Убить Избранных (СИ)

— Вот тебе первое доказательство того, что главное — правильный выбор супруга, — Давид по-хитрому переставил ноги и наклонился вперёд, быстро и легко. — Потому что, умею я, — он усмехнулся.
Давид положил руку на её талию, прижав к себе, сплёл их пальцы и отвёл в сторону. Усмехнувшись уголками губ, он закружил под льющуюся мелодию.
Инга точно знала, что она лишняя. Единственным, относительно приличным словом, проносящимся в голове, было имя Давида, и ей не было за это стыдно. Ощущение чужой руки на спине странное. Возможно, пару декад назад она бы врезала, но успела привыкнуть к Давиду. Могла коснуться плеча или спины без дрожи, но такое резкое сокращение дистанции всё же новое испытание. Казалось, он прижимает слишком сильно. Возможно, так и было, — мешал вырваться и убежать. Она могла бы вырубить потоком ветра или приложить об голову дэви земли, но они перед императорским дворцом, да и свидетелей много. Спихнуть на кого-то тоже не выйдет. Других дэвианов, даже Элис поблизости нет. Перспектива остаться без позвоночника пугала меньше возможных разборок с аскарами, которые очень обрадуются дэвиану со светящимися венами.
— Силы, да расслабься ты, — дыхание Давида было спокойным и ровным, несмотря на сумасшедшую скорость, с которой он кружил по залу. В чёрных глазах блестели издевательские огоньки. — Я пригласил, чтобы ты развеселилась, а у тебя будто приступ лицевого спазма.
Он сделал очередной резкий поворот, так что в глазах всё закружилось, заставил Ингу выгнуть спину и запрокинуть голову. Мелодия оборвалась, но через секунду заиграла снова. Следующий танец?
Этот мотив понравился Инге больше. Плавный, но мощный. Или дело в том, что у неё начало что-то выходить? Сама не зная как, начала читать движения Давида. Чувствовала, нужно ли в следующий миг отступить или шагнуть навстречу. Не так уж сложно. Как на тренировке, только там уклоняешься, а здесь следуешь, доверяешь… С доверием у Инги непросто, особенно с мужчинами. Особенно с мужчинами, напоминающими призраков прошлого.
Внезапно ритм оборвался. Давид замер, и она ощутила, как напряглась его спина. Инга подняла голову, проследила за направлением взгляда. По позвоночнику пронеслась волна ледяных мурашек. Свет в зале словно померк, уступая место пульсирующему полумраку. С паркета стремительно ретировались пары. Их тоже оттеснили к краю, но ни она, ни Давид этого словно не заметили, потому что смотрели на Альмиру и Кристиана, выходящих в центр зала. Твою мать…
Торжественные аккорды, рухнули на пол тяжело и грозно. Кристиан безмятежно улыбался, поднял запястье и попросил руку Альмиры. Сверкнул обручальный браслет, а в следующий миг, она почти легла на грудь Криса. Инга оглянулась, очень боясь найти серые глаза Дезель, с трудом подавила желание послать импульс дэви, чтобы убедиться, что её нет в поместье.
Танец начался медленно. Вперёд-назад, осторожный шаг в сторону, плавное вращение и переход в начало. Грациозно, но слишком… чувственно. Вокруг шептались, это чувствовали все, но они не понимали истинного смысла происходящего. Каждый выпад — как смертельный удар, поворот — ожидание атаки. Инге хотелось думать, она правильно читает их эмоции. Что в этих смелых движениях нет иного подтекста.
Корсет платья Альмиры переливалась золотом, а подол струился невесомой тенью, лихо закручивался и путался в ногах Кристиана. Тягучее вступление рассыпалось в клавишных. Шаг, шаг. Шаг, шаг, поворот, шаг, шаг. Они двигались так плавно и легко, что Инга невольно поставила крест на своих навыках танцора. Музыка обжигала не хуже дэвианского огня. Кристиан потянул Альмиру, и та ринулась навстречу стремительным ветром. Его рука обвила тонкую талию и повела за собой, увлекая в какой-то иной мир, из которого не существует выхода. Это красиво, но так опасно… Резко сменив направление, Кристиан шагнул навстречу. Альмира покачнулась и отпрянула в инстинктивной попытке удержать равновесие. Пользуясь моментом, он вынудил обернуться, взвинчивая невесомую юбку, снова прижал к себе. Альмира опустила подбородок, и вот уже Крис вынужден отступать.
 
Инга слышала восхищённый шёпот, гуляющий среди зрителей, но его заглушал стук сердца Давида, тоже чувствует опасность. Они смотрели на красивый танец двух красивых людей и искали ответ на вопрос «что не так?» В следующую секунду музыка вскрикнула особенно ярко. Альмира резко закинула ногу на бедро Криса. Твою ж налево… А если бы Акель увидел?! Инга наконец нашла силы отвести взгляд и оглядеться в поисках хозяина дома. Проклятье. Вдруг мерзкое ощущение вызвано чутьём приближающегося момента?
Клавишные взорвались неистовством, взмыли струны, и мир полетел в пекло. Платье Альмиры искрилось так, словно его сшили из лоскутков пламени. Она отступила на шаг и закружилась огненным смерчем. На последнем аккорде каблук соскользнул, и она рухнула прямо в распахнутые руки Кристиана.
Бесконечно долгое мгновение зал душила тишина. Инге даже показалось, она оглохла, а в следующий миг грохот аплодисментов заставил подскочить от неожиданности не только её, но и Давида.
— Анна, — произнёс он и выпустил Ингу из объятий.
  
24.3
 
Та шла к Кристиану, чуть покачиваясь и сжимая в ладони бокал.
— Солнышко? — Кристиан поставил Альмиру и улыбнулся жене. — Всё в порядке?
— О, конечно, Крис…тиан, — ответила она с запинкой. Язык заплетался. — Просто захотела вблизи поплевать… полюбоваться. Самой прекрасной парой Аниона.
— Солнышко, ты, кажется, немного переб… — начал Кристиан, но Анна вскинула бокал.
— Давайте выпьем за двух настолько проходя… подходящих друг другу людей. Не только внешностью, но и моральными принципами! Представляю, как им весело спать друг с другом, а потом улыбаться жене и мужу.
— Что? — Кристиан поднял брови. — Солнышко, я никогда…
— Замолчи! — выкрикнула Анна со слезами в голосе. — Ты спал с ней! Спал! Изменщик!
— Что ты несёшь?
— Не трогай меня! Предатель! — она плеснула ему в лицо содержимым бокала.
Кристиан застыл. Мокрая чёлка прилипла ко лбу, по щекам текли маленькие капли будто бордовые слёзы. Он сморгнул с ресниц вино, заиграли желваки:
— Какого демона ты творишь? Что за пьяный бред?!
— Ах, бред?! — Анна сцепила зубы и глянула на Альмиру. — Ну, давай. Расскажи, что он забыл в твоей комнате!
— Анна, милая, — по лисьи улыбнулась та. — Тебе лучше уйти. Поспать. Отдохнуть. Подумать обо всём. В особенности том, как ты себя ведёшь.
— О, я подумала. Уже подумала! Нравится всё сверкающее и блестящее? Ну, так смотри! — от её фигуры начало исходить яркое, быстро нарастающее сияние.
— Анна…
Зал утонул в ослепительном свете. Инга зажмурилась и прикрыла лицо. Кожу жгло тысячей мелких царапин. Она почувствовала, как Давид прижал её к себе и закрыл от сияния. Сжалась в его тени, спрятала лицо в ладонях и попыталась открыть слезящиеся глаза. Твою ж мать. Твою ж мать! Только сейчас она услышала громкий крик, по всей видимости, Альмиры и удивлённый рокот окружающих людей. Прекрасно. Видимо, на энианов магия Ландории не действует.
Давид коснулся спины, и Инга осторожно отлепила руки от лица, глотая ругательства. Света не было, но видела она всё слишком ярким и размытым. Альмира лежала на полу и прижимала к лицу руки. Зрители молчали.
Нужно что-то делать. Сейчас же! Повозмущаться на тему опасности Избранных для Аниона можно позже! Здесь дохренища людей и кто-то обязательно расскажет Дезель о новых необычных явлениях! Ничего толкового в голову не приходило, поэтому Инга схватилась за первую мысль.
 
— Браво! — она зааплодировала и, чтобы наверняка изобразить восторг, запрыгала. — Дорогой! Ты это видел? — задёргала она Давида за руку, молясь, чтоб тому хватило мозгов подыграть.
— Ого, — эльф медленно и потрясённо кивнул. — Это то, о чём ты мне рассказывала. Как их там…, — наморщил он лоб. — Огни северного сияния?
— Да-да! — закивала Инга и подпрыгнула, припадая к его плечу. — Теперь ты понимаешь, что они обязаны быть у нас на свадьбе?