Ревизор: возвращение в СССР 32

– Да нет, ты что? Нормальный профессионал, я с ним много лет бок о бок прослужил… Короче, вот. Всё, что удалось узнать. А что с этим делать, сам думай.
– Спасибо. Сколько человечку за работу отдал?
– Четвертной.
Андриянов рассчитался с другом и они ещё раз прошлись по датам.
– Какого, точно, числа у них свадьба была? – спросил Андриянов.
– Третьего ноября.
– А родила она?
– Тринадцатого сентября.
– Получается, его дети?
– Вроде, получается.
– Но восемнадцать лет мальчишке! Ты в это всё веришь?
– Думаешь, там кто-то ещё есть? – с сомнением посмотрел на него Ливанов.
– Чёрт его знает… А тёща точно про этого молодого говорила «проклятье семьи»?
– Ну, наверное про него? Раков там больше никого не засёк. И соседи тоже ни про кого другого не говорили.
– Ерунда какая-то…
– Была бы тёща поближе, можно было бы ей пару вопросов задать, – заметил Ливанов, отдавая приятелю листок с информацией, которую ему удалось добыть. – Уверен, ей было бы, что рассказать. Но сам понимаешь…
– Спасибо, Диня. Ты и так много сделал, – поблагодарил его Андриянов и они попрощались.
Возвращаясь домой, он думал о словах друга, что тёще, наверняка, есть, что рассказать…
Эх! Съездить, что ли, на Брянщину в выходные? – родилась у него шальная мысль. Вот он, источник настоящей информации! А то Диня, хоть и милиционер, никакой ясности не внес, только все запутал. Ну не бывает так, чтобы семьи из провинции вот так легко в Москву переселялись в новенькие квартиры. Да еще с легкостью шикарный ремонт делали, которому соседи бы завидовали… И это в четырехкомнатной квартире!
***
Приехав домой, хотел оставить рулон постеров с артистками в машине, до поры до времени, но увидел Костяна с Женей на нашей детской площадке. Они катали свою малышку на качелях. Ларчонок научилась улыбаться и шалить. Она протягивала голубого щенка Косте, он делал вид, что хочет взять, а она отдёргивала игрушку к себе, заливаясь проказливым смехом.
– Тьфу, тьфу, тьфу, вроде, оттаяла, да? – подошёл я к Брагиным.
– Совсем другой ребёнок стал, – гордо заявил Костян. – Надо нам субботник, что ли, тут организовать? Покрасить, хоть, что ли, в нормальный цвет…
– Ну да, – скептически оглядел я нашу детскую площадку. – Выкрасить и выбросить… У меня тоже пацаны скоро до песочницы дорастут и горки. А эту карусель я бы вообще отсюда убрал. Такая дура по голове ребёнку ударит и всё, это конец…
– Я её тоже боюсь, – сказала Женя. – Её же даже не остановишь резко, если ребёнок падать начнёт. А там голова в два счёта закружится!
– Короче, надо что-то думать, насчёт детской площадки, – сказал я, передал Костяну постеры и попросил отдать нашим парням из ДАСа. – Сами там разберутся, кому чего…
Возвращался домой, сокрушённо качая головой. И в самом деле, что это я? Дети подрастают, а во дворе нормальной детской площадки нет. Так не годится!
Поднявшись к себе, принялся думать, как площадку во дворе облагородить. Пришёл к выводу, что лучше всё заново сделать. Детский мини-городок нужен, как в будущем. С лазилками, горками, шестами как у пожарных, съезжать по ним с небольшой высоты, трубами, чтобы по ним лазить. Это придётся на заказ всё делать. Деньги-то есть, и приятнее всего нормальному отцу их тратить так, чтобы было много счастливого детского смеха. И понимания, как должно все выглядеть, насмотрелся я таких детских площадок в двадцать первом веке, у меня вдосталь. А вот где взять эскиз?По тому рисунку, что я смогу изобразить, только фильм ужасов снимать можно будет…
Решил озадачить жену, как вернётся. Ужинал и думал, что давно меня на радио не приглашали, и на Лубянку. Сейчас опять, небось, одновременно про меня все вспомнят. Так, и по «Труду»… Надо статью какую-то написать, раз фельетона про профсоюзы не вышло. Хотел про Юлию Друнину статью написать. Но думал, найду сначала сборник её стихов, подготовлюсь…
И вдруг решился, взял и позвонил ей, да и напросился в воскресенье к ним с мужем на дачу. Будь что будет…
 
Глава 6
   
Москва. Квартира Ивлевых.
Мама сменила Ирину Леонидовну, и мы сели с ней в большой комнате, приглядывая за мальчишками.
– Инна звонила, – поделилась она. – На три часа нас в гости пригласила.
– Отлично, всё успею, – обрадовался я.
Вскоре вернулась с работы жена и мама ушла к себе.
Черкашин с «Красного металлиста» позвонил ровно в восемь, как будто стоял у телефона-автомата и на часы смотрел, ждал, когда звонить время подойдёт. Еще раз укрепился во мнении, что все сказанное о том, что он пьет, было чистой воды клеветой. Уважаю обязательных людей! Сообщил ему, что договорился с юристом о встрече завтра в десять у завода.
– Он сказал, что это на пару часов где-то, и добавил, – сказал я ему, – что ваше присутствие завтра может значительно ускорить процесс. Вы же сможете подъехать?
– Конечно! Я обязательно буду! Подменяюсь на завтра, это несложно, у меня с другим грузчиком в нашем магазине очень хорошие отношения сложились! – пообещал он и мы попрощались до завтра.
Когда купали мальчишек, поделился с женой идеей, что надо детскую площадку во дворе переделывать. Она к ней отнеслась с полным восторгом!
– Я представляю, что там должно быть, схематично изображу, но хорошо бы это всё нарисовать, чтобы производственникам легче было представить, что от них требуется. Поможешь мне?
– Конечно! – охотно согласилась она.
Уложив детей спать, мы уселись на кухне и принялись прикидывать, как должна выглядеть и из чего состоять наша дворовая детская площадка.
– Надо сделать что-то для совсем маленьких, – решила Галия. – Но детям постарше там будет не интересно. Давай, сделаем им площадки отдельно? В разных местах. А то старшие бегают всё время, будут маленьких сшибать…
В итоге у нас получился целый детский городок с двумя игровыми зонами в разных концах площадки, отдельно для малышей и для детей постарше. Между ними песочница под крышей-грибом. А за ним несколько лавок для взрослых.
– Может, добавить лавки и перед песочницей? – предложил я.
– И сидеть спиной ко двору? – поморщилась Галия. – Лучше там невысокое бревно гимнастическое установить.
Стали продумывать игровые зоны. Начали с малышовой. Жена сразу предложила игровой домик туда включить и невысокую открытую горку, чтобы мамочкам удобно было подходить со всех сторон и детей страховать. Качелей решили сделать не меньше трёх, детей у нас во дворе много. Галия вспомнила про качалку-противовес для двоих.
– Надо бы ещё качалок на пружинах для малышей сделать, – произнёс я задумчиво. – Схожу на автобазу, поговорю с мужиками, подберём каких-нибудь пружин автомобильных…
С площадкой для старших детей было проще. Турники, шведские стенки, рукоходы. Горку тоже предусмотрели. Предложил ещё горизонтальную сетку из каната сделать, но жена не поняла, что это такое.
– Ну, как на парусниках, – объяснил я, – в кино, разве, не видела ни разу?
Качели для старших детей тоже предусмотрели. Жена обещала нарисовать всё это. А мне надо пока решить, на каком заводе всё это заказать.
В пятницу с самого утра поехал на завод «Красный металлист». Черкашин уже стоял у проходной, когда я подъехал. Альникин прикатил на четыреста третьем голубом «Москвиче». Он сразу понял, что мы его ждём и направился к нам. Тоже высокий, как мы с Черкашиным, взгляд его метался с меня на него, он, явно, не мог понять, кто же из нас с ним вчера договаривался.
– Здравствуйте. Это я вам вчера звонил, – поспешил объяснить я, улыбаясь. Зачем человека в неловкое положение лишний раз ставить, если планируешь с ним сотрудничать в дальнейшем?
– Альникин, – протянул он мне руку.
– Ивлев, – представился я, – а это товарищ Черкашин.
– Отлично, – пожали они друг другу руки. – Ну, ведите нас, товарищ Черкашин. Сначала в отдел кадров.
Проходную прошли без препятствий, помогло мое удостоверение из Верховного Совета. Моих спутников пропустили как сопровождающих меня лиц. Так что наше появление в отделе кадров было неожиданным. Если с проходной куда и позвонили, о том, что человек из Верховного Совета пришел на завод, то явно лишь директору, и тот нас у себя, скорее всего, ждал. Пришлось подождать, когда личное дело Черкашина найдут в архиве. Но всё так и было задумано, чтобы не успели подчистить…