Между добром и злом. 3 том (СИ)

Несколько минут царила кромешная тишина.
Все приходили в себя, встревоженно глядя на замурованный вход и в любую секунду ожидая, что твари пробью себе выход. И первым тишину нарушил Феликс.
— Это что, мать вашу, такое? — просипел он, тяжело дыша. Магия, видимо выматывала его точно так же, как и физические нагрузки обычного человека.
— Твари, напавшие на наш лагерь, — тихо ответил Родуми.
  
— Олени? — посмотрел на него косо Рай.
— Они лишь выглядят, как олени. Вы видели, на что они способны, — ответил он.
— Значит, это они напали на вас, — подытожил Кондрат. — Кто они? Какие-то твари из ваших легенд или обычные олени?
— Я бы не назвал их обычными. Но это олени. Или то, во что они превратились.
— Это дикие олени или те, что были в вашем стаде? — уточнил Кондрат.
— Не знаю. Скорее всего, наши.
— Вы чем их кормили таким, что они превратились в хищников? — удивился Рай.
— Ничем. Они просто… просто стали такими.
— Просто так животные такими не становятся, — ответил он, а потом посмотрел на Кондрата. — Погоди, ты куда?
— Посмотреть, — ответил тот, не оборачиваясь.
Кондрат остановился перед ближайшей тушей оленя, наполовину заваленной сородичами, держа наготове пистолет.
Олень выглядел страшно, совсем не то милое животное, которое можно было увидеть в зоопарке или даже просто в тундре, здесь, на землях, где они родились.
Его морда была запачкана кровью и обтянута кожей, выделяя хищные черты черепа. Губы, которые прикрывали зубы, словно ссохлись, подтянулись, обнажая ряды зубов. Одни, как и у любого травоядного животного, обычные пеньки. Но передние, уродливые и кривые, будто наскоро вылепленные из глины торчали чуть наружу, как у хищника, обрамлённые достаточно длинными клыками. Копыта были разросшимися, заострёнными и длинными, теперь больше напоминая когти.
Всё говорило о том, что перед ним теперь был хищник. Но больше всего Кондрата заинтересовали глаза оленя. С красными прожилками, как будто покрытые кровавыми язвами, они имели голубой оттенок, совсем не характерный для этих животных…
  
Глава 13
 
За горой тушь слышалось рычание и чавканье. Иногда эта куча немного вздрагивала, однако олени больше не пытались прорыться через своих собратьев внутрь, словно потеряв людей из виду, они тут же о них забыли.
— Это ещё не конец, — негромко произнёс Родуми. — Едва они разгребут кучу, как вновь попытаются прорваться к нам.
— Много таких ещё? — спросил Феликс.
— У нас в стаде было чуть больше тысячи оленей. Сколько из них стало такими, мы не знаем.
— Будем надеяться, что с рассветом они все разбегутся, — сказал Кондрат, отходя от жуткой баррикады. — Когда мы приехали в лагерь, никого там не было, а значит есть вероятность, что они уйдут со временем.
— Или, как только доедят собратьев, прорвутся сюда, — ответила одна из женщин.
— Как бы то ни было, у нас есть передышка, — Рай повернулся к Феликсу. — Ты как, продержишься?
— Конечно. Сейчас немного отдохну и смогу повторить.
— Отлично, — он на проводников. — Останьтесь здесь с ним для поддержки. Если разроют проход, сразу зовите.
Те кивнули, и Рай повернулся к Родуми.
— Я верно понимаю, что вы Родуми?
— Да, Родуми Сикифу.
— Нам с вами надо поговорить. Идёмте.
Они спустились обратно в пещеру, которая заканчивалась небольшим залом. Здесь уже был разведён костёр, и ещё одна женщина, которая была на сносях, вместе с пятерыми детьми сидели, с опаской поглядывая на детей. То есть, всего племени выжило двое мужчин, пять женщин, две из которых беременны и ещё пятеро детей. Всего тринадцать человек.
— Сколько вас было до нападения? — поинтересовался Кондрат.
— Тридцать два, — ответил он сухо.
— Ещё кто-нибудь мог выжить?
— Я не знаю. Здесь все, кого мы смогли оттуда увезти.
Негусто…
Они расселись около костра. Дети старались держаться подальше вокруг женщин, которые с ними возились, хотя здесь не было такого разделения, и они занимали равное положение в племени или семье наравне с мужчинами. Просто женщины есть женщины, дети к ним всегда охотнее тянутся.
— О чём вы хотели меня спросить? — спросил Родуми, закурив трубку.
— Что случилось с вашим лагерем? — взял слово Рай. — Когда на вас напали? Как это произошло?
— Как произошло, спрашиваешь? — задумчиво повторил он. — Как произошло… Я бы, наверное, и сам хотел это знать, однако началось всё где-то дня три назад. Мы заметили, что трое оленей пропали.
— У вас около тысячи оленей, но вы точно знаете, сколько пропало?
— Ты знаешь, сколько у тебя денег, верно? Почему мы не можем знать, сколько у нас оленей и сколько из них пропало?
— Ну их же…
— Много. Но когда занимаешься этим всю жизнь, когда это твой хлеб и деньги, ты точно знаешь, сколько их, сколько самок и самцов, сколько собираются разродиться и сколько неожиданно пропало в один вечер.
— Вы их нашли? — задал вопрос Кондрат.
— Пытались, но к утру была сильная позёмка, и следы потерялись. Они просто ушли на северо-восток. Мы решили, что они убежали, и продолжили путь к новому пастбищу. На следующий вечер пропало ещё одиннадцать, и одного мы нашли загрызенным. Мы нашли его тушу далеко в стороне, словно он отбился от стада, да и само стадо было встревоженным. Поэтому на последней стоянке мы поставили двух человек.
— Почему до этого не ставили? — спросил Рай.
— Потому что хищники приучены нас не трогать. Мы чтим духов и оставляем им жертв в трудные времена, а те не трогают нас. Мы живём в гармонии, однако иногда всё же бывают те, что нападают на стада.
— Значит вы оставили двух охранников. Что дальше? — продолжил Рай.
— А вот настала ночь, — посуровел он. — Я спал, когда раздались первые крики и стрельба. Почти сразу я выскочил наружу, а они уже были здесь. Забрались в одну из палаток, откуда доносились душераздирающие крики.
— Как много их было? ­— спросил Кондрат.
— Их было не так много, как сегодня, однако достаточно, чтобы у нас не осталось шансов дать отпор. Олени, жаждущие плоти, выпрыгивали из ночи и тут же вгрызались в тех, кого могли. Разрывали на части и жрали прямо там же, не обращая внимание на то, что по ним стреляют. А потом в одном из домов, куда заскочил такой олень, начался пожар. Шатёр быстро вспыхнул, и огонь заставил их отступить. Они его боялись точно так же, как боятся его дикие звери.
— Но это не помешало им продолжить охоту, — заметил Кондрат.
— Не помешало, — внимательно посмотрел на него Родуми. — Теперь они выскакивали из темноты, хватали кого-нибудь и уносили обратно в ночь, где разрывали несчастных, только душераздирающие крики и были слышны. Но пожар дал нам возможность спастись. Я и мои сёстры схватили кого могли и бросились к стаду. Оседлали первых же оленей и бросились прочь, пока те не схватились за нас.
— Откуда вы знали, что те олени были нормальными? — спросил Рай.
— Они не набрасывались на нас и не пытались нас сожрать, — ответил Родуми. — Стадо тоже их боялось. Олени разбегались, сбивались в оборонительный круг, отбиваясь от них.
— Значит, обратились не все… — пробормотал Кондрат задумчиво и взглянул на Рая. — У нас есть карты?
— В санях.
— Ладно, тогда это потом… — он обратился к Родуми. — Возвращаясь к тому, где мы остановились. Нас отправила к вам Такисуко Гно. Я был на том корабле, что расположен в зове смерти.
— Ты? — недоверчиво фыркнул тот.
— Да. Большое старое деревянное судно с пушками по бортам. На верхних палубах вроде всё чисто, даже тел нет. Однако если спуститься в кубрик, там на полу везде засохшая кровь и видно, что там шёл ожесточённый бой и его пытались забаррикадировать, чтобы сдержать что-то. Что-то из трюма, где есть отдельная комната, заваленная трупами команды корабля и теми, кто туда пытался спуститься, включая ваши братьев малхонтов. Все тела покрыты клыками смерти, голубоватыми минералами, которые разрастаются по стенами и потолку, но не отходят далеко от тел, будто не могут расти далеко от них.