Виражи Судьбы (СИ)
— Шутишь?!
— Только и делаю, блин… Послушай, ты же профессионал — можешь подготовить. Позаниматься с ней — она хорошая ученица! Это ваш шанс. Твой шанс. Иначе она никогда не поверит, что твое предложение — всерьез.
— Я твой должник, Майкл, — тихо откликнулся Сторм..
— Давай уже… звони нашему Пигмалиону. Родственничек!
Эпизод 57
Время, потерянное с удовольствием,
не считается потерянным.
В SPA «SF» определенно работали волшебники.
Когда Сторм подумал, что 12 часов процедур — ненужное сибаритство, он и не предполагал, что это будут за манипуляции, и какой у них эффект.
Их с Мариной сразу вежливо развели в разные коридоры и попросили отключить мобильную связь.
И вот теперь, через одиннадцать с половиной часов, он полностью обнаженный стоял в своем номере перед зеркалом, и с удовольствием разглядывал свое отдохнувшее, подтянутое тело и посвежевшее лицо.
Ни следа синяков или мучавших его аллергических отеков — каждая клеточка его организма излучала здоровую энергию, а каждая мышца и сустав были промассированы и релаксированы так, что актер ощущал себя лет на двадцать пять максимум.
Настроение было великолепное, эндорфины пищали в крови, концентрироваться стало невероятно легко… Алекс смотрел на свое отражение в темном стекле и покусывал губу — ему не терпелось увидеть Хэлл и, наконец, поговорить.
Да что там — «поговорить»!
Убедить, уломать, соблазнить, искусить, не оставить выбора.
Чтобы удержать рядом свою бегунью…
Мужчина быстро натянул джинсы, просунул руки в рукава новой хрустящей рубашки, которую не стал заправлять и застегивать — хотелось, чтобы кожа еще «подышала». Серые конверсы с трудом приняли в себя расслабленные ступни. Сторм даже притопнул с досады, но потом плюнул — все равно их повезет такси, а дома он их сбросит, и…
Как только он представил Хэлл в своей спальне, тесными стали не только кеды. Алекс хмыкнул, поправил джинсы, подхватил спортивную сумку и вышел в холл.
Длинноногая красавица на рецепшн приветливо улыбнулась и проворковала:
— Рады будем видеть вас снова, мистер Сторм!
Администратор присоединилась к ней улыбкой, но приблизившись, сказала совсем другое:
— Ваша спутница ждет вас, мистер Сторм. Она уже в такси. Я провожу, — и прошла вперед, открывая ему дверь.
Актер поблагодарил и быстро направился к белому затонированному БМВ, на который указала женщина. Бросив сумку на переднее сиденье, он распахнул заднюю дверь и нырнул в прохладный полумрак салона.
Нетерпеливо протянул руки, ощупывая ее жадными пальцами:
— Покажись…
Ему казалось, что вся она — глаза, лицо, кожа, волосы — светилась, и была какой-то… шелковой и электрической одновременно.
Причем, это касалось и внешности, и тела, и ауры, исходящей от девушки.
— Ааалексс, — тихо засмеялась Хэлл у него в руках, — не торопись… Мы скоро будем дома…
— Я держу себя в руках, — откликнулся он.
— Неет… Сейчас ты держишь меня! И так держишь, словно… слепой. Проверяешь — не пропало ли чего-нибудь?
А он действительно как ослеп — ничего кроме ее глаз и губ не мог разглядеть. Ему хотелось поскорее вытащить ее наружу и дать волю глазам.
Ну, и рукам, конечно.
И губам…
Да и всему остальному, черт возьми!
Как иногда это долго оказывается — 12 часов!
И как он жил без нее месяцами?
*
Работа…
Эта ненасытная, требовательная любовница отнимала у него весь остальной мир. Но он попробует сыграть в классическую игру и принудить эту ревнивую даму к творческому треугольнику. Главное, чтобы согласилась его женщина, чтобы полюбила эту добровольную киношную каторгу. Потому как без любви или хотя бы страсти отдаваться этой изменчивой суке очень тяжело, а иногда и — невозможно.
Мир, где каждый образ оживает лишь наполненный твоею собственной пережитой болью, можно принять, только искренне и до конца полюбив. А любовь эту необходимо прятать в глубину самого себя, прикрываясь шутовской маской ремесла и шаблона.
Он вдруг понял, вернее, ощутил, как Марина замерла и сжала его ладони — он напрягся:
— Что, детка?
— Не спеши. Пожалуйста… Я никуда не убегу больше, но… Нам надо объясниться. А то мы, как слепой с глухим…
Машина остановилась.
Сторм вышел и открыл дверь с ее стороны, протягивая руку.
Ужасно приятно было наблюдать за ней и сравнивать с картинками, которые хранила его память. Как недавно и как давно это было — их первый совместный выход в «Голливуд-Рузвельт»… Но снова, как и в тот раз, смотреть без волнения на выплывающие из салона стройные ноги и упругие мускулы под шелковой кожей, Алекс не смог. Адамово яблоко скакнуло в горле — парень поперхнулся.
Да и было от чего: Хэлл выбралась из авто и стояла перед ним в одной из его черных футболок с надписью «Южный Стокгольм» во всю спину и даже ниже.
Почему-то в этом одеянии, доходившем ей почти до коленей, она показалась Алексу гораздо более привлекательной, чем в сверкающем эксклюзиве Мэтра, покорившем «Рузвельт», Ника и «Блэк Бук». Алекс пригляделся, надеясь, что что аналогия будет полной, и под знакомым коттоном белья он также не найдет…
Он отпустил водителя, подхватил сумку, обнял свою женщину за плечи и повел в дом.
Эпизод 58
Никогда не бойтесь что-то изменить в своей жизни.
Иногда это полезно. Иногда необходимо.
А иногда — чертовски приятно!
Как только они вошли, девушка сразу рванула… на кухню.
Алекс бросил сумку, прошел следом и обнаружил Хэлл с аппетитом уплетающей содержимое одной из привезенных ресторанных коробочек.
— Извини, пожалуйста, — жуя, проговорила она, — я очень проголодалась! Они меня угощали там только ягодным смузи, а я со вчерашнего дня не ела…
Сторм нахмурился — вспомнил, как Карлос просил ее покормить перед отъездом. «Вот урод!» — обругал он себя, а вслух произнес:
— Это ты меня прости — из-за меня ведь уехала голодная… Хочешь, я в гостиной накрою? Поедим твоих вкусностей, поговорим… Тебе так идет моя футболка! — невпопад закончил он.
Девушка прекратила жевать, отошла от стола и оглядела себя сверху вниз, потом подняла глаза на Алекса:
— Так ты не сердишься, что я ее взяла? У меня ведь не было с собой смены, а просить своих сотрудников было бесполезно — я все упаковала…
Сказала — и прикусила язык.
— «Упаковала»?! Ты же только что обещала, что никуда не побежишь, — возмутился парень, притягивая ее спиной к себе и обнимая накрест длинными руками.
«Как ремнями безопасности к себе пристегнул», — подумалось Марине. Девушка вздохнула.
— А я и не бегу. Я коттедж сняла на Винес-бич. Удобный, уединенный, в европейском стиле… Закрытая территория поселка, хорошая охрана и ноль папарацци — все как я люблю.
— Хочешь жить там?
— Да. Я хочу жить там. С тобой, Алекс.
Она закинула голову, упершись затылком ему в грудь и глядя в его склоненное лицо такими глазами, что он никак не мог понять, засмеется она сейчас или заплачет.
Алекс вынул из ее пальцев ресторанный контейнер и вилку, в которые она вцепилась. Вынул и бросил в раковину, продолжая удерживать девушку, прижимая к себе.
— Повтори.
Но она лишь молча смотрела, опрокинув лицо и поглаживая кончиками пальцев его кожу с уже почти незаметными следами от иглы капельницы. Продолжая обнимать, Алекс просто сполз по ее телу на пол и развернул ее к себе, утыкаясь лицом в живот и крепко удерживая за талию. В животе забурчало, и Марина, не удержавшись, захихикала, закрываясь ладонями, и почти простонала сквозь смех:
— Я все еще голодная, Лекс!
— Я тоже. И хочу не только есть. Просто повтори — и мы сядем и поедим как нормальные люди.
— Ну какие мы «нормальные»… Мы оба — эксклюзив, как говорит Мэтр, — вздохнула и посерьезнела девушка.