Загадка графа Сторна (СИ)
— Спальня графа и спальня графини, — кивнул барон.
— Верно. Ну а дальше уже само собой я стала вспоминать все те мелочи, которые раньше пропускала. И приказы слугам и заказ еды… Никто из них просто не подумал, что кому-то придет в голову проверять заказы еды до момента гибели.
— Еда…
— Конечно. Нет мяса, но есть много куриц… Мясо графине нельзя, курица…
— Для прячущегося у графини Ерила… А графу мясо уже не понадобится в этот день… как и его гостю…
Наташа только кивнула.
— Вот и не заказывали… Они знают, как ведется у вас следствие… потому и не скрывались. А когда я стала задавать вопросы, графиня испугалась, а потом ловко перевела внимание на беременность. Вряд ли она вообще собиралась говорить о ней. Хотя, признаться, я еще долго полагала ее простой соучастницей. Пока книгу не прочла.
— Любовный роман?
— Да. Кому могла прийти в голову идея использовать такой яд подобным образом?
— Врачу?
— Врач подобрал бы нечто более действенное и надежное. В любовном романе для девочек может использование такого яда и нормально выглядит, но в жизни… Просто другого убийцы не знали, а обращаться к кому за помощью побоялись. Хотя Ерил мог и знать другие яды, но только они наверняка были более действенными и быстрыми, а им нужно было, чтобы граф Сторн умер не сразу. Ну потом еще я Айрону говорила об ошибках самого Ерила… Барон, вы действительно хотели об этом поговорить и потому выгнали всех из кабинета?
— Конечно нет… Ты выиграла…
— Барон, я не знаю, что вы там придумали, но я не играла, чтобы выиграть или проиграть. Я хотела только найти убийцу. Вы мне начали мешать… Барон… Тотлен… хм… скажите… я видела вашу реакцию на слова Ерила про то, как вы относитесь к заговорам… Это что-то личное?
По тому, как глянул на нее барон Наташа сообразила: да, личное. И он ей никогда не расскажет об этом. Вздохнула.
— Барон, вы понимаете, что в таком состоянии вы больше опасны для империи, чем заговорщиков? Вы не можете не понимать, к чему привели ваши поспешные действия в графствах. Сколько времени понадобится, чтобы успокоить людей? И если раньше жители поддерживали империю, то сейчас начнут сомневаться… Помогли ваши любые средства ради цели? Добились спокойствия?
— И что еще посоветуешь? — Барон сказал это очень тихо, но… Наташа поняла, что он на грани. И как отреагирует на любое замечание не скажет никто. С одной стороны, вот ей надо это? Она свои дела закончила, а дальше пусть кому положено занимается этим бароном. Наломал он тут дров так, что… С другой… Ну жалко его. Теперь, когда она узнала, что эта реакция на заговорщиков у него личная… что там случилось такого…
— Барон… В этой комнате два человека. Один подросток, второй взрослый. Кто из нас кто, как думаете? Вы серьезно просите меня дать какой-то совет, когда в моем родном мире с такой проблемой занимались очень опытные врачи?
— Врачи?
— Болезни бывают не только у тела… эти как раз наименее опасные… в чем-то. Но и у души. Я не знаю, как вам помочь. И я не могу вызвать врача по таким болезням из своего мира. Помочь себе вы можете только сами… если честно посмотрите на себя со стороны. Барон, я честно не хотела вас как-то… эх… я не умею говорить… чувствую, но сказать не могу…
— Я подумаю. — Барон выглядел таким уставшим, что Наташа не рискнула как-то продолжать диалог. Может он что-то и хотел ей сказать, когда просил остаться, но сейчас здесь сидел смертельно уставший потерянный человек, который потерял ориентиры и теперь не знает куда двигаться дальше.
Наташа поднялась.
— Я не могу соврать императору… В отчете я напишу так коротко, как смогу, но император обязательно задаст вопросы… Не знаю, есть у вас отпуска… Возьмите такой, если есть… месяца на два. Езжайте куда-нибудь, где теплое море и… ну… в общем это… красивые девушки, вот.
Барон вдруг запрокинул голову и расхохотался.
— Знаешь… есть что-то в тебе, что не дает по-настоящему рассердиться… Я понимаю, что ты делала то, что обязан был делать я… Наверное меня больше бесит факт того, что ты справилась, а я провалился. И поймали меня как раз на той черте характера, которую я считал своей сильной стороной. А оказалось, что это моя самая большая слабость.
— Как-то в одном споре в инете… э-э… с друзьями, мне попалась одна цитата древнего полководца. Он говорил, что человек только когда станет непобедимым, когда будет знать и себя и врага. А если человек знает врага, но не знает себя, то он может победить, а может и проиграть. Лотерея, в общем.
— Спасибо… я запомню, это. Только, боюсь, вряд ли я останусь теперь в службе…
— А еще есть такая поговорка — за одного битого, двух небитых дают. Если вы действительно извлечете урок и познаете себя, то станете самым грозным врагом всех заговорщиков. Вот.
Барон вдруг улыбнулся. По-доброму. Встал и направился к двери, но проходя мимо Наташи, остановился на миг и провел рукой ей по голове, словно погладил.
— Какой ты еще ребенок, Призванная… Добрый и честный… оставайся таким подольше… — И вышел…
Наташа медленно подняла руку, провела себя по волосам, поднесла ладонь к лицу. Посмотрела на закрытую дверь, снова на ладонь.
— Постараюсь… папа, — прошептала она.
— Ты в порядке? — В дверь заглянул Дарк Вром. — Тут барон уже вышел, а тебя все нет.
Девочка торопливо вытерла непрошенные слезы.
— Все нормально. Просто разговор вышел не таким, как я ожидала. Оказалось, барон на меня ничуть не сердится.
— Да? — недоверчиво хмыкнул Дарк. — Ну-ну.
— Ага. Возвращаемся… И это… Собираться будем. Завтра днем возвращаемся в столицу.
— И не хочешь задержаться? — недоверчиво спросил Дарк. — Полагаю, что Вестерхаузы, что Сторны захотят тебя отблагодарить.
Наташа махнула рукой.
— Нормально все. Они тоже понимают, что я в гостях у императора, а не у них…
— В общем, сбежать хочешь, — сделал верный вывод Дарк.
— Ну… тяжелое дело было. Устала. Хочу забыть поскорее, если честно.
— Я понял. Но все же хотя бы ради приличий придется задержаться дня на два…
Наташа подумала. Вздохнула и махнула рукой.
— Ну разве что ради приличий… Поехали тогда к Сторнам, Альда там, наверное, с ума сходит от волнения. Напридумывала небось… Возвращаемся!
Эпилог
Наташа стояла у огромного окна в зале дворца, который по распоряжению императора отдали в ее распоряжение, расположив мольберт так, чтобы свет из окна как раз освещал большой холст. Впервые и в этом мире, и в своем Наташа рисовала такую большую картину. Примерно чуть больше стандартного размера А1 ее родного мира. Рядом крутилась Альда, страдая от любопытства. Смотреть на недописанную картину Наташа ей запретила.
— Она должна быть из тех, что лучше увидеть уже готовую, — пояснила девочка. Альда страдала. Альда умоляла. Альда уговаривала и подкупала… Ничего не помогла. Но надо отдать ей должное — обманом проникнуть и подглядеть она не пыталась…
Вообще возвращение выдалось… Наверное, Наташа и сама не смогла бы сказать, что она чувствовала. И Сторны и Вестерхаузы устроили ей потрясающие проводы. И даже вознаграждение выдали, тоже от двух семейств. Наташа не отказывалась, понимая, что от чистого сердца. Потом уже граф отвел ее на конюшню и показал черного, как смоль жеребенка.
— Смолка, — позвал он, протягивая яблоко на ладони. Жеребенок встрепенулся и мгновенно яблоко схрумкал. — Красавец, правда? И добрый… Орлену хотел подарить для его конезавода… Специально разыскивал нечто необычное…
Граф замолчал, уставившись куда-то вдаль. Потом очнулся.
— Извини, задумался… Я говорил со Сторном… сам он не горит желанием заниматься коневодством, ему это без надобности… В общем мы с ним сошлись во мнение, что нужно подарить его тебе. Пусть будет память о нас…
— Мне?! — изумилась Наташа. — Но я же…
— Не умеешь? Я смотрел твои занятия с Рониальдом. У тебя с каждым днем все лучше и лучше получается. Не прибедняйся. И, как я понял, по возвращению прерывать занятия не собираешься. Так что тебе нужен конь… достойный. Так что не отказывайся.