Идеальный ис-ход (ЛП)

Солнечные лучи отражаются от желтых стен моей новой комнаты. Мне нужно спросить Стиви, какого черта она покрасила эту комнату в такой отвратительный цвет, потому что знаю, что мистер Черно-белый ни за что на свете не сделал бы этого.
Я не знаю, который сейчас час. Я ничего не устанавливала в своей новой комнате, включая будильник, и только Бог знает, где мой телефон, но по неприлично яркому восходу солнца, проникающему в комнату, могу сказать, что, еще, черт возьми, слишком рано, чтобы бодрствовать.
Сегодня вечером у меня ночной рейс, первый в сезоне, и мне нужно выспаться. Вдобавок, я не утренний человек, особенно в те дни, когда мне приходится летать всю ночь.
Я спала как убитая. На полу с одной подушкой и двумя наброшенными одеялами. У меня пока нет кровати или матраса, а моя упрямая задница отказалась спать на диване Райана после вчерашнего фиаско.
Мне нужно пройтись по магазинам за кое-какими вещами. Странно начинать все сначала, но ни одна часть меня не хочет забирать матрас или постельное белье с того места, где я нашла Алекса с кем-то другим.
Одна мысль о его имени пробуждает боль в груди, которую я предпочитаю прятать на некоторое время, пока простое напоминание не принесет с собой цунами боли.
Обнаружив, что мой телефон впивается в спину, я прищуриваюсь, стараясь не ослепнуть от яркого экрана.
Инди
Ежедневное объявление: почему, черт возьми, эта комната цвета маленького утенка? Мне бы хотелось вернуть сюда кровать. Андерс достаточно богат, чтобы купить новую для вашей гостевой спальни. О, и твой брат — придурок.
Стиви
Что ж, по крайне мере, это удержит тебя от желания переспать с ним!
Когда это я такое говорила? Я читаю любовные романы. У меня слабость к придуркам.
Она не отвечает, и мне интересно, сколько ежедневных обновлений потребуется ей, чтобы заблокировать мой номер.
Уткнувшись головой в подушку, я закрываю глаза, надеясь получить еще несколько часов драгоценного сна, но как только аромат свежего кофе проникает в мою комнату, я в состоянии повышенной готовности. Запах и так соблазнительный, но добавьте к нему немного хрустящего бекона, и я встаю с постели и, спотыкаясь о свой хлам, добираюсь до кухни. Я не ем эту гадость, но, Боже, пахнет она потрясающе.
— Доброе утро, — говорит Райан, не потрудившись повернуться лицом ко мне.
— Доброе, — бормочу я, усаживаясь за кухонный островок.
Укороченная футболка и баскетбольные шорты украшают его тело, но его наряд не излучает той энергетики парня из братства, которую я ожидала. Его футболка кажется такой старой и поношенной, что ему пришлось отрезать рукава просто потому, что в ткани было слишком много дырок — удивительно для такого чистоплотного человека, как он. Как бы то ни было, я не жалуюсь, потому что его гладкие, изгибающиеся косые мышцы идеально выступают из глубоких вырезов по бокам, а его выпуклые квадрицепсы заставляют мое воображение танцевать, представляя все вещи, на которые способны эти мощные ноги.
Боже, он весь как скульптура.
Райан, наконец, поворачивается ко мне лицом, ловя мой восхищенный взгляд, прежде чем его взгляд скользит к моей груди. Наверное, мне следовало надеть лифчик. Благодаря этой тонкой майке со смайликом, я не единственная, кто приветствует сегодня утром своего нового соседа по квартире.
— Тебе не нравятся лифчики?
— Мне? Лично мне не нравится носить их с пижамой, но тебе, видимо, нравится, — я поднимаю руки вверх, сдаваясь. — Свобода и никаких осуждений.
Он бросает на меня равнодушный взгляд, прежде чем поставить передо мной на стойку кружку обжигающе горячего черного кофе, а затем тарелку с яичницей-болтуньей, беконом и пшеничными тостами.
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его. Сине-зеленые глаза впиваются в мои, ожидая, что я что-то скажу, но я не могу. Тень разочарования, которая была на нем прошлой ночью, немного рассеялась, и он выглядит мягче, добрее.
 
— Ты хотела позавтракать вместе, — напоминает он мне, кивая в сторону тарелки.
Он помнил, хотя я совсем забыла об этом после небольшого срыва. Я полагала, что после вчерашнего вечера меня встретят уведомлением о выселении, а не завтраком.
Это блюдо — оливковая ветвь. И хотя он был знатным придурком, я действительно бросила туфлю в его дверь, так что не знаю, должен ли он извиняться.
— Это были ярко-розовые? — спрашивает он, отводя мой взгляд от его спальни.
— Хмм?
— Туфля, которую ты бросила в мою дверь. Это были твои розовые каблуки? — он указывает на беспорядок в моем дверном проеме.
Наверное, мне должно быть стыдно, но это не так.
— Возможно. Это мои туфли «Я-не-принимаю-такое-дерьмовое-поведение».
Легкая улыбка приподнимает уголок его губ, но я не слишком надеюсь на искреннюю усмешку. Я быстро поняла, что Райан Шей не находит меня ни забавной, ни очаровательной.
Он протягивает мне вилку, стоя напротив островка, но прежде чем приступить к завтраку, он моет две сковородки, которыми пользовался, высушивает их и возвращает на место, где они должны быть по праву.
— Прости за вчерашний вечер, — наконец извиняюсь я с набитым ртом. — Я сотру эту потертость с твоей двери.
Он не отвечает, переключая свое внимание на тарелку, когда начинает есть свой завтрак.
— Ты не любишь бекон? — он указывает вилкой на мою тарелку.
— Я вегетарианка.
Его глаза с ужасом перескакивают на мои, прежде чем он хватает мой бекон и кладет его между своими восхитительно полными губами.
— И ты не пьешь кофе?
— Я люблю кофе. Но я не пью горячий кофе. Я жду, пока он остынет, а потом добавлю немного льда. И сливки. Побольше сливок.
Его брови хмурятся, вероятно, удивляясь, как он заполучил самого трудного соседа по квартире в мире.
— Ты пьешь только кофе со льдом? А зимой?
— Может быть, в минус двадцать я буду держать кофе со льдом в руке, пока надеваю зимние перчатки.
— Ты как типичная девушка из «Старбакса»? Немного банально, тебе не кажется, Индиана?
Я прищуриваюсь при упоминании этого имени.
— Ты когда-нибудь слышал фразу «она не такая, как другие девушки»?
Он слегка кивает головой.
— Так вот это не я. Я такая же, как любая другая цыпочка. Настолько простая, насколько возможно. У меня была фаза уггов. У меня была фаза узких джинсов. Я люблю, чтобы в моих книгах была романтика, в моем кофе больше сливок, чем кофеина, и я даже делаю эстетичные снимки своей еды всякий раз, когда нахожусь в ресторане.
Его грудь слегка двигается, и я мысленно похлопываю себя по спине за то, что вызвала у Райана Шея самый тихий смешок.
Мы заканчиваем наш завтрак в тишине. Райан не поднимает на меня глаз, но я не могу оторвать свой блуждающий взгляд от него, пока он ест. Он действительно красивый мужчина. Квадратная челюсть с легким налетом щетины. Губы немного пухлые, и я не могу не удивляться тому, какие они мягкие на ощупь. Глаза, которые светлые и пронзительные, манящие, даже если он этого не хочет. Он не самый приятный, не самый общительный, но, тем не менее, привлекательный. Возможно, самое странное в нем то, что он этого не осознает.
— Что? — спрашивает он, не поднимая на меня глаз.
Меня не смущает, что меня поймали с поличным, поэтому я сосредоточиваю свое внимание на нем.
— У тебя есть друзья?
— Да.
— У тебя на кухне не так уж много еды. Что, если твои друзья придут на ужин, а у тебя нет лишних тарелок или столовых приборов?
— Я не провожу здесь время со своими друзьями.
— Тогда где ты проводишь с ними время?
— На тренировке или на наших играх.
— То есть, со своими товарищами по команде.
— Я слишком много работаю, поэтому считаю своих товарищей по команде своими друзьями. Стиви тоже мой друг.
— Она твоя сестра-близнец.
— Еще есть Зандерс.
— А он твой будущий шурин.