Бессердечный (ЛП)

На самом деле это не совсем слухи, если они правдивы.
Меня ни фига не волнует, что люди думают обо мне. Нравлюсь я людям или нет, совершенно не имеет значения. Незаменимых людей нет.
У меня есть четыре брата: Логан, Джексон, Маркус и Ретт. Я доверяю им и только им. Эви и Миа — единственные женщины, которых я могу терпеть. Остальные — не более, чем возможность для мимолётного секса.
Я должен помнить, что Делла — это всего лишь очередная киска.
Ретт заходит в гостиную и садится рядом со мной. Проходит несколько минут, пока мы просто смотрим на экран, прежде чем он произносит:
— Я иду в «Рамзес», перекусить, прежде чем проведать Мию.
Я бросаю на него взгляд, который говорит, что я не куплюсь на его слова.
— Откажись от грёбаного пари, — рычу я.
Ретт снова встаёт и, пожимая плечами, заявляет:
— Я голоден. Там подают отличную еду. Я слышал, что их киска, чёрт возьми, я имею в виду, что их пирог вызывает настоящий гастрономический оргазм.
Я встаю и хватаю свои ключи.
— Куда ты? — спрашивает Ретт, когда мы выходим из дома.
— Чтобы перехватить что-нибудь поесть, — рычу я.
Он игриво хлопает меня по спине и начинает смеяться.
— Да ты тоже, я смотрю, в настроении для того, чтобы подцепить какую-нибудь киску?
Я останавливаюсь и смотрю на него сверху вниз, борясь с желанием ударить его. На его лице широкая улыбка, из-за которой на него трудно злиться.
— Не связывайся с ней, — предупреждаю я. Х*р знает, почему я заступаюсь за эту цыпочку. Но она, чёрт возьми, моя.
Ретт поднимает брови.
— Тогда тебе лучше выиграть это пари.
Глава 5
ДЕЛЛА
Когда я оборачиваюсь и вижу Ретта и Картера, занимающих места за моим столиком, я просто знаю, что остаток моего дня будет неудачным.
На секунду я подумываю о том, чтобы попросить Мэгги помочь им, но потом смиряюсь со своей участью и подхожу к ним. Если я не встречусь с ними лицом к лицу сейчас, то они просто продолжат возвращаться.
Я чувствую себя ужасно из-за того, как вела себя прошлой ночью. Мои глаза впитывают всё, что касается Картера, пока я пробираюсь между столиками туда, где они сидят в углу.
Я чувствую тот же укол совести, что и накануне вечером. На этот раз потому, что я обошлась с ним несправедливо. Я не такой человек. Мне хотелось бы считать, что я его не осуждаю, но после моего поведения мне нужно хорошенько взглянуть на себя со стороны.
Когда я подхожу к столу, Картер не утруждает себя тем, чтобы оторвать взгляд от меню.
— Могу я предложить что-нибудь выпить? — спрашиваю я.
Ретт ухмыляется и опирается локтями на стол, двигая бровями.
— Я бы хотел выпить с тобой бокальчик.
Я игнорирую его и смотрю на Картера. Когда он всё еще не поднимает глаз, я просто продолжаю говорить:
— Я сожалею о прошлой ночи.
Он бросает меню на стол, откидывается на спинку стула и бросает на меня суровый взгляд. Я готовлюсь записать заказ в свой блокнот, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.
— Если подумать, — говорит он, выскальзывая из кабинки. Мне приходится посмотреть вверх, чтобы сохранить зрительный контакт. — У меня просто пропал аппетит.
На его лице написано отвращение, и мне действительно больно осознавать, что это из-за меня.
— Ты так просто собираешься отказаться от пари? — спрашивает Ретт. Его тон голоса лёгкий и игривый, и он определённо контрастирует на общем фоне напряжения между Картером и мной.
Глаза Картера не отрываются от моих, когда он делает шаг ко мне. Я стою как вкопанная, решив всеми силами не показывать ему сковавший меня страх. Он наклоняется очень близко, и на одно ослепительное мгновение я действительно думаю, что он собирается поцеловать меня. Моё сердце начинает бешено колотиться о рёбра, а желудок захлёстывает волна нервного возбуждения.
Но вместо того, чтобы поцеловать меня, он вдыхает мой запах. Я прерывисто втягиваю воздух, когда он отстраняется.
— Как по мне, здесь отвратительно, — он жесток в выборе слов, и каждое из них ранит моё чувство собственного достоинства. Я не могу поверить, что он только что сказал мне это. Теперь я понимаю, что имела в виду Эви, когда сказала, что Картер бессердечный. Он не просто жесток, но ещё и мудак. Я знаю, что не должна позволять показать ему, что меня это задевает, но, чёрт возьми, это тяжело.
 
Я отвожу от него взгляд и поворачиваюсь обратно к Ретту. Да, я бы предпочла встретиться лицом к лицу с Реттом флиртующим со мной всеми возможными способами, чем с ненавистью, которую я только что увидела на лице Картера.
— Что я могу предложить, Ретт? — спрашиваю я, борясь за контроль над своими эмоциями.
Я не должна позволять Картеру расстраивать меня. Чёрт, я даже не знаю, почему его слова так сильно ранят. Раньше меня никогда не волновало, что люди думают обо мне. Кроме того, не похоже, что он на самом деле что-то значит для меня.
— Да, малышка, — произносит Ретт, и на этот раз в его голосе нет игривого тона. Похоже, ему действительно жаль меня. — Принеси мне бургер с картошкой фри.
— Напитки? — я не отрываю глаз от своего блокнота, когда записываю заказ, благодарная, что у меня есть возможность не смотреть на них.
— Просто воду.
Я ухожу, борясь с желанием в последний раз взглянуть на Картера. Мне нужна минутка, чтобы отдышаться.
∞∞∞
Это был долгий день. Всё пошло не так. Мой грузовик не заводился сегодня утром, а потом случилась эта история с Картером. По крайней мере, Ретт не доставил мне никаких хлопот, когда я принесла ему его заказ. И я пролила коктейль на одного клиента. Как я уже сказала, это был долгий день.
На улице уже за полночь, и идёт дождь, что делает дорогу домой мучительно долгой.
Я уже на полпути домой, когда слышу музыку, доносящуюся из соседнего дома. Когда я приближаюсь к дому, откуда она и доносится, то замечаю кучу машин, припаркованных на подъездной дорожке и на тротуаре. Похоже, у кого-то вечеринка. Удивительно, что никто до сих пор не пожаловался в полицию.
Большинство домов и квартир в этом районе заняты студентами.
Я же занята тем, чтобы побыстрее пройти мимо дома, как вдруг слышу, как какой-то парень произносит:
— Зацени.
Я не оглядываюсь, но после этого лишь прибавляю шагу, не уверенная, говорят ли они обо мне или о чём-то другом.
Я начинаю остро ощущать шаги позади себя. Чёрт возьми, это последнее, что мне необходимо.
Кто-то хватает меня за руку, разворачивая к себе. Мой взгляд скользит по двум парням, а моё дыхание учащается.
— К чему такая спешка? Иди потусуйся с нами, — невнятно предлагает тот, кто держит меня за руку.
Просто здорово! Пьяные придурки.
Паника начинает зарождаться в моей груди, когда я понимаю, насколько серьёзно я встряла. Я практически одна в темноте с двумя парнями, которые явно слишком много выпили.
Я пытаюсь высвободить руку, не желая злить парня. Когда он крепче сжимает мои руки, я спокойно говорю:
— Я иду домой. Всего в двух домах отсюда. Меня ждут.
Я надеюсь, что они попадутся на эту глупейшую ложь.
Парень мрачно усмехается, затем смотрит на своего друга.
— Ты это слышал? Её ждут. Как ты думаешь, насколько мы глупы?
— Прыжок от твоего эго к твоему IQ стал бы самоубийством, — огрызаюсь я, высвобождая руку.
Парень снова хватает меня за руку, и у меня срабатывает рефлекс. Я поднимаю колено и сильно ударяю им в область паха. Силы достаточно, чтобы заставить его отшатнуться с криком боли.
Я бросаюсь прочь и убегаю, пока один их парней сжимает свои раздавленные яйца. По крайней мере, я надеюсь, что раздавила их.
— Держи эту суку! — кричит парень.
Когда я слышу, как их шаги стучат по дороге, как они бегут вслед за мной, страх взрывается в моей груди. Я передвигаю ногами так сильно, как только могу, но их грохочущие шаги становятся всё ближе.
Моя грудь начинает болеть с каждым новым вдохом. Паника сдавливает мои лёгкие, пока из них не выходит весь воздух, и я не могу сделать даже вдоха.