Багеры (СИ)
Но, это так… А на самом деле затишья на разглагольствования мне было отпущено не более секунды, а потом локти прострелило аж до запястий, поясница поддержала их не менее сильным позывом и только затылок скромно заныл тупой, но, в общем-то, несильной болью. Все это озвучилось единым воплем: «- Макс — зззараза!». А завершилось Маруськиным сообщением: «- С гэджа принят экстренный сигнал о полученных множественных травмах. Передан на станцию «Скорой помощи». Флаер дежурной бригады уже в пути. Подлетное время — пять минут, сорок две… одна секунда».
А как же игра?!!…
— Марусь, ты бы лучше здесь без подсказки убрала, чем не спросясь, в неурочное время чужих людей мне в дом тащить! — пробурчала я, поставила не донесенную до мойки посуду на пол и стала, кряхтя, подниматься сама — надо ж незваных гостей теперь встречать.
Потерла сначала один локоть, потом другой, затем уже двумя руками помяла поясницу и, как к самому менее пострадавшему, к последнему потянулась к затылку. Но не дотянулась — пальцы нащупали в волосах нечто, что при близком рассмотрение оказалось кусочком липкой жирнющей яичницы. Все.
У меня, естественно, болеть что-либо перестало сразу. А волосы были обследованы на предмет еще таких же склизких фрагментов, каковые в количестве двух штук и нашлись. И шок мой от того, что я предстану с ТАКОЙ головой перед незнакомыми мужчинами, был несравнимо большим, чем от самого падения. То, что прибыть могут и медики-женщины, я понятно, в расчет не брала — ибо всегда нужно готовится к саму страшному.
В общем, не обращая внимания на полученные повреждения, я понеслась в душ — мыть голову. Воду включила погорячей, чтоб с затылка вся жирнота поскорее вымылась. Да и фен врубила на полную так, что чуть уши не прижгла. Это уже для скорости просушки моих, без ложной скромности, длинных и густых локонов.
Но, как бы, не спешила, но за пять отведенных мне скоростью флаера минут, я, конечно же, не успела. Стоило отключиться фену, как в квартире стали слышны чужие голоса. Маруська, как и положено ей по должности, медиков «скорой» запустила без моего ведома.
А вот чистую одежду я, привыкшая жить одна, в ванную впопыхах сегодня тоже не захватила. Осмотрела пристально еще раз ту, что каталась вместе со мной по яичнице, и, решив, что одевать ее снова все-таки нельзя, замоталась в полотенце и пошла к «гостям».
А приехавшие оказались-таки мужчинами. Один, скорее всего — врач, был седоватым серьезным дядечкой, наверное, давно уж второй сотни лет. А другой выглядел не старше Максика и, похоже, был студентом на практике, исполняющим роль санитара. Да, не совсем те мужчины, к появлению которых я так отчаянно готовилась, но ведь и не дамы же…
Но с распределением должностей в их паре я угадала.
— Доктор Завадский, — представился старший и кивнул на парня: — Санитар Дженкинс. Лилиан Холи? — спросил он уже у меня, и, дождавшись подтверждения, напористо продолжил забрасывать вопросами: — Вы пострадавшая? По сообщению, вы упали и ударились головой, это так? Обо что ударились? И как это случилось? Несчастный случай или на вас напали? Обморок, раны, кровотечение?
Подумалось, что дока несет по списку, который он заучил лет сто назад, и теперь тот, стоило его начать, вылетал из него по инерции. Потому как я, вся из себя такая распарено-розовенькая, пахнущая шампунем и, в общем-то, спокойная, на жертву нападения не походила точно. Да и на очень пострадавшую от несчастного случая, вероятно, тоже…
— Одну минуту! Я сейчас оденусь и выйду к вам, — остановила я его вопросоизлеяние и проскользнула мимо них в спальню.
— Так оно, может, для обследования без одежды и лучше будет… — как-то неуверенно, а скорее просительно даже, протянул «санитар», расписываясь в своем полном непрофессионализме.
Да-а, дядечка-врач доверие вызывал… а вот пацанчик — нет. А потому я быстро натянула белье, легинсы и футболку пообъемней, хотя сначала была мысль ограничиться лишь халатиком.
Пока я одевалась, в большой комнате успел установиться переносной сканер. Можно было бы сказать, что студент поработал, но — нет, это сам разложился один из дроидов, прибывших с медиками. И зачем он тут вообще нужен?! В смысле, пацан…
А дядечка, завидев меня, опять погнал по своему вопроснику:
— Голова не кружится, не тошнит, в глазах не двоится?
— Нет. Я вообще головой несильно ударилась. Больше поясница и локти пострадали.
— Понятно. Ложитесь. Сейчас все проверим, — принял старший к сведению мои жалобы и кивнул на разложенную кушетку скана, а сам повернулся ко второму дроиду, который успел преобразоваться в обычный рабочий терминал.
Ну, лежу. Полукруглая рамка потихоньку ползет надо мной, помигивает. Дядечка уткнулся в экран своего компа. Пацан сопит где-то за ним. Я его не вижу, но раздражает он меня сильно. Время тикает, уж подступив, наверное, вплотную, к девяти часам.
— Уважаемая!!! — я чуть не подскочила от возмущенного вопля врача, — а почему вы не сказали, что имеете игровой имплант?!
— А вы не спрашивали… — вот что я ему могла ответить, если в принципе забыла о «штыре» за всеми другими навалившимися вдруг проблемами?
— И ударились вы аккурат тем местом?!
— Наверное… я что, его повредила?!! — вдруг дошла до меня важность задаваемых вопросов.
— Ну, мой сканер этого не показывает. Но это оборудование для оказания скорой помощи и оно не предназначено для проверки инородного для организма… гм, оборудования на исправность.
— И что мне теперь делать?!!
— Ну-у… он у вас подключенный?
— Да! — ответилось само и сразу, потому как язык мой не смог повернуться, чтоб признаться в том, что я такую дорогущую штуку, до сих пор являющуюся пределом мечтаний для многих, не могу активировать уже сутки. Меня б не поняли. Пацан вон, точно!
— Хорошо, — констатировал доктор, покачав головой, — насколько нас информировали, то после активации имплант становятся как бы частью вашего мозга, и в случае его повреждения, он на скане должен давать примерно такой же отзвук, как и живые ткани вокруг. А у вас тут, слава богу, все спокойно. Но вот до подключения, имплант продолжает оставаться просто отдельным оборудованием, которое требует проверки само по себе, как любой дивайс.
Что-то мне от этих его слов поплохело…
А он, как будто почувствовал, и добавил:
— Но все же, я бы рекомендовал вам обратится в ту клинику, где вы его вживляли. Пусть специалисты проверят на наличие скрытых повреждений. Вы же в курсе, что данная модель импланта все еще считается экспериментальной? Вам же давали копию договора на подпись?
Давали. И на гэдж скидывали, и даже на пластилистах целую кипу. И — да, я в курсе, что надо читать все, что подписываешь! Но текста было о-очень много… м-да…
Но въедливому доку я ответила достаточно уверенно:
— Да, я в курсе. Но еще, я много чего просмотрела об этом импланте в сети. Да и в клинике утверждали, что он совершенно не опасен для здоровья. И, кстати, удароустойчив!
Но дядька был не так прост и мою завуалированную громкими утверждениями неосведомленность в этом вопросе раскусил:
— Вы же взрослый человек, Лилиан, — укоризненно покачал он головой, — и должны понимать, что в случае именно таких имплантов, вмешательство идет не куда-нибудь, а в ваш мозг! Нужно ответственней относиться к подобным вещам и, вообще, соизмерять риск необходимости их вживления!
Ну — да, ну — да, это я как бы понимала… вот только большое ХОЧУ имеет способность как-то невзначай нивелировать… подобные вещи.
Впрочем, больше он на предмет моей безответственности меня не третировал. Какой-то штучкой поводил по затылку, по локтям и пояснице, сказав, что, в общем-то, травмы мои легкие и все положенные физиопроцедуры он произвел. При этом приспускание моих легинсов с пятой точки в очередной раз выявило полную профнепригодность младшего медика, что я опять ставить на вид не стала, мечтая выдворить «дорогих гостей» побыстрей. С тем и раскланялись.