Между добром и злом. 3 том (СИ)

— Я им не доверяю.
— А мне доверяете?
— Ты прошёл испытание, заглянув в глаза смерти, тебе мы можем доверять. О них речи не шло, всё это время они сидели в тепле и уюте сытыми и нетронутыми. К тому же ты ведь и не совсем из службы расследований.
— С чего вы взяли?
Она лишь хитро улыбнулась и кивнула на вещи, аккуратно сложенные в стороне.
— Где значок специальной службы расследований, мистер Брилль? — поинтересовалась она, зная, что ему нечего будет ответить.
  
— Вы не доверяете им?
— Империя пришла на наши земли, чтобы забрать то, что им не принадлежало по праву, силой. У них не получилось это сделать в первый раз, но неужели ты веришь, Кондрат Брилль, что империя остановится на этом? С чего мне им доверять сейчас?
— Но мне вы доверяете.
— Духи сказали своё слово. Покажите раны, я хочу посмотреть.
Кондрат не стал спорить, просто разделся и показал свои шрамы, которые успели удивительно быстро зарубцеваться. Теперь это были обычные свежие бардовые шрамы, ничем не отличающиеся от тех, что он получал раньше. Такисуко пощупала их, потыкала пальцем, после чего удовлетворённо кивнула.
— Можете одеваться. Холод больше не заберёт вашу жизнь.
— Вы можете сказать, зачем вам эти минералы? ­— спросил Кондрат, подойдя к своим вещам.
— Оружие, амулеты, обряды.
— Они не опасны?
— Опасен даже огонь, если не уметь им пользоваться. Они же безвредны настолько же, насколько и обычный нож. Они стали частью нашей жизни, показателем смелости и памяти о тех, кого забрали эти холодные земли.
— Они растут на трупах людей, — напомнил он.
— И именно поэтому они для нас ценны, Кондрат Брилль.
— Вы знаете, откуда они берутся? Почему растут именно на трупах?
— Это проклятие. Проклятие того, что жило в том корабле. Смерть коснулась их и оставила эти клыки на их телах, как оставляют следы от зубов звери на своей добыче. То место пропитано злом, и оно растёт на телах тех, кто стал их жертвой.
— Но почему вы не сожгли тот корабль, когда узнали о нём и том, что в нём завелось?
— А вы уверены, что это поможет? — поинтересовалась Такисуко. — Уверены, что мы не сделаем ещё хуже? Смерть не убить огнём, а вот выпустить, разрушив сосуд — это вполне возможно.
— Но сейчас смерти там нет. Её кто-то забрал. А значит можно похоронить то место вместе со всем, что там осталось.
— И тем не менее, вы так уверены, что не будет последствий? — старуха рассмеялась. — Как меня удивляет самоуверенность мужчин, которые считают, что знают лучше остальных, но не думают о возможных последствиях.
— И тем не менее огонь может всё уничтожить.
— А если выпустит, ты об этом думал? Нет, навряд ли, ты просто уверен, что это поможет, и не думаешь, что будет, если окажешься не прав, — продолжала она посмеиваться над ним. — Всё, иди к своим товарищам, они тебя уже, наверное, заждались. Я сообщу вашим проводникам, куда вам стоит держать путь. И да, возьми от меня это…
— Он протянула какую-то железную пластинку с выштампованными на ней знаками. Кондрат с интересом покрутил его в руках.
— Что это?
— То, что заставит поверить племя, где живёт Родуми, что вы от меня.
Она махнула рукой в сторону выхода.
Снаружи Кондрата уже ждала девушка, всё та же вредная и гордая охотница, от которой, казалось, было невозможно отвязаться. Она встретила его внимательным взглядом.
— Оклемался? — поинтересовалась девушка. Без агрессии, без какого-либо пренебрежения или подозрения. Простым будничным тоном, будто и не было никаких натянутых отношений. Как у людей, которые просто работают вместе.
Такая перемена отношения была удивительно и немного подозрительной, но Кондрат просто кивнул.
— Немного.
— Хорошо, идём.
Расположение поселения с того момента, как Кондрат здесь оказался, не изменилось, однако юрт заметно поубавилось. Видимо, часть малхонтов, что приехали на праздник убрались восвояси, да и праздничные постройки, которые они возводили, тоже исчезли. Теперь здесь было действительно не больше десяти, как и положено большому племени.
— Как тебя звать? — поинтересовался Кондрат между делом.
— Нутико, — ответила она невозмутимо. — Нутико Лонту.
— А я…
— Кондрат Брилль, я знаю. Нам сюда.
Они подошли к юрте, около которой караулило сразу трое человек с ружьями. Нутико подняла полог, пропуская Кондрата вперёд. Внутри, как и в других юртах, было тепло. Рай и Феликс сидели вокруг печки, что-то обсуждая, и едва холодный ветер залетел вовнутрь, они тут же смолкли, повернув головы в сторону Кондрата. У них даже промелькнуло облегчение, когда они его увидели.
Оба сразу же встали и молча подошли к нему, обменявшись рукопожатиями, а Феликс и вовсе обнял, похлопав его по плечу.
— Мы уже боялись, что ты не вернёшься, — сказал Рай, окинув его взглядом. — Мы боялись, что ты с концами.
— Концы пришлось немного удлинить. Как вы?
­— Да вот, сидим, ждём, когда тебя отпустят. Сказали, что без тебя нас не выпустят, и лучше бы тебе выжить.
— Выяснил что-нибудь? — спросил Феликс, но Рай бросил предупредительный взгляд в сторону выхода.
— Потом обсудим, — сказал он. — Старейшина сказала, что как только ты встанешь на ноги, нас отпустят. Мы и так сильно задержались здесь, надо ещё отправить отчёт в столицу о результатах.
С этой просьбой Рай обратился к охране снаружи и уже через полчаса перед ними сидела старейшина, гордо задрав подбородок и поглядывая на них свысока, всем видом показываю, кто здесь хозяин. Рай и Феликс были слишком благоразумны, чтобы отпустить какую-нибудь глупость, которая поставит под риск их жизни, но просто так их отпускать никто не собирался.
Старуха пододвинула к ним листок.
— Прежде, чем вы уйдёте, я хочу, чтобы вы написали нам благодарственное письмо, имперцы.
— Я не вижу в этом смысла. Мы просто хотим поскорее покончить с этим и уйти, — ответил Рай, на что она недобро улыбнулась.
— Не рассказывай мне сказок. Я знаю, что едва вы покинете стены этого дома, как сразу броситесь в столицу писать доклад. Мне нужны гарантии, что вы не ударите нам в спину, и сюда не заявятся другие имперцы, чтобы нам отомстить.
— И в мыслях не было.
— Тогда напишите благодарственное письмо и все трое распишитесь в нём. Скажите, что мы оказали посильную поддержку и спасли одного из вас. Что мы проявили себя верными поддаными империи, и вы очень нам благодарны. Ведь это не должно будет вызвать проблем?
— А если мы откажемся? — спросил Феликс. У него единственного из троих на руках были колодки, сдерживающие его магическую силу.
— Тогда вы никуда не пойдёте, — улыбнулась она.
— Мне прекрасно известно, насколько вы хитры. А с этим письмом вы уже ничего не сможете нам сделать. Это будет гарантом того, что мы не зря вас отпускаем.
Сначала Кондрат не понял, в чём смысл этой просьбы, но потом осознал. Старуха видела их насквозь. Знала, что они первым делом сообщат о произошедшем в центр, а те долго ждать себя не заставят. Взять в заложников сыщиков службы расследований — тяжкое преступление, за которое тут же последует очень жестокое наказание, чтобы остальным было неповадно.
Однако с письмом, которое они трое заверят, все потуги призвать их к ответственности будут пустым звуком. На все претензии малхонты будут тыкать в лицо документом, где те самолично выражали благодарность за спасение. А если они выражали благодарность за спасение, заверенное письменно, что они смогут им предъявить? Малхонты просто скажут, что если бы хотели убить их, то это бы и сделали, а не стали отпускать, а вот здесь они ещё и говорили, что очень благодарны.
  
Он не знал, насколько такая формальность может остановить специальную службу расследований, однако все доводы будут не в их сторону. Слова троих сыщиков против слов целого поселения и бумаги, которую они лично подписали.
Это, видимо, понимал и Рай, который очень неохотно согласился и написал им бумагу в трёх экземплярах, оставив один себе, где Кондрат, Феликс и сам Рай поставили подпись, что со всем согласны.