Темные времена (ЛП)
— Есть шанс, что ты сможешь его найти? — спрашивает Малакай.
— Да, — кивает она. — Он жил в том же месте с тех пор, как я была маленькой; когда я узнавала о нём в последний раз, он всё ещё был там. Возможно, он переехал, но у меня есть его имя. Не думаю, что его будет трудно найти.
— Давай узнаем его имя и приступим к работе, — говорит Маверик, вставая.
— Секундочку, — бормочу я. — Мне кажется, этот человек не слишком благосклонно отнесётся к людям, которые просто приходят и задают вопросы. Нам нужно взять с собой и Чарли. Если он её знает, это будет наш единственный шанс привлечь его на нашу сторону. Не можем просто взять и поехать без неё.
— Он прав, — говорит Чарли твёрдым голосом. — Как бы мне ни было неприятно это признавать. Я буду вам нужна. И вам наверняка захочется как можно чаще бывать в стороне от клуба. Я думаю, что, кто бы ни приходил, мы постараемся свести это к минимуму. На всякий случай.
Малакай переводит взгляд с Чарли на меня, вздыхает, а затем кивает.
— Да, ты прав. Кода, Чарли, ты можешь поехать со мной и найти его. Давайте посмотрим, сможем ли мы определить его точное местоположение, прежде чем вытаскивать Чарли из укрытия.
— И, — подхватывает Скарлетт, — я думаю, нам следует замаскировать её, просто на всякий случай.
Девушка что-то задумала. Мы не хотим, чтобы Чарли узнали и арестовали до того, как у нас появится единственный шанс покончить со всем.
— Тогда разберись с этим, — говорит Малакай. — Чарли, как его зовут?
— Его зовут Слейтер Найт.
Отвратительно звучащий ублюдок
Чарли называет его последний известный адрес, и Бостон с Мейсоном отправляются узнать, не смогут ли они его увидеть, после того как Чарли даст им описание.
— Похоже, он привлекательный. — Скарлетт хихикает, а Маверик бросает на неё взгляд, от которого у неё вспыхивают щеки. — Что? — возмущается она. — Он красавчик.
— Да, — говорит Чарли, её взгляд устремляется на меня, и её взгляд становится всё более суровым. — На самом деле, я думаю, теперь он будет ещё сексуальнее.
Гнев клокочет у меня в груди, но я не показываю этого.
Я знаю, что она делает.
Чарли знает, что делает.
Но я не собираюсь отвечать.
Хотя это, чёрт возьми, работает.
— Что ж, — бормочу я, вставая, — давайте покончим с этим отстоем, чтобы я мог убраться отсюда к чёртовой матери подальше от всего этого.
Я не упускаю из виду выражение лица Чарли, а затем она резко говорит:
— Никто не заставляет тебя оставаться, Дакода. Я уверена, что любой другой член клуба с радостью возьмёт на себя роль моей защиты, если тебе будет слишком тяжело.
Я игнорирую её и ухожу, сжав кулаки.
Ебать меня.
Это, блядь, отстой.
Мне не следовало вставлять в неё свой член.
Потому что теперь я не могу выбросить её из головы.
И даже хуже.
Моего сердца.
Глава 16
Чарли
Сейчас
Я сижу на старом деревянном столбе, окружающем загон для скота на ранчо Скарлетт. Больше всего на свете я ненавижу это признавать, но меня задело, даже выпотрошило то, что Кода сказал Маверику этим утром. Что я просто киска. Ничего особенного. Прошлой ночью я почувствовала что-то глубоко внутри себя. Впервые за целую вечность я почувствовала тепло и привязанность к другому человеку, кроме моей матери.
Он попал внутрь.
А потом он раздавил меня.
Я много чего повидала в своей жизни, но слышать, как кто-то, кому я отдала частичку себя, называет меня просто киской, — это больно.
Я сдерживаю слёзы, потому что они приводят меня в ужас. Я редко плачу, очень редко. На самом деле, я, честно говоря, не могу вспомнить, когда плакала в последний раз. Так что тот факт, что я позволяю какому-то мудаку унижать меня, расстраивает и с каждой секундой злит всё больше и больше. Я этого не заслужила, особенно от него.
— Привет.
Я прерывисто вздыхаю и смотрю налево, чтобы увидеть, как Скарлетт взбирается на ограду рядом со мной. Она наклоняется, обхватив себя руками, чтобы не упасть, и смотрит прямо на меня. Эти проницательные карие глаза проникают прямо в мою боль и перемешивают её. Она знает, что что-то не так. Она слишком хорошо осведомлена, чтобы скрывать это.
— Что произошло между тобой и Кодой?
Я ненавижу то, что происходит дальше.
Ненавижу то, что мне так больно, что мои глаза горят, а губы дрожат.
Я не плачу, чёрт возьми, отказываюсь плакать, но мне приходится нелегко, чтобы справиться с этим.
— Прошлой ночью у нас был секс… дважды.
У Скарлетт отвисает челюсть, и она поднимает руку.
— Ого, подожди, что?
— Это вроде как просто… произошло. Я не знаю. Но было невероятно, Скарлетт. Я почувствовала что-то, чего так давно не испытывала. Это было по-настоящему. Мы поговорили. Он рассказал о своём брате. Мы были близки на таком уровне, на каком я никогда не общалась ни с одним человеком, а потом этим утром я услышала, как он сказал Маверику, что я просто киска. Ничего особенного.
Какое-то мгновение Скарлетт ничего не говорит, и в моей голове проносится миллион мыслей. Например, она думает, что я сама виновата в том, что переспала с ним, хотя знала, что от жесткий? В смысле, она была бы права. Я знала, что Кода был жестким, сломленным, капризным и всё такое, с кем мне, вероятно, не следовало спать. Понимаю всё это, очень хорошо. Но, несмотря на всё это, его слова всё равно причиняют боль. Очень сильную. Потому что на самом деле я не ожидала этого от него.
— Клянусь… — голос Скарлетт сердитый, дрожащий от разочарования. — Я пойду туда и оторву ему яйца. А потом я оторву яйца Маверику за то, что он не сделал этого, когда услышал такое.
Я улыбаюсь, несмотря на жжение, которое теперь подступило к моим ноздрям.
— Маверик был прав, я слышала, как он заступался за меня.
— Он должен был сделать больше, должен был хорошенько надрать Коде задницу. Я так зла. Как он посмел? Кем, чёрт возьми, он себя возомнил? Если ему нужна просто киска, он может получить её где угодно, и он чертовски хорошо это знает. Он выбрал тебя, и у него есть… — Она сжимает кулаки. — Наглость. Какая наглость! Сказать что-то подобное.
— Всё в порядке. Я просто в шоке, наверное. Не понимала, что это так мало значит. Но, может быть, это моя собственная вина, может быть, я не должна была думать, что это что-то большее, чем было на самом деле. Может быть, это я виновата.
Она оборачивается и пристально смотрит на меня.
— Чтобы я больше не слышала от тебя таких слов. Кода засунул себе в задницу большую палку. Я не думаю, что он уже помнит, как быть порядочным человеком. У всех нас было прошлое, но он позволил себе контролировать то, кем он является сейчас и кем он собирается стать. Он делает этот выбор, и это плохой выбор.
В этом она права, я не могу спорить.
У каждого в прошлом есть что-то, что его беспокоит. У каждого. Проблема в том, что это либо направляет ваш путь и делает вас лучше, либо создаёт трещины в нём и заставляет вас сбиваться с пути. Кода решил споткнуться, хотя на самом деле он мог бы остановиться, посмотреть на беспорядок и выбрать другой путь. У меня тоже была тяжелая жизнь. Но я отказываюсь позволять этому определять меня.
Но Кода живёт с глубоким чувством вины, от которого, похоже, не может избавиться.
— Теперь я останусь с ним здесь одна, пока вы, ребята, снова не вернётесь.
Скарлетт поджимает губы.
— Я могла бы узнать, позволит ли Маверик мне остаться. Имею в виду, что на этом ранчо есть куча дел, которыми я могла бы заняться. Я собираюсь вернуться в турне через несколько месяцев, как только мы закончим работу над этим альбомом, так что было бы неплохо немного отдохнуть, покататься на лошадях и тому подобное.
— Я не могу просить тебя об этом. Кроме того, Маверик будет очень по тебе скучать, и мы обе знаем, что они не могут рисковать, если их увидят постоянно приезжающими и уезжающими
Она вздыхает.