Убить Избранных (СИ)

— Кажется, я понял, откуда взять энергию, — даже голос Даниэля изменился. Стал твёрдым и холодным.
— Хватит, — повторила Инга, оборачивая неуловимую нить огнём на случай. Она начала терять ощущение присутствия Рика. — Дани!
Рик выгнулся, и дёрнулся, издав такой звук, словно что-то застряло у него в горле и он не мог продохнуть. Твою мать!
Наполняющие воздух мысли сосредоточились в подобие преграды между Даниэлем и Риком. Инга, не жалея сил, раскалила, обрубая поток. Собиралась во всяком случае. В этот раз, Даниэль осознанно решил ей помешать.
Бросив на него раздражённый взгляд, Инга раскалила кровь сильнее и обернула поток мыслями перед преградой, а после рванула назад, как канат. Оторванный край резко вернулся к Даниэлю и тот дёрнулся. Показалось, если бы он уже не сидел в кресле, то обязательно упал бы. Выровнявшись, Даниэль повернул голову и взгляд горящих глаз остановился на ней. Жуть.
Инга выдохнула воздух вместе с паром. В комнате холодно как в разгар сезона Воды.
— Серьёзно? — она наклонила голову, не веря сигналам, которые считывает.
— Ты напала, — ответил голос, пропитанный морозом.
Даниэль выбросил руку вперёд, и воздух взорвался ледяным импульсом. Ингу вместе с дверью вышвырнуло в коридор, который стал походить на прорытый в снегу тоннель.
Прекрасно.
Приземлилась на ноги, успев поймать кресло так, чтобы оно выступало вместо преграды. Решение здравое, потому что в следующий миг сквозь подушку, на которой нужно было сидеть, к её лицу вытянулась острая, мерцающая внутренним светом сосулька. Инга хмыкнула и швырнула кресло обратно в комнату, надеясь, что не прибьёт им Даниэля. Следом послала широкую ленту огня, а сама оттолкнулась от стены и вкатилась в комнату на отличном гладком льду. И коньки не нужны! Тут же врезалась в ледяной щит, больно ударившись лбом. Сверху с треском полетела громадная часть потолка с торчащими сосульками-копьями. Успела увернуться, к счастью для себя.
В драке с Дани плохо одно: Инга чувствовала его силу, но чтобы влезть контролем, разбить или помешать формированию нужно время, а в бою это непозволительная роскошь. Порыв морозного ветра высоко её подбросил, закружив как на карусели и двинув об стену, снова вышвырнул в коридор, а дверной проём полностью затянуло льдом. Смешно. Думает, она оставит его с Риком? Разум же, а как наивен!
Инга снова рванула внутрь, разбив ледяную корку, словно та была стеклом. Ушла в ускорение вправо, в последний миг заметила ледяную стену перед собой и оттолкнулась ботинками с кувырком назад. Так ты… ну конечно.
Что ж, Разум, как насчёт осмысления хаоса?
  
19.3
 
На пути возникло что-то, Инга не успела понять что, смахнула в сторону Дани, после резко подняла стену белёсо-серой дэвианской земли, но не использовала её как прикрытие для движения, а осталась на месте. Ожидаемо, с двух сторон от неё появились ледяные корки, запечатывая Ингу в коробку. Усмехнулась и расправив руки в стороны разнесла их мощной струёй пламени.
Стена без контроля начала исчезать. Инга пробила её плечом и побежала в лоб. По пути поскользнулась, упала назад и чуть не расхохоталась, когда в месте, где она должна была оказаться в следующий удар сердца, с потолка рухнула огромная сосулька.
Полоснув по магу ослепительной лентой пламени, Инга побежала следом. От огня Даниэль защитился ледяной стеной, которую дэвианка обогнула справа. Даниэль заметил её, начал поворачиваться, поднимая руку. Инга плеснула ему водой в лицо, в тесном контакте это случилось мгновенно, и перепрыгнула за спину. Поймала край тёмной рубашки и прыгнула обратно, оголяя спину и пытаясь снять её через голову. Хотела ещё снегом между лопаток шлёпнуть, чтоб успокоился, но не успела.
Её снесло ветром в сторону, но по какой-то странной траектории. Да и сам поток почему-то пришёл в колено. Оглянувшись, Инга увидела, что Даниэль никак не может выпутаться из рубашки, видимо не видит, вот и атакует бесцельно. Выйдя из себя, он поджёг её синим огнём. Ясно, с племенем тоже может обращаться. Час от часу не легче.
 
Даниэль вскинул голову, глядя на Ингу. Глаза продолжали пылать, но ничего явного не происходило. Она рванула к нему, но уже на втором шаге провалилась по пояс. Пол будто в зыбучий песок превратился, но лишь на миг. Сразу вновь стал твёрдым. Зажав её между досками, покрытыми инеем. Ловушку подстроил? Что ж. Один-один.
Инга рассмеялась и опустила подбородок. Её вены засветились ярче, дыхание задержала. Вся комната превратилась в большой вакуумный пузырь, где невозможно дышать. Даниэль хрипнул и… что? Просто сдвинул границы с комнаты на Ингу. Плюнув на бесполезное занятие, она переоформили мысль вниз, кроша пол. Выскочила из западни, разодрав бедро. Ну да хрен с ним. Пора заканчивать этот бардак, пока поместье ещё стоит и пока их обоих не загребли в аскарион.
Резко разведя руки в стороны, Инга распалила кровь, и комната наполнилась паром. Не обращая на боль внимания, она рванула вперёд врезалась в Даниэля плечом, заставляя качнуться. Потом схватила за руку и перекинула через больное бедро, скрипнув зубами. Сама свалилась сверху, но быстро сориентировалась и села Даниэлю на живот. Поймала руки и прижала над головой. Судя по выражению лица, он ещё не понял, что случилось, сказывалось отсутствие опыта рукопашного боя, видимо. Вот пока не начал соображать, Инга и создала ледяной воды, окатив лицо, шею и торс.
Даниэль вскрикнул от неожиданности, зажмурился и дёрнулся, но Инга держала крепко. Убрала воду, позволяя сделать вдох. Когда открыл глаза, синим пламенем они не горели.
— Всё? Успокоился? — после драки голос звучал непривычно резко.
Он ответил не сразу. Таращился на неё, будто впервые видел, выглядел испуганным. Мокрый обиженный котёночек, посмотрите на него. Прибить бы, да как рука поднимется?
— Д-да…, — наконец, ответил он.
Даниэль весь дрожал. Белая кожа на костлявых плечах с торчащими ключицами и грудь с выпирающими рёбрами были покрыты мурашками. Замёрз. Странно, но это почему-то показалось смешным. Даже ироничным.
— Точно? Или вырубить тебя, пока никто не умер?
— Н-нет, п-п-рости. Но ты… первая напала.
— О, правда? А кто чуть не убил моего друга, м? Даже не зна-а-аю, столько вариантов, — разодранное бедро, разруха вокруг и незнание того, как всё это объяснить, не способствовали хорошему настроению.
— Я… не убивал. Не хотел, — Даниэль поднял голову. Большие ярко-синие глаза казались воплощением честности и безобидности. В Ландории какой-то отбор? Чтоб мужики выглядели как ожившие фантазии девочек-подростков.
— Ты не убил, потому что я помешала!
Не понимает. Всё равно что на ребёнка орать. Инга отпустила запястья, выпрямилась и обвела взглядом комнату. Блин… тут будто порох взорвался. Большую часть льда она растопила перед последним рывком, так что теперь на полу собирались грязные лужи, обломки красивой мебели, тканей, каких-то украшений, кровать перевёрнута.
— Какого хрена?! — в лишённом дверного полотна проёме замер Саймон. — Инга ты…
— В порядке, — она попыталась встать, но удалось это не сразу и сопровождалось рычащим шипением.
Оставив Даниэля осмыслять сказанное, она с трудом шагнула к кровати, нашла Рика, прикрытого отломанной дверцей шкафа. Швырнула её в стену и снова опустилась на колени, переворачивая друга на спину. Бледный, без сознания. В полный ноль, но, слава ветру, живой.
— Что случилось? — рядом оказался Саймон.
— Эксперимент вышел из-под контроля, — сквозь зубы ответила она. — Позже поговорим. Можешь унести его и попросить осмотреть? Мне надо зашиться.
 
— Ты…
— Переживу. Потом.
Саймон кивнул. Чувствовал, когда спорить незачем. Поднял Рика на руки и дождался, когда Инга, приложив ещё одно неимоверное усилие, встанет на ноги. Видимо, вид у неё был так себе, потому что Саймон покачал головой, глянул на Рика, мазнул по Даниэлю угрожающим взглядом и вышел. Нужно хорошо подумать, что ему потом сказать.