Загадка графа Сторна (СИ)

Когда Наташа вышла из очередной лавки, она заметила, что все столпились около выставленных картин одного из художников и рассматривают их с явным недоумением. Картин было немного, штуки три, видных отсюда. Может четыре или больше, но из-за столпившихся вокруг зрителей разглядеть что-то там было невозможно. Сам же художник что-то весьма активно рассказывал.
Наташа подошла ближе, заметив, что барон и Дарк выражали скорее скептицизм, а Леора недоумение. Наташа покосилась на Альду.
— Они познакомились с новым стилем в живописи, — со мешком пояснила Альда.
Хм… Наташа припомнила историю своего мира. Вроде бы они появились в более поздней эпохе… Хотя… Кто знает, может и в старину находились такие, только при простоте нравов более ранних эпох таких художников могли и на костер отправить за попытку через дьявольские картины вызвать врага рода человеческого. В этом мире такое не практиковалось, так что могли авангардисты и раньше появиться. Но, судя по недоумению на лицах барона и Дарка, если такие и были, то очень немного и о них мало кто знал.
Наташа подошла ближе и глянула на картины… на них было изображено… изображено… в общем, что-то было изображено. Или кто-то. Девочка повернула голову на один бок, потом на другой. Подошла поближе и попробовала повертеть картину.
— Я правильно поставил! — возмущенно и обижено воскликнул художник. — Это, между прочим, новое искусство! Вы все еще не доросли до него и вам пока не дано его понять! Но поверьте, скоро мои картины будут покупать за бешенные деньги, они украсят даже дворец императора!
Леора, похоже, представила эти картины в коридорах дворца, испуганно пискнула и прижалась к Наташе.
— Я не хочу такие во дворце.
— И что скажет наш эксперт-художник? — ехидно поинтересовался барон. — Будут украшать?
Наташа вздохнула.
— Вы не поверите, барон.
Тотлен сначала рассмеялся, сочтя слова шуткой, потом, заметив серьезное выражение лица девочки, с которым она разглядывала картины, поперхнулся.
— Да ладно?!
— Ну у каждого свой вкус… Но тут… Хм… — Наташа повернулась к художнику. — Говорите, украшать? Новое направление живописи? А вы смелый человек, раз замахнулись на новое.
— Только никто не понимает!
— Я этих «никто» могу понять, — хмыкнула Наташа. — Видите ли, уважаемый… художник. Если я приобретаю картины для своего дома, я хочу видеть мир таким, каким вижу его я, а не кто-то другой. Все же я плачу свои деньги, а значит право голоса в том, на что и как смотреть имею. Не находите? Вы же ведь для людей пишите свои картины… Или просто свое эго удовлетворяете?
— Что удовлетворяю свое? — растерялся художник. — Вы не понимаете! Это мое видение мира!
— Возможно и так. Но почему вы уверены, что люди хотят видеть ваше видение мира? Открою тайну — люди эгоисты. Они всегда хотят видеть только свое видение мира.
— То есть… — сник художник, — никому это не будет интересно?
— Ну почему же… Сколько стоят ваши картины? — услышав цены, Наташа даже крякнула. Нехило так запросил. — Однако. Что ж… Вы говорите, новое направление?
— Да! В таком стиле еще никто не писал! Этот стиль назовут моим именем!
— То, что вы не слышали, не значит, что никто не делал так же… Но ладно. Хм… — Наташа снова обошла выставленные картины. — М-да. Понимаете, я тоже в своем роде художник… О нет, не профессионал, так, балуюсь. — Наташа вытащила купленный блокнот и быстрыми штрихами набросала портрет художника, сидящего на раскладном стуле. — Только я пишу в классическом стиле, — Она повернула блокнот, чтобы все могли видеть.
Художник глянул. Хмыкнул.
— Ну для любительского уровня неплохо. Весьма неплохо.
— О, спасибо за комплимент. — Похоже, художник не ожидал такой реакции. Явно хотел принизить рисунок. — Как я говорила, я не претендую на профессионализм. Это так, развеяться. Так вот, я хотела бы спросить, у вас есть картины в классическом стиле?
— В классическом? Я не работаю в этом скучном направлении. Мне это не интересно.
Наташа вздохнула.
— Ну я так и думала. Видите ли, уважаемый… не знаю вашего имени, художник. По моему стойкому убеждению, нет ничего зазорного в том, чтобы искать свой стиль и открывать новые направления в живописи, в надежде, что новый стиль назовут вашим именем. Неплохое стремление, кстати. Одобряю. Но вот прежде, чем сокрушать основы и замахиваться на такое, необходимо сделать себе имя в классической живописи. Только когда ваше имя прогремит по всей империи как великого художника-классика вы получите право экспериментировать с новыми стилями в живописи.
 
— Да я…
— А сейчас, — прервала его Наташа, — это выглядит так, будто у вас не хватило таланта и терпения научиться рисовать, вы накидали красок на холст, а после делаете вид, что это великолепная картина.
Мир без радио, телевидения и интернета весьма скучен, а потому любое событие, привлекало толпы зевак — развлечение же. Вот и сейчас, прислушиваясь к их спору, вокруг собрались коллеги художника. Судя по их реакции, этот тип тут был кем-то вроде бесплатного клоуна.
— Вы ничего не понимаете в искусстве! — обиженно взывал он. — И ваша детская мазня только доказывает это!
Наташа взглядом заставила остановиться барона, а Дарк тормознул Леору.
— Кажется, уже все убедились, что если дело не касается махания кулаками, то госпожа Наташа не нуждается в помощи в таких делах, — услышала она за спиной слова Дарка.
— Возможно, — согласилась с ним Наташа. — Тогда готова взять урок.
— Взять урок? — растерялся художник. Видно в первый раз у него все пошло не по привычному сценарию.
— Да. Я готова купить все ваши картины за двойную цену от вами названной… но с одним условием.
— А… с каким? — осторожно спросил он.
— Вы прямо сейчас здесь нарисуете мой портрет. Не так, как видите меня вы, а так, как я вижу себя каждый день в зеркале. Для такого опытного художника, который даже создает свой стиль в живописи, это же не составит труда? Я же не много прошу? Мой портрет в классическом стиле и я в довесок к нему куплю все ваши картины за двойную цену.
— Я не рисую в принятой большинством манере! — гордо возвестил художник. Причем это «большинство» в его устах прозвучало чуть ли не как ругательство.
— Как хотите, — пождала плечами Наташа и отвернулась.
— Вы еще пожалеете, что не купили мои картины сейчас! — оставил за собой последнее слово художник.
— Надо будет сюда еще раз прийти перед отъездом, купить несколько картин, — задумалась Наташа.
— И что это было? — спросила Альда. — И вообще, у вас правда такие картины рисуют?
— Каких только картин у нас не рисуют, — пожала плечами Наташа. — Вот конкретный этот стиль у нас получил название авангардизм. Но, как я и сказала, прежде чем основывать новый стиль, художники делали себе имя в общепризнанном. Здесь же… я достаточно видела картин авангардистов, чтобы составить определенное мнение. Даже в самом авангардном авангарде все равно присутствует что-то из классики. Этого не найти только тогда, когда художник понятие не имеет о стилях. А набросать красок на холст и заявить, что это новый шедевр… — Наташа пожала плечами. — Тут много ума не надо. Тех, кто действительно разбирается в авангарде очень мало, а остальным… Ну как те мошенники, навешать лапшу на уши можно каждому, если убедить его, что только действительно разбирающийся в живописи человек по-настоящему понимающий в ней просто обязан приобрести вот именно этот шедевр гениального художника, без которого вас будут считать дикарем неотесанным…
— И тогда, — подхватил барон, — человеку стыдно будет признаться, что он в этом не разбирается и приобретает откровенный хлам.
— Точно. Прием старый, как мир. У нас даже в сказках отражен. Может и у вас есть на эту тему, пока плохо знакома со сказками вашего мира. У нас… ну например новое платье короля.
Естественно, Леора заинтересовалась. Так что по дороге пришлось рассказывать сказку. В конце Леора хихикала над глупым королем, чем взывала явное неодобрение барона. По его представлению монаршая особа священна, а не повод позлословить.