Между добром и злом. 3 том (СИ)

— И тебя будет легче убить, — покачал головой Феликс. — Если нас пытались убрать, то попытаются сделать это снова, и в поезде сделать это будет проще всего.
— А почему бы вам просто не послать письмо? — предложила Нутико, заставив всех четверых посмотреть на неё и ответить в один голос:
— Перехватят.
Да, вот так просто перехватят. Если тот, кто забрал артефакт, не поленился впихнуть своего информатора и отправить людей, чтобы убрать их, самое очевидное, как почта, он точно должен был контролировать. Написать — точно сообщить в письменном виде, что им всё известно, и вызвать непредсказуемые последствия. Такое лучше сообщать лично без лишних ушей.
  
— Упустим единственный поезд сейчас — потом только через четыре дня, — предупредил Рай. — Билеты уже куплены.
— Надо выяснить про эти знаки, чтобы наверняка, — возразил Феликс. — Мне кажется, что мы слишком зациклились на артефакте, позабыв, зачем нас сюда вообще послали.
— Ладно, тогда начнём с мужика…
Первым делом нужны были хотя бы приблизительные координаты того места, где были найдены плоские камни с символом. Район вышел достаточно обширным на северо-востоке от города. Точнее он показать, к сожалению, не смог, однако и этого уже было достаточно, чтобы понять, где искать. Следом уже Нутико взглянула на карту.
— Это священные земли, — сразу заметила она.
— Нам нельзя туда заходить? — уточнил Кондрат.
— Заходить можете, но охотиться, разграблять что-либо или строить нельзя. Только проходить. И не лезть туда, куда нельзя.
— А куда нельзя? — спросил Феликс.
— В места, где мы приносим жертвы, проводим обряды, проводим церемонии. Предупреждение невозможно не заметить.
— Это не там хотели построить шахту случаем?
— Там, — кивнула она.
Пришлось немного сменить планы и взять в аренду сани с лайками, на которых было сподручнее двигаться. Тут же набрали сразу и провизии на несколько дней — для любителей охоты всё было включено, как сказали бы в мире Кондрата. Правда цена тоже кусалась, но здесь, как говорил Рай, оплачивает государство, а их дело малое — найти и отправить на плаху.
Выехали они в тот же день, и Кондрат без устали бросал взгляд по сторонам, пытаясь найти слежку. Их точно ищут. Он до сих пор не понимал, что происходит, но что точно — приславший наёмников человек, и он хочет их убить, чтобы скрыть все следы. Вряд ли духи научились нанимать наёмников.
— Что-то достал меня этот снег и поездки, если честно, — признался Рай, с которым в одних санях оказался на этот раз Кондрат. — Уже сил нет.
— Не любишь путешествия?
­— Не люблю тратить силы на всякую ерунду. До этого всё в одном городе было. Знай, что ходи, опрашивай, расследуй, собирай улики. А здесь… Это как какая-то охота, когда пытаешься взять след.
— Я для себя выделил несколько видов расследований, Рай
— И какие же? — заинтересованной взглянул он на Кондрата.
— Есть те, где у тебя есть набор подозреваемых, и ты должен понять, кто из них виновен. Есть те, расследования, где ты пытаешься найти виновного, собирая все улики по кусочкам, пока не выйдешь на него. А есть, где ты просто идёшь по следу, ходишь по всему городу от одной точки к другой, пытаясь разгадать, что происходит
— Интересно ты распределил, конечно, всё… И какой вариант у нас?
— Думаю, что мы идём по следу, — выдохнул Кондрат и спрятал лицо от ветра.
— Ты действительно думаешь, что бурю вызвал дух? — спросил он.
— Я не знаю. Всё слишком запутано. Одно накладывается на другое. Может мы ошибаемся. А может это всё связано между собой. Мы не нашли ни одного первоисточника проблем, чтобы можно было их разделить.
— Значит, думаешь, что всё же это не одно целое.
— Не знаю, — честно признался Кондрат.
Да и зачем ему было гадать, когда они сами всё узнают. Будет это откровение перед смертью или правда, открывшаяся в самом конце, без разницы — они узнают. Так или иначе узнают, даже если за это придётся заплатить.
Да и, если быть откровенным, Кондрат не был против путешествовать. Едешь куда глаза глядят и направляет Нутико, ночуешь под вой ветра и на утро вновь в путь. Оплачиваемый отпуск, не иначе. Только сейчас, приехав на север, Кондрат поднял, что в прошлой жизни упустил такой прекрасный момент, как путешествия.
Они провели в пути несколько дней, прежде чем Нутико остановила их группу, чтобы сообщить:
— Священные земли. Мы приехали.
Для Кондрата эти земли ничем не отличались от тех, что они проехали за несколько дней. А Рай заметил это вслух, спросив, как она это поняла, на что девушка подошла к небольшому снежному холмику, который едва выделялся на фоне всей округи и смахнула с него снег, обнажив каменную пирамидку.
— Как ты его вообще смогла найти посреди этих равнин? — спросил Феликс, на что Нутико, кажется, в первый раз искренне улыбнулась. Без ехидства и злобы.
— Очнитесь, я прожила здесь всю свою жизнь. Я знаю эти места точно так же, как вы знаете улицы своего родного города.
— Значит ли это, что ты знаешь, где он мог взять тот камень? — поинтересовался Кондрат.
— Подозреваю…
И это «подозреваю» звучал совсем нехорошо.
  
Глава 22
 
— Не нравится, как ты это сказала… — пробормотал Рай.
— Так же, как и мне не нравится, что люди, как вы, ходите сюда, — ответила Нутико. — Он сказал, где именно нашёл его?
— Какая-то разрушенная груда камней, — ответил Кондрат.
— Указательные камни? — предположил Феликс, но она сразу отсекла этот вариант.
— Здесь нет указательных камней.
— Почему?
— Вообще, на указательных оставляют такие символы, чтобы духи защищали идущих по пути, но в этих землях каждый малхонт должен хорошо ориентироваться.
— Тогда что это было?
— Увидим. За мной. И ничего не трогайте, если что-то найдёте! — предупредила она грозно, как строгая учительница непоседливых учеников.
Пока они ехали по землям, которые ничем не отличались о тех, по которым передвигались до этого, Кондрат то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть хоть какую-то отличительную черту этих мест. Почему именно здесь? Почему именно эти земли считаются священными?
И вскоре, как ответ, определённые отличия стали заметны. Например, на горизонте появился одинокий холм, который Нутико описала, как…
— Эти… церемонии… как их…
— Погребения? ­— подсказал Феликс, и Нутико резко обернулась.
— Дурак что ли? Не погребения, блин. Эти… мужчина и женщина, муж и жена, как на вашем…
— Церемония бракосочетания, — подсказал Кондрат.
— Да, она.
— Я думал, вы проводите её в кругу племён.
— Нет, там вторая часть, когда молодые возвращаются, и семьи празднуют их союз. А до этого каждая пара поднимается на холм. Сама, чтобы доказать свою решимость быть вместе несмотря на невзгоды и сложности. Приносит дары, попросит мудрости, защиты и благословения и на весь мир сообщает о своём союзе всем духам.
— Это самая высокая точка, как я понимаю, в округе, — прищурился Феликс, разглядывая вершину холма. Там словно находилась какая-то площадка.
— Во всех заснеженных землях, — с ноткой гордости сообщила Нутико. — Вам не понять, каково стоять там, выше всех, наедине с ветром, небом и духами.
— Ты сама там хоть раз была? — поинтересовался Рай.
— Туда поднимаются всего один раз. Мне ещё предстоит однажды взобраться на ту вершину.
— Тогда может он с той горы его принёс? — предположил Кондрат.
­— Нет, не с той, — покачала она головой.
Были здесь и другие достопримечательности. Например, удивительно большая и круглая низина, больше похожая на древний кратер от падения метеорита. По словам Нутико, там они приносили в жертву животных или оставляли их там живыми духам, чтобы следующий год был хорошим. Вокруг него было множество таких вот каменных пирамидок, которые шли через равные промежутки между собой.
  
На предложение спуститься туда Нутико ответила резким отказом и повела их в обход. И таких мест здесь было предостаточно. Отъедешь от одного и через пару часов натыкаешься на другое. Например, на курганы, которые холмиками возвышались на несколько километров вокруг. Они были интересным местом… наверное, не будь они засыпаны снегом. Их было так много, что Кондрат затруднялся даже прикинуть, сколько их здесь. Точно десятки поколений.