Загадка графа Сторна (СИ)

Карета двинулась медленно и неторопливо. Альда задумчиво изучала мелькавшие за окном стены домов.
— Ты все-таки думаешь, что графа преднамеренно убили?
— Я не делаю пока выводов.
— Но ты же сказала…
— Я сказала только, что уверена в том, что убийца из дома. Я не соврала.
— В каком смысле? — удивилась Альда.
— Ну чтобы убить графа Сторна убийце нужно же пройти в дом. Значит точно из дома.
— Ты соврала? — недоуменно спросила Альда.
— Я? В чем?
— …
— Я просто сказала, как есть. А уж какие выводы из этого сделают слуги… Ну кто их знает.
— Так ты специально? Зачем?
Наташа пожала плечами.
— Понимаешь, если убийца не граф, то как настоящий убийца попал в дом? Откуда появился?
— О…
— Вот именно. Я голову себе сломала. Получается, если не граф Стархазский убийца, то… кто-то в доме? Или он тайком пробрался?
— Я не знаю… а вообще это реально? Ну проникнуть тайком?
— Вот пусть они мне и ответят. Там теперь ни один слуга спать не ляжет, думать будет. А я потом спрошу. Завтра мы к Стархазским поедем, а вот послезавтра возможно и придется сюда вернуться. У меня остались вопросы, но пока я не буду знать ответы на другие вопросы, эти задавать бессмысленно.
— Например?
— Мотив. Какой мотив убивать графа Сторна? Если это не Олелия Сторн, то зачем? А если это не граф Стархазский убил, то опять-таки зачем? Понимаешь, если убийца не граф, то убийство тщательно готовили. Украли нож, подобрали время. Зачем?
— То есть все-таки кто-то в доме?
Наташа развела руками.
— Об этом я и сказала. Если, конечно, убийца не граф Стархазский. Выводы я, конечно, пока не делаю, но закинуть удочки мне никто не мешает. Если убийца не граф, то до него обязательно дойдут мои слова. И потратив столько усилий чтобы подставить графа Стархазского он должен как-то отреагировать. А мы понаблюдаем. Папа говорит, что преступник всегда ошибается. Невозможно предусмотреть все. Подставить опять-таки, если целью был граф Сторн, могли кого угодно, тогда и расследования тщательного могло бы и не быть. Стал бы тот же первый дознаватель так выкручиваться, если бы убийцей оказался конюх, которому он старательно шпионаж вешал? Но рискнули. Был ли целью граф Стархазский и тогда граф Сторн просто подвернулся? Видишь сколько возможных вариантов? И это еще не все.
— Да уж…
— Главное — найти мотив. А я пока не понимаю его. В версию с уводом жены не верю категорически. И дело даже не в вере. Понимаешь, слухи об интрижке появились только после убийства. До этого ничего.
— А это ты как узнала?
— Поспрашивала людей. Ну и попросила слуг в гостинице расспросить, пообещала награду, само собой. Вечером будет полнее картина. Но и так никто не смог вспомнить о слухах про отношения между графом Стархазским и графиней Сторн. Я еще спрашивала, тоже нет. Зато сразу после убийства… все только об этом и заговорили. Понимаешь? В тот же день. И здесь и в Лагоре.
Альда вздохнула.
— Значит все-таки не граф.
Наташа помолчала.
— Похоже, что да. Вот только доказать это нельзя. Все что мы тут с тобой говорили… Ну говорят люди, что и там, и там в один день слухи пошли…
— Простые люди, — кивнула Альда.
— Да если бы и не так. Как это докажешь? То, что не слышали одни, не значит, что не слышали все. А всех, сама понимаешь, опросить нереально. Не, правильно я там высказалась. Мои слова дойдут до убийцы. Посмотрим, что он предпримет. Потратив столько усилий чтобы подставить графа Стархазского, они не могут теперь отступить.
— Они?
— Ну не думаешь же ты, что такое в одиночку можно провернуть?
— А может и хотели подставить графа? Если бы погиб кто другой, так граф только штрафом отделался бы.
— Как я и говорила раньше — все упирается в мотив. Пока мы не поймем мотив — все наши рассуждения яйца выеденного не стоят. Вопрос на суде: а зачем они это сделали? И все. Подсудимого можно будет отпускать. Но если я права — то вскоре нам мотив постараются подбросить. Раз уж не сработал примитивный — страсть. Надо только поскорее дом графа Стархазского осмотреть. Не будем облегчать работу преступников. Поедем мы, пожалуй, все-таки туда сегодня. Как раз к вечеру успеем. Может сегодня ничего уже и не осмотрим, но с самого утра 0п0риступим. Зато точно за ночь никто не проникнет в дом. — Наташа выглянула в окно, осмотрев сопровождение. — С такой-то охраной.
 
— Полагаешь?
— Перестраховываюсь. Не успеет убийца. Пока слух из поместья дойдет, пока подумают, примут решение, выдумают новый мотив, потом надо быстро добраться до Лагора, проникнуть в поместье Стархазских… без подготовки… Нет, трудно.
— Тогда зачем?
— Трудно — не значит невозможно. Мы пока не знаем кто за этим стоит. Уверена только, что это не один человек. И в доме графа Сторна у них точно есть помощник. Как говорится, убийца — дворецкий.
— Ты подозреваешь дворецкого Дарона? — опешила Альда.
Наташа расхохоталась, потом постаралась объяснить смысл фразы. Альда долго думала, похмыкивая.
— Помню, ты говорила Верольда, что у вас в литературе есть целый жанр про расследования?
— Ага. И кто-то уже возмечтал о славе летописца моих подвигов, — хмыкнула Наташа. — Вот только папа не любил детективы. Говорил, что в них нет ни грамма правды. Мол в жизни такого не бывает. Ну в жизни же мало чего не бывает, что случается в книгах. Может ему просто хорошие детективы не попадались. Раз он их не читал, как они могли ему попасться? Лично я считаю, что это профессиональное. Следователи не любят читать детективы, врачи не читают про больницы, пожарные про работу пожарников[1].
— Логично, — смеясь, согласилась Альда. — Но, если серьезно, дворецкий может быть убийцей или сообщником?
— Почему нет? — пожала плечами Наташа. — Кто угодно, на самом деле. Тут даже убийцей быть не нужно, достаточно просто передавать информацию, которую в поместье знают все, а потом провести в дом убийцу. Вот смотри, я поговорила со слугами, все отметили, что в тот день получили поручения немного отличные от тех, что получали всегда. Я, спрашивала тех, кого пригласил дворецкий. То есть тех, кто вошел в комнату следом за графиней. Они же не прохлаждались в коридоре в то время? Выполняли какие-то дела. Близко, но так, чтобы не попасться в коридоре. Прибежали только на крик. Причем остальные слуги… ну из тех, кто попался мне по дороге, никаких новых поручений не выполняли. Кто мог отдать такое распоряжение?
— Дворецкий, — подумав, кивнула Альда. — Или старший слуга. Только они определяют кому и что делать. Ты спрашивала об этом дворецкого?
— Нет. Это как раз один из тех вопросов, которые я не готова задавать. Ну задам его, он скажет не приказывал… О чем это будет говорить? Он или врет, или нет. Если врет — почему? И вот так нагло врет, когда от правды никакого вреда? Может занервничал? Нет, спрашивать только потому, что есть какое-то смутное сомнение, где-то там… Может его вообще шантажируют? Похитили его сына там или дочь. Угрожают убить. А тут такой вопрос? Это я в целом, не похоже, что ему кто-то угрожал, — заметив испуганный взгляд Альды, пояснила Наташа. — Просто для примера как можно убедить человека сотрудничать. Дворецкий тут слишком на виду, а вот таким образом привлечь какого-нибудь более мелкого слугу, которого и не замечает никто…
— Да уж… страсти ты какие говоришь.
— Потому и не надо много болтать не подумав. Папа всегда говорил, что трепаться о расследовании даже если уверен, что никто посторонний не слышит — последнее дело. Он никогда ничего не говорил про те дела, которые вел. Я слышала рассказы только когда он уже закончил их, состоялся суд и преступника осуждали. И то не все говорил. Там много еще таких правил с «не». Не есть в доме при опросе свидетелей или подозреваемых, не идти на расследование, не предупредив коллег куда идешь… Ну и так еще, по мелочи. Я это для чего говорю…
— Что бы я не спрашивала у тебя ничего и не удивлялась ничему пока мы занимаемся расследованием. Только когда остаемся наедине. Это я сообразила.