Детский взрослый мир (СИ)

— Тебе будет трудно в это поверить, но мне правда жалко тебя.
— Фу, — скривился Мэт, — жалость со стороны некоторых личностей как хреновая подачка. Не нужно делать этого, если искренне не чувствуешь. А ты не чувствуешь. Знаю.
Они по очереди затушили окурки и уставились снова в окно. Дым танцевал в солнечных лучах, кутаясь в летающих пылинках.
— Это самый странный разговор, за все мои двадцать четыре года. Младший анализирует меня. Что ж, — Андер пошел в сторону двери, — считай что я дал слабину своему каменному сердцу, но это была разовая акция, больше ничего хорошего не жди.
***
К Фернандесу оба пришли после обеда. Мужчина курил сигару, повернувшись к окну на крутящемся кожаном кресле, больше похожим на царский современный трон. Когда за его спиной открылась дверь, он тут же выдохнул дым и повернулся к парням.
— Привет, — улыбнулся директор, — присядь, Мэтью.
Мэт немедленно сел на кресло, потому что безумно хотел узнать, как ему попасть на похороны. Он смотрел в глаза директора с мольбой и ждал ответ.
— Понимаешь ли, Мэтью, я не смогу отпустить тебя. Убийца все еще на свободе и кто знает, что он хотел от твоей семьи. Никто не исключает того факта, что он хочет убить и тебя. Я не хочу тобой рисковать.
— Но я должен… это ведь моя мама, моя сестра, я не имею права пропустить прощание с ними.
Руки Мэтью дрожали, в горле встал ком.
— Прости, это ради твоей же безопасности. Послушай, я обещаю тебе, что похороны пройдут хорошо. Я сам все устрою и помогу твоим родственникам с деньгами. А тебе сейчас главное учиться и достичь вершины, стоя на которой ты сможешь с гордостью и хладнокровием навести красную лазерную точку на грудь этого урода.
— У меня больше нет родственников, — вздохнул парень.
— Тогда мои люди все сделают сами. Не переживай.
Мэтью закрыл глаза на секунду, а потом кивнул. Он должен держаться ради семьи. Ради тех, кого уже нет в живых. Хотя, Мэт считал немного по другому — они всегда будут живы, пока он помнит о них, всегда будут рядом в сердце и мыслях.
Андер слушал из разговор и странное чувство тоски и жалости снова расцветало в груди, будто обвивая сердце тугими ветками. Мэтью сейчас скулил как брошенный щенок и его хотелось погладить по голове и успокоить.
***
Андер этим вечером уехал на задание и был вынужден попросить парней приглядывать за Мэтью. Фернандес позволил ему ходить по особняку и просил больше не запирать в комнате. Он верил обещаниями Мэта быть спокойным и не пытаться сбежать, а вот Андер не был уверен, что тот не попытается. Казалось при любом удобном случае парень побежит к выходу.
Но Мэтью сегодня был обессилен. Он бы вообще никогда не выходил из комнаты, но к ночи захотелось курить. Парень надеялся, что сможет найти кого-то, кто поможет ему.
Было поздно и в коридоре стояла тишина. Уставшие после учебного дня все солдаты разбрелись по своим комнатам. Мэтью порылся в кармане мешковатых спортивных штанов, которые нашел в шкафу, достал ключ от комнаты и закрыл дверь.
Парень шел медленно, глухие шаги не было слышно даже ему. Он никогда не жил в общежитии, но имел представление из рассказов его друга. По логике можно было постучаться в любую дверь и попросить сигарету, но в этот же момент он не хотел контактировать с кем-либо.
Мэт спустился на первый этаж. В общем зале работал телевизор и на диване сидел парень. Там не горел свет и только из парадного попадали лучи. Хендерсон тихо подошел к дивану.
— Привет, — сказал незнакомый парень.
Мэтью не понял чем выдал себя. Он был максимально тихим и не успел сказать и слова. Молча стоял позади дивана, только собираясь открыть рот. Дальше молчать не было смысла. Он подошел к парню и неуверенно сел рядом. В свете телевизора парень смог разглядеть черты незнакомца. У него были темные волосы, выбритый затылок и маленький хвостик на макушке. В силу высокого роста и щуплого телосложения можно подумать, что этот парень очень слабый, но Мэтью знал — слабаков тут не держат.
— Как ты…
— Услышал тебя? У меня очень хороший слух. Ну, и твоя тень падала прямо рядом с диваном. Я Эйден, — парень протянул руку и Мэт пожал в ответ.
 
— Мэтью.
— Я знаю. О тебе тут говорят.
Эйден закинул одну ногу на диван и сел боком, чтобы видеть лицо Мэта.
— Что говорят? — без интереса спросил парень.
— Что твой старший Хатиман.
Эйден смотрел на Мэтью, вздернув бровь в немом вопросе. Иногда ему казалось странным, что кто-то ничего не знает о САНУ и ее солдатах. Сам он попал сюда пару месяцев назад, когда исполнилось восемнадцать. Его брат был здесь старшим многие годы.
Детство Эйдена, как и у большинства здесь живущих, не было сказкой. Мама умерла при родах, отец запил и потерял бизнес. Когда парню было восемь отца лишили родительских прав, а братьев отдали в семью опекунов. Они были не плохими людьми, но только для Эйдена. Майка — старшего брата — в этой семье никак не смогли принять и в какой-то момент он просто исчез, а спустя три года Эйден нашел письмо в своей комнате. Майк сказал что у него все хорошо и назвал время и место встречи. От брата Эйден узнал о САНУ. Майк обещал забрать его к себе как только ему исполниться восемнадцать, но два года назад он погиб и Эйдену пришлось самому найти армию и доказать Фернандесу, что он готов служить и учиться чтобы исполнить волю брата — научиться быть сильным.
Наверное, нет, однозначно, можно подумать, что только ненормальный пойдет туда, где учат убивать людей и есть вероятность умереть самому. Но для Эйдена это казалось единственной верной дорогой в его жизни. Много лет он мечтал быть рядом с единственным родным человеком, но теперь его нет в живых, и все что осталось — место где этот человек чувствовал себя хорошо.
Майк нарушал правила о неразглашении, когда рассказывал все брату, но благодаря этому Эйден знал довольно много об этой организации и был готов ко всему.
— Когда говорят, что у меня есть старший, меня тошнит.
— За многими здесь закреплены старшие, дело только в том, что никогда в жизни у Хатимана не было младшего. Думаю это потому что он немного… не в себе иногда.
Мэтью пожал плечами. Он не сказал бы что Андер на столько злой и страшный серый волк, как его описывают. Выглядит он, конечно, именно так, но если бы Хатиман сходился со всеми слухами, то ему следовало убить Мэтью еще сегодня утром, а вместо этого он показал свое тайное место. Рассказывать об этом Мэт не стал. Жизнь научила его не доверять первым встречным.
— Ты за чем-то ведь шел? — спросил Эйден.
— Да, хотел найти сигареты у кого-нибудь, но из всех живых тут только ты.
Парни синхронно посмотрели на настенные часы, которые висели над телевизором и оба поняли, что довольно поздно. Стрелка переваливала за полночь.
— Я не курю, — жалостно сказал Эйден. — А вообще нам пора спать. Если Хатиман вернется и увидит нас так поздно, ничего хорошего не будет. После двенадцати все должны быть в своей комнате.
Мэт нервно выдохнул, прикрывая глаза. Вся эта обстановка, эти правила и Хатиман уже измучили его. Он хотел свободы, хотел сходить в магазин когда вздумается и покурить на свежем воздухе.
Парни оба встали и пошли в сторону лестницы.
— А телефоны тут разрешены?
— Нет. Ну, только старшим. Им доверяют, а вот младшим нет. Кто знает, что ты можешь выкинуть будь у тебя возможность.
Мэт фыркнул от недовольства. Они поднялись на третий этаж. Комната Эйдена располагалась не так далеко от комнаты Мэтью. Они уже подходили к двери, когда услышали за спиной женский шепот.
— Какого хрена вы не спите!?
 
Парни оба повернулись посмотреть. Вдалеке, ближе к крылу старших стояла невысокая худая азиатка в шелковой пижаме. Она была бесспорно красивой. Черные волосы сливались с пижамой такого же цвета, на ключице сияла татуировка в виде мотылька.
— Лин Хван, — прошептал Эйден сконфуженно, а после ответил уже чуть громче, — мы уже идем, этого больше не повторится.