилось отчаянное желание выпить ещё одну чашку кофе. "Макдоналдс" предлагал не самое ужасное пойло в мире, но передозировка сахаром и углеводами от похода туда долбила у меня в висках нарастающей головной болью.
— Погоди секунду, дорогая, — приказал мне Генри, когда Итан собрал свои вещи.
Я закусила нижнюю губу и прижала блокнот к груди, чтобы он не увидел глаз Саурона Эзры, который я так преобразила.
— Я начну высылать тебе наброски по мере готовности, Молли, — добавил Итан. Со своими вещами в руках он был уже на полпути к выходу. — Если у тебя есть какие-то замечания, не стесняйся. Мне бы хотелось знать твоё мнение.
Мой рот расплылся в искренней улыбке.
— Хорошо. Спасибо, Итан. Я тоже пришлю тебе свои наработки.
Он слегка наклонил голову.
— Звучит неплохо.
Итан вышел из офиса, но прежде чем он успел покинуть зону слышимости, Генри бросил в меня мерзкое обвинение:
— Он женат.
В горле у меня пересохло, словно из тела испарилась сразу вся жидкость. И если бы сейчас я смогла скукожиться до размеров изюминки, я бы с удовольствием согласилась на это.
— Что, прости?
— Итан женат, Молли. Я был о тебе лучшего мнения.
Сердце бешено застучало у меня в груди, норовя подобраться к горлу и выпрыгнуть наружу. Я посмотрела на окно за спиной Генри, подумывая поддаться импульсу и выпрыгнуть.
— Я не понимаю, на что ты намекаешь.
Раздражающее выражение лица Генри сделалось покровительственным. Он издал сдержанный вздох и встал. Он обошёл стол, проведя пальцами руки по его поверхности, и встал передо мной.
 
Его офис был второй по величине, уступая только офису его папы. Там было достаточно места для того, чтобы развернуться, но во время заседания я подвинула свой стул поближе к столу, чтобы видеть всё, что происходит на его компьютере и казаться заинтересованной. Это оказалось большой ошибкой.
Теперь, когда он стоял передо мной, он отклонился назад, балансируя попой на краю стола, и вытянул свои длинные ноги в моём направлении. Они расположились по бокам моих ног, касаясь моих, практически голых, лодыжек.