Между добром и злом. 3 том (СИ)

Ей что-то овладело…
— Я вижу тебя… — тихо произнесла девушка, и её голос был холоднее льда.
— Я тоже тебя вижу, — осторожно ответил Кондрат, отступив назад так, чтобы их разделял костёр. Вряд ли тварь, пришедшая с холодом, не боится огня. Она попыталась подступить к нему, но Кондрат благоразумно держал дистанцию.
— Я вижу твой страх не справиться… — продолжила она шелестеть. — Я вижу, как ты пытаешься спасти их, но ты борешься с тем, что тебе не по силе… Однако всё может быть иначе…
  
— Как иначе? — спросил он, хотя уже знал, что предложит то, что скрывалось теперь в сознании девушки.
— Просто смирись… — нежно, как лёгким прохладный ветерок, произнесла она. — Перестань бороться и уйди в снега, приняв меня… Я позабочусь о вас…
Девушка сделала шаг вперёд, вновь пытаясь обойти костёр и подойти к Кондрату, но тот двигался синхронно, не давая ей приблизиться. Может с девушкой он и справится, однако как знать, что имеется в загашнике у того, что захватило её тело.
— Тебе не победить… Тебе не спасти всех… Зачем сопротивляться, когда это бессмысленно… Ты лишь обрекаешь всех на лишние мучения… А я позабочусь о вашем покое… Прими меня, спаси себя и их от мук…
— Кто ты? — спросил Кондрат прямо.
— Я то, что скрывается во льдах. Примите меня в свои сердца… откройся тому, что есть за границами вашего очага…
А там был лишь холод, который убьёт их быстрее, чем они сделают пару шагов.
— Нет, ­— ответил Кондрат твёрдо.
— Примите меня, — уже требовательнее повторила она.
— Иди к чёрту.
— Примите меня! — вот это уже было требование. Нутико явно пыталась источать холод, но у рядом с пылающим костром получалось это из рук вон плохо. — Прими моё благословение! Впусти меня, отступись, и больше не будет борьбы! Больше не будет страданий и сомнений! Не будет и страха, ни боли!
— Может мне нравится боль, — фыркнул он.
— Я помогу вам обрести покой…
— С этим мы уж как-нибудь сами справимся, если понадобится, — уверенно ответил Кондрат, наблюдая за ней.
Ничего узнать о госте не удалось. Только то, что он пришёл за ними и требовал их сдаться, замёрзнув насмерть, когда не смог сразу с ними расправиться. И такой интересный выбор между безболезненной смертью и бессмысленным сопротивлением и страданием — лишь знак бессилия твари, которая пришла за ними.
То, что завладело девушкой, продолжало смотреть на него холодным осмысленным взглядом. Она тихо повторяло, что им не справиться, и лучше уступить ей, однако её вариант означал однозначную смерть на просторах тундры от холода. Значит это однажды и пришло за людьми из деревни? Не катаклизм, а какой-то злой дух, что однажды точно также свёл с ума членов судна, заставив их убивать друг друга. Дух, который перевозили на том корабле.
Кондрат мало что понимал, особенно, с чем сейчас имел дело, однако было очевидно, что девушка под ментальным контролем. Почему именно Нутико, непонятно, но, возвращаясь к теме с амулетом, он был уверен, что знает, как её вытащить из этого состояния.
Кондрат внезапно бросился прямо на девушку, не давая ей времени как-либо среагировать, и обнял, прижав к себе так, чтобы амулет оказался зажатым между ними. Что говорила ведьма? У него маленький радиус действия? Сейчас он находился максимально близко к ней, поэтому она должна была сто процентов попасть под действие амулета, а проверить это можно было…
Проверять не пришлось, Нутико сама дала понять, что пришла в себя.
Ударом Кондрата в пах.
Боль страшнее, чем удар в живот, мгновенно парализовала, лишая любой даже маленькой возможности сопротивляться. Кондрату оставалось лишь судорожно выдохнуть, согнувшись в три погибели, и следом получить удар коленом прямо в лицо.
— Ах ты ублюдок! — резанул визг девушки по ушам.
Нутико бросилась сверху, начав его лупить и материть на чём свет стоит. Сказал бы Кондрат, что ему какие-то удары от девчонки, да только лупила она будь здоров. Нет-нет, да какой-нибудь удар проскакивал по лицу, вызывая белые вспышки перед глазами, пока он пытался прийти в себя от боли.
— Ты! Кусок дерьма! Да как ты посмел! Да я тебе доверила спину!
— Да успокойся ты… — прохрипел он, но девушка его явно не слушала.
— Ублюдок! Жалкое животное!
Она прекратила прежде, чем Кондрат пришёл наконец в себя и сбросил бы её сам. Выкричавшись, Нутико встала и напоследок добавила по рёбрам ногой, после чего гордо отошла. Кондрат, морщась, сел. Теперь болели не только шары, но и рёбра с лицом. Вроде ничего не разбила, но всё равно мало приятного. Хотелось подойти и двинуть ей так, чтобы зубы вылетели, но Кондрат лишь сплюнул на пол кровь и вытер губы.
— Ну ты и дура… — выдохнул он, вставая.
— Что ты там сказал? — сразу окрысилась Нутико.
— Говорю, что дура… — повторил Кондрат и подошёл к выходу и юрты, который потихоньку оттаивал. Стены ещё были покрыты льдом, но весь холод, казалось, уже ушёл. Но и выходить он не спешил, не хотел рисковать. Может из помещения огонь и выгнал стужу, однако снаружи может бушевать всё та же ледяная буря.
— А это ещё что такое⁈ Наши сани что ли⁈ — раздался её возмущённый голос.
Кондрат бросил взгляд на Нутико, которая держала в руках одну из лыжней.
— Да.
Она явно начала что-то понимать. Её взгляд переместился на костёр, который полыхал таким жаром, что находиться рядом было невозможно. Потом на товарищей Кондрата, которые ещё не пришли в себя, а затем и на стены юрты, которые до сих пор поблёскивали людом, пусть тот и быстро таял.
— Что здесь произошло?
— Ничего хорошего, — Кондрат начал будить Феликса и Рая.
Те спали, точно спали, дыхание было, зрачки реагировали вроде как на свет, но просыпаться они не спешили. Даже когда Кондрат прикоснулся к ним амулетом, подаренным ведьмами, они не пришли в себя, впав в своего рода летаргический сон. Возможно, они потом сами проснуться, возможно, дела обстояли гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Однако сейчас ему оставалось лишь ждать утра и надеяться, что всё обойдётся. По крайней мере, на ночь глядя он ничего не мог предпринять.
— Так ты можешь мне ответить, что произошло? — ещё раз настойчиво, но уже без угрозы в голосе попросила Нутико.
— Походу, к нам на огонёк заглянул дух ледяного ветра, — ответил он не громко.
— С чего ты решил?
— Он сам мне сказал.
— Прямо-таки сказал? — прищурилась она.
— Имени не назвал, но дал понять, кто он на самом деле.
— А почему я этого не помню?
Кондрат устало вздохнул и посмотрел на неё вымотанным взглядом.
­— Потому что он воспользовался твоим телом, чтобы сделать нам предложение, с которым невозможно согласиться.
Конечно, лучше бы Рай и Феликс тоже проснулись, чтобы не пришлось повторять по несколько раз, а потом отвечать на одни и те же вопросы, но Нутико почти требовала рассказать, что произошло. Да и будь он на её месте, тоже не захотел бы ждать, пока проснуться остальные, когда неизвестно, проснуться ли они вообще или нет. И передвинув товарищей так, чтобы огонь оберегал их своим теплом, Кондрат полномерно пересказала всё, что произошло: как Нутико попыталась сбежать, как их преследовала стена холода, как дух вселился в её тело и говорил её устами, пока он не прогнал незваного гостя.
И первым делом, дослушав Кондрата до конца, Нутико спокойно произнесла:
— Я хочу извиниться за то, что ударила тебя. Для меня это выглядело так, будто я слегка задремала, а ты уже попытался этим воспользоваться. Я не знала, что произошло, и мне действительно жаль, что так вышло. Позор мне за такое.
— Ты сама помнишь, что произошло?
  
— Только как дежурила, затем задремала и уже очнулась у тебя в руках. Прости, ещё раз.
— Ничего страшного, — поморщился он, потирая скулу.
Била Нутико, конечно, очень больно. С другой стороны, хотя бы извинилась за это. Сухо, сдержанно, и тем не менее это было лучше, чем ничего. Иногда признание своей вины куда лучше, чем тысяча слов извинений.